Глава 3

На следующий день мы с одноклассниками сидели в столовой и болтали не о чём. Я отошёл отнести посуду в самый разгар обсуждения, а когда вернутлся за столом все молчали. Такая смена настроения показалась мне довольно странной. — Чего притихли? В ответ все, как один, опустили глаза в тарелки и зазвенеои приборами. Я сел на место и заметил в сумке конверт. Белый, не заклеенный, с торчащей голубой бумагой. Когда видешь подобное это, мягко говоря, настораживает. На конверте неровным подчерком было написано «Прочти вечером, когда останешься наедине с собой.» Стало страшно. Марк слегка сжал мой локоть и сказал, что всё будет нормально. Звучало убедительно, но я не поверил. Перед тем, как достать конверт из учебника по географии, я проверил спят ли родители. Взяв с собой горсть грецких орехов закрылся в комнате, приоткрыл окно и включил настольную лампу. Было ощущение, будто-бы я готовлю заговор и мне в руки попала ценнейшая бумага, о передвижениях президента. Достал конверт, закинул в рот орех и развернул голубой лист А4. «Ставлю сотку = ты сейчас ешь грецкие орехи.» — гласила первая строчка. Я опешил. Перечитал ещё раз и почувствовал приятно-горькое послевкусие от лакомства. По рукам побежали мурашки. Закрыл окно и опустил жалюзи. «Догадалась. Хочешь знать как? Элементарно. Тебя же прочесть легче, чем букварь! Уверена: ты любишь собак, терпеть не можешь реалити-шоу, не выносишь официальный стиль одежды, обожаешь клубничное варенье и предпочитаешь гулять по набережной в одиночку. Ты мне интересен, Стрельцов. Но не как остальные, поверхностно. Мне важно знать составляющие человека. Чувства, эмоции, намерения. Но это нужно видеть, а не спрашивать. Наблюдать со стороны или же читать по глазам. У тебя великолепная природа взгляда. Давно я такой не видела… Для всех я разная, но в школе представляю из себе человека, который и подбодрит и помолчать сможет. Зависит от того, что нужно. И все считают, что если я открыта и много про себя рассказываю, то они меня хорошо знают. Так вот — фиг с маслом, Господа. Я предлагаю тебе узнать меня. Понаблюдай за мной. Анализируй, думай и разглядывай. Пиши всё, что поймёшь. А затем мы это обсудим. Скажу, прав ты или нет. Справишься = можешь считать себя великолепным прорицателем. А я тебе покажу такие места, от которых дух захватывает. Если не сможешь = ничего не изменится. Не хочешь попробовать? Хорошо. Просто проигнорируй всё вышеперечисленное. Ну а если согласен попытаться = Приступай. Желаю удачи :) А. Сапфир.» Я погасил свет, забрался под одеяло и зажмурился. Этот проницательный взгляд теперь прочно засел в голове. Образ Ари стоял перед глазами. Половину текста я не понял. В послании девушка говорила о природе взгляда, различиях в поведении и правде. Призывала узнать её со стороны… И я чётко решил попробовать. Время летело достаточно быстро. Осваиваться в школе было на удивление просто. За прошедший месяц я перезнакомился со всеми из паралельных классов и хорошо общался с одноклассниками. Хотя мне часто приходилось переступать через стеснение и страх, всё проходило довольно гладко. Рыжеволосая девушка, заинтриговавшая меня, вела себе непринужденно. При первом диалоге она спокойно говорила со мной, интересовалась моими увлечениями, прошлым и планами на будущее. Сама же, на мой вопрос о переходе в эту школу, рассказала о том, как её валила учительница по русскому. После она убежала за своей подругой, отобравшей телефон Ари. На следующей перемене Сапфирова извинилась за поспешный уход, дала свой номер и предложила как-нибудь погулять после уроков. Наблюдать за ней со стороны было довольно интересно. Лицо девушки никогда не покидала улыбка, но она всегда была разной. Радостная, с ноткой печали, нервная, вызывающая, спокойная… Несколько раз я ловил себя на мысли о том, что