Глава 29. Стокгольмский синдром…

      Нагисе вошёл в спальню с намерением разобраться в ситуации, поскольку его не устраивала реакция Каяно на открывшуюся правду. Он очень сердился на неё. Девушка сидела на краешке кровати в своих мыслях. Парень быстро подошёл к ней и дотронулся до плеча. Она отодвинулась от него, показывая тем самым, что ей неприятны его прикосновения. Нагисе стиснул зубы и сжал кулаки. Сколько каприз он терпел от Каяно ранее, но это всё не имело значения по сравнению с нынешней темой.       — Каяно, ты меня ненавидишь? — сдавленным голосом озвучил свои мысли Нагисе.       — А как ты думаешь, я должна относиться к убийце? Я просто поражена этим, — процедила Каяно.       — Зато теперь ты знаешь, что я из себя представляю. Но это же не означает, что я резко стал хуже в твоих глазах после этого признания? Для тебя я всё ещё являюсь обычным парнем.       — И ты считаешь, что я должна поступиться своей совестью ради твоей любви? Как я после такой правды могу закрыть глаза на тех, кого ты лишил жизни?       — Ты же даже не видела их. О какой совести идёт речь? — возмутился Нагисе, нахмурившись.       — Как ты вообще посмел водить меня за нос, притворяясь безобидным похитителем, который решил поиграть в любовные отношения со мной?! — Каяно чувствовала себя очень гадко из-за всей ситуации.       — Да, я — убийца! Но разве я не заслуживаю любви такой же, которую имеют простые люди? — с надеждой, проскальзывавшей в обращении, спросил Нагисе.       — Нет. Высшее порицание убийцы обществом как раз-таки отсутствие благ, которыми обладает нормальный человек, — со всем безразличием, которое олицетворяло равнодушие общества к изгоям, ответила Каяно.       — Как будто я выбирал себе подобную судьбу убийцы. Да если б всё было хорошо, я бы сейчас счастливо жил, как обычные люди на поверхности! — зубоскалил Нагисе.       — И поэтому тебе взбрело в голову утянуть вслед за собой меня, тем самым сломав и мою судьбу?! — взгляд Каяно содержал в себе осуждение и презрение.       Глаза Нагисе опасно сверкнули. Казалось, что этими словами девушка исчерпала всё терпение парня, и теперь он мог не удержаться от рукоприкладства, но не смотря на этот риск, она продолжала стоять твёрдо на своей позиции. Рано или поздно этих разборок было бы не избежать, поэтому, чем раньше они произошли, тем было лучше для ещё только начавшихся отношений Каяно и Нагисе.       — Если ты чего-то хочешь добиться, то тебе придётся заставить меня это делать. Я не отдам тебе своё сердце и душу. Ты слишком наивен в своих стремлениях, — в мыслях Каяно была напугана тем, что буквально дала добро на обращение с собой, как с куклой, но от своих слов отказываться не стала, нахмурившись ещё сильнее.       — Я — не изверг, каким ты меня пытаешься выставить, — прошипел Нагисе.       — … — Каяно и бровью не повела, пронзая злым взглядом парня.       — Всё. Остановимся на этом. Поговорим когда оба остынем. Идём поедим, — вернул себе самообладание Нагисе.       — Я никуда с тобой не пойду.       — Как хочешь, — Нагисе вышел из спальни и хотел демонстративно хлопнуть дверью, но в итоге просто мягко прикрыл её.       Окуда с обеспокоенным лицом встретила Нагисе. Тот лишь устало покачал головой и сел за стол. Девушка поджала нижнюю губу, переживая за состояние подруги. Ей хотелось прибежать к ней и обнять, но заходить в спальню было строго воспрещено, поэтому, быстро поев, она выложила остатки еды в чистую посуду и собрала всё на одном подносе.       — Нагисе, пусть она хотя бы поест. Отнесёшь ей? — тихо спросила Окуда.       — Хорошо. Я постараюсь убедить её поесть. Но не стану на неё давить, если не захочет, — пообещал Нагисе.       — Спасибо… А она там вообще как? — всё же решилась задать вопрос Окуда.       — В конфронтации. Такая она упёртая, — по-доброму усмехнулся Нагисе.       — Я бы очень хотела видеть её жизнерадостной…       — Не переживай. Обязательно увидишь. Если бы я был эгоистичен, то давно бы сломал её характер. Но меня не привлекают безжизненные куклы.       — Ну и мороку ты себе устроил. Всё пытаешься походить на Коро. А мог бы более послушную себе найти и не выпендриваться, — Карма пожурил друга.       — Может, ты и прав, но изменить текущее положение уже не получится.       — Тут не поспоришь. Окуда, подскажешь этому дураку, как подступиться к Каяно?       — Хотите, чтобы я рассказала о её слабостях? Разве это не будет походить на предательство подруги? — с сомнением посмотрела на парней Окуда.       — Не нужно. Я сам. Это только наши отношения, мне не нужны советы посторонних, — отказался от помощи Нагисе.       Перед тем, как уйти в свою спальню, Окуда встала в дверном проходе спальни Нагисе и убедилась, что с Каяно всё в порядке. Подруга была в депрессивном состоянии, но убедила Окуду, что с ней всё нормально.       Нагисе вошёл в спальню с подносом еды для Каяно. Он аккуратно положил его на край кровати и позвал девушку, чтобы она поела.       — Я же сказала, что не хочу есть, — капризно зарылась головой в подушки Каяно.       — Окуда беспокоится за твоё здоровье. Это она попросила передать. Поешь, пожалуйста.       — Не хочу.       — А что ты хочешь?       — Чтобы ты оставил меня одну.       — Хорошо. Как твоя душенька пожелает, — Нагисе вышел из спальни и больше не возвращался.       Каяно думала, что он так показушничает, но прождав два часа, парень так и не объявился. Тогда у неё внезапно взыграло любопытство. Поев, она пошла относить поднос с посудой на кухню, а заодно хотела узнать, где же он расположился. Нагисе невинно спал на диване в сидячем положении. Каяно не стала близко подходить к нему, разглядывая его издалека.       «Убийца… Не похож он на человека, который спокойно лишает людей жизни… Набросилась на него с обвинениями даже не зная всей ситуации. Убийцы же разные бывают», — Каяно тяжело вздохнула, чувствуя свою вину в произошедшем конфликте. Сколько раз она уже срывалась на него, не выслушав причину. Какими бы несправедливыми по отношению к Каяно и Окуде не были правила этого места, парни хотя бы всегда честно рассказывали обо всём, что могло их ждать. В этот раз Нагисе признался, что он убийца. Не стал укрывать эту правду. Но Каяно не смогла принять подобного факта, таким образов в очередной раз доказав, что лучше сладкая ложь, чем горькая правда.       «Завтра же поговорю с ним серьёзно, без срыва на крик. Это ничем не помогает в выяснении отношений. Только всё усугубляет. Хотела же вести себя по-взрослому, но вышло как всегда…», — с неким сожалением Каяно уже хотела уходить в спальню, как вдруг вспомнила, что Нагисе всё ещё спит сидя. Она принесла плед и укрыла им парня. Укладывать лёжа не стала, чтобы не будить.       «Боже. Что это со мной? Почему я проявляю сочувствие к убийце? Откуда у меня столько противоречий к нему?», — Каяно схватилась за голову.       — Каяно… — пробурчал в полусонном состоянии Нагисе.       «Какой же он милый! Ах, Каяно, определись уже наконец: ненавидишь ты его или любишь?», — с этими мыслями в голове девушка склонилась над парнем и нежно поцеловала его. «Разве убийца не заслуживает любви наравне с простыми людьми?», — эти слова Нагисе прочно засели в голове Каяно.

***

      Окуда постоянно ворочалась в постели. Никак не получалось уснуть. Скинув с себя одеяло, она хотела выйти из спальни и прогуляться по оранжерее, но Карма ухватил её за руку:       — Что случилось?       — Я так переживаю за эту ситуацию. Постоянно думаю то о Каяно, то о том, что вы с Нагисе — убийцы. Я… я приняла правду о том, что ты садист, но эта правда ещё хуже, — губы Окуды дрожали.       — Я убиваю не из своей прихоти. Будь мы с Нагисе агрессивными маньяками, то явно не церемонились бы с вами. Ты понимаешь это?       — Да. Но это сложно принять. Мои родители всегда были токсичными, но всё же мне никогда не доводилось сталкиваться с преступным миром. Для меня он существовал лишь в фильмах и книгах. Я не знаю, как мне теперь жить, зная, что ты убивал себе подобных.       — Окуда, на самом деле ты ведь боишься, что мы с Нагисе можем убить и вас? Что нас ничего не сдерживает от этого?       — Я думаю, что это нормальный страх перед убийцей.       — Да. Ты права. Но для вас мы не убийцы. Я не посмею лишить жизни ту, что заставляет трепетать моё сердце. Окуда, я люблю тебя, поэтому мне хочется, чтобы ты больше мне доверяла. Ни я, ни Нагисе никогда не посмеем оборвать ваши жизни, — Карма подполз на четвереньках к Окуде и поцеловал её.       Потеряв равновесие, девушка упала спиной на кровать и взглянула прямо в глаза нависшему над ней парню. В них не читалась агрессия, лишь мольба о принятии таким, каков он есть.       — Я уже не в том положении, чтобы отворачиваться от тебя. Я избавилась от родителей и довольна нахождением здесь. Если ты не собираешься менять отношение ко мне, то всё в порядке, — Окуда положила свою ладонь на щёку Кармы и улыбнулась.       — Ты — лучшая. Ни капли не жалею, что выбрал тебя своей девушкой. Такой благосклонности ко мне не проявлял ни один человек, — Карма чуть ли не расплакался, от чего смутил девушку.       — Похоже, что у тебя было тяжёлