Любовь-один

Сентябрь - как всегда жёлтый, еще по-летнему щедрый, общительный и добрый. Может, школьники думают иначе, но учителя - именно так: они еще не устали, в школу идешь в одной рубашке, теплый ветер обдувает волосы, на голову никто ничего не льет. Повода огорчаться нет! Для всех, кроме Дмитрия Ильича. Все его коллеги быстро провели линейку и первый, он же единственный, урок, и слиняли в ближайшее кафе отмечать начало учебного года. Дмитрию пришлось соврать, что он придёт позже. Может, и придёт ещё, как знать. Но пока он сидит у себя в кабинете на четвертом этаже в совершенно пустой школе наедине со своими грустными мыслями. Нет, даже не грустными, а прямо-таки чёрными, трагичными. И чего печалиться 29-летнему молодому мужчине, статному, красивому, с шевелюрой коричнево-рыжеватых волос с интересной склонностью к кудрям? Он спортивный, только в прошлом году бросил заниматься в секции из-за увеличенной нагрузки на работе. Репутация у него хорошая, четверть женского населения школы как минимум проявляет к нему интерес, причем как педагогическая, так и ученическая, начиная с неудобно сказать каких классов. Но Дмитрий Ильич - мужчина непроницаемый. Может, он - тайный гей? Он сидит за своим столом с таким выражением на лице, словно с утра ему позвонили из Ада и велели явиться туда на вечное поджаривание на сковороде. Волосы слегка растрёпаны, глаза мутноватые (плохо спал), руки иногда сжимают ручку так, словно он хочет вонзить её себе в сердце. Сидит вместо того, чтобы идти смеяться и выпивать с коллегами. В пустой школе стоит залитая солнцем тишина. Вдруг, громкие и отчетливые в тишине, в коридоре раздались шаги. Дмитрия это удивило, он даже повернулся к двери. Кто шастает по школе, когда все ушли, кроме охранника на первом этаже? Вроде даже школу уже заперли (у Дмитрия есть ключ). Неужели шли к нему, кто-то знал, что он остался у себя? И да, шаги замедлились у его двери. Затем дверь открылась. Молодой мужчина удивлённо взглянул - побледнел - вскочил с места, опрокинув стул. - Катя, ты? - Но в следующее мгновение он пристальнее вгляделся в стоящую у двери фигурку девушки. - Ой, нет, обознался. Ты же не Катя, так? Просто очень похожа, прости. - Нет, я не Катя, я - Соня, - зазвучал звонкий голосок. - Катя же Вам говорила, что у неё есть сестра. Просто я не у Вас учусь, Вы забыли, видимо. - О, ты - Катина сестра? - Мужчина вдруг изменился в лице. - Проходи, садись. Сейчас я чай поставлю. Соня, говоришь? Очень приятно, я... Девушка вошла в кабинет. Она была стройная брюнетка с карими глазами, тонкими запястьями и красивыми пальцами. На линейку она одела скромное платье немного выше колен и белые гольфы. Она не отрывала взгляд от молодого учителя, пока тот нервно вскочил и направился к шкафу, где стоял чайник. - Чёрный, зелёный? Э-э... - Многие удивились бы, увидев Диму таким нервным. - Не надо чая. Дмитрий Ильич словно смутился ещё больше. - Ну как скажешь... Ну и... - Он сглотнул. - Как там Катя? Она почему-то не пишет... Даже вконтакте... Я только знаю, что она поступила, но тут никто не сомневался. В Москве, конечно, всё новое для неё, другой образ жизни, она там раньше не была, мне говорила... - Он снова опустился на стул, достав для юной гостьи стул из-за соседней парты. Она села. Дмитрий почему-то никак не мог оторвать взгляда от ее лица. - Дмитрий Ильич, - тут и девушка смутилась. - Она и не напишет. В Москве она поселилась у наших друзей, за сына которых она собирается выйти замуж через год. Учитель словно окаменел. - Вам она вряд ли говорила, - продолжала девушка, ее голос стал мягче. - Не хотела причинять Вам боль. Ведь она... любит Вас. - Лю...бит... - пробормотал мужчина. Его лицо посерело, он прикрыл глаза рукой. Повисла тишина. Когда Дмитрий прервал её, его голос звучал придушенно и монотонно. - Понятно. Она любит меня, но выходит за другого. Ну да, в жизни так бывает постоянно. Я понял. Ты пришла меня предупредить, чтобы я ничего не ждал. Спасибо тебе, Сонечка. Да, я вспомнил, она периодически упоминала сестру. Но я как-то... - Не обращали внимания. Я понимаю! У вас двоих была такая любовь! Дмитрий опустил руку и удивленно взглянул на гостью. - А... ты все знала? - Дмитрий Ильич, - мягко заговорила девушка, от волнения покусывая губу. - Знала. Мы с Катей очень близки. Она постоянно говорила мне о Вас. Учителя, казалось, невозможно было удивить ещё больше. - И она говорила, что..? - Я знала всё. Она была влюблена в Вас с 7 класса. Когда она посылала Вам валентинки, она их целовала при мне, тайно, не оставляя следов помады, много раз. - Э-э... Она мне никогда не говорила! Я помнил эти анонимные валентинки, но даже не знал... и потом она не говорила... - А зачем? Когда у Вас начались отношения, она не вспоминала прошлое, ей было хорошо в настоящем. - Ты... и это знаешь? Девушка нервничала всё больше. - Она ни с кем не могла говорить о Вас - кроме меня. А ей очень хотелось поделиться своим счастьем. Я знаю, когда вы начали целоваться, когда переспали в первый раз. Правда, она мне рассказала это намного позже, когда буря эмоций прошла, и это стало обычным делом. - Боже, ты действительно знаешь всё??? - Да. - И ты пришла... Зачем ты пришла? Рассказать мне всё это? Сказать, что я больше никогда её не увижу? О господи! Его кабинет на четвертом этаже. Может, просто выйти из окна? И закончить со всем этим? Но не пока Соня сидит здесь, нет. Надо подождать. Хуже уже не станет. Он и не замечал, что девушка перед ним уже вся покрылась красными пятнами и чуть не ломает свои пальцы. - Я пришла... - Да, да! Спасибо, я все понял! - Дмитрий Ильич... Вы не поняли... - Что я не понял? Я все понял! - Мужчина почти кричал. - Вы не поняли, - дрожащим полушёпотом проговорила девушка. - Я пришла потому, что... В общем, потому что я люблю Вас.