хотел бы стать её другом, но попыток не делал. Прежде хотелось узнать её настоящую сущность. Возможно во мне уже играл азарт. Я наблюдал издалека за поведение Ари в разных ситуациях, слушал, что о ней говорят другие, запоминал, как она общается с разными людьми. Это напоминало самую настоящую слежку. И, раз меня никто не спалил, я — отличный сыщик. Осталось выяснить правдивы ли мои догадки. Сегодня она пришла очень сонная. Села за парту опустила голову на руки и позволила себе немного вздремнуть. Улыбка появилась лишь на мгновение, когда Сапфирова хрипловатым голосом поздоровалась с учителем войди в кабинет. А затем пропала и превратилась в тонкую полоску сухих губ. Моё место располагалось на третьей парте возле окна у прохода. Ари сидела за второй партой среднего ряда на первом варианте. Такое расположение позволяло мне видеть её без преград и не вызывать подозрений. Фланелевая рубашка в сиренево-мятную клетку, чёрная обтягивающая футболка, тёмно-зелёные джинсы и чёрные кеды. На правой руке несколько раз обмотана белая нить в качестве браслета и маленькое золотистое кольцо в виде змеи, украшенное синими, зелёными, розовыми и белыми камушками. Левая кисть усыпана родинками разных размеров. Серый мягкий рюкзак с кучей значков из разного материала на разные темы. Растрёпанные рыжие волосы закрывают лоб и шею, прикрытые глаза с подрагивающими ресничками, немного разбросаных по лицу веснушек и ни капли макияжа. Я оторвался от рассматривания этой особы только со звонком на урок. Ари подняла голову, протёрла глаза и, с недовольным стоном, достала из рюкзака учебник по физике. После школы на меня нахлынула тоска. Учительница английского невзлюбила меня за холатное отношение к её предмету и решила превратить мою жизнь в ад. Репетиторы занимались со мной все года, пока я не посещал школу, но знаниями профильного материала не наградили. Решил пойти куда глаза глядят и надел наушники. Спустя два десятка песен я понял, что заблудился. Начался дождь. Ни магазина ни кафе рядом нет, а мокнуть не хочеться. Прочитав название улицы и номер дома я встал под козырёк и набрал отца. Он пообещал забрать меня через час. Спустя минут 10 пошёл ливень, а я порядком замёрз. — Ты что тут делаешь? Я вздрогнул и обернулся. Ари стояла возле меня промокшая до нитки. Волосы закрывали лицо и шею, с них струилась вода. Одежда прилипла к телу и преобрела тёмный оттенок. Обувь на половину погрузилась в лужу. Взгляд уставший, но с каким-то радостным огоньком. Девушка подняла бровь и слегка поморщила нос. Я понял, что слишком долго молча разглядываю её. — Папу жду. Сам не хочу под дождём идти. Мокро. Звучало по детски. Сапфирова усмехнулась, но уже по доброму. — И сколько тебе ещё стоять? — Меньше часа. Ари опустила голову. Я услышал тихий приятный смех. Подняв на меня глаза она прищурилась и с широкой улыбкой произнесла: — Ну раз час пойдём ко мне. А то уже дрожишь. — В смысле? — неуверенно звучал мой голос сквозь шум дождя — Ты меня в гости зовёшь? Далеко? — Не-а. Приглашаю. А то ещё простудиться успеешь. С этими словами она подскочила ко мне почти в плотную и приложила ключ-карту к домофону. — Заходи. От резкого поворота её головы мне в лицо прилетело несколько капель. Сапфирова, будто не чувствуя тяжести мокрой одежды и наполненного рюкзака, взлетела по лестнице на второй этаж, перешагивая по три ступеньки. Я растерянно мялся у входа в подъезд, придерживая дверь. Ари обернулась, что-то недовольно прошептала и принялась возиться с открытием прохода в квартиру. Под звук поворачивающегося в замке ключа я всё же шагнул в сырое помещение. Холодная улица и дождь по сравнению с тёплой сухой квартирой меркли. В не реставрированном подъезде наконец раздался скрежет металла и появился тусклый свет от лампы в коридоре. На улице раздался гром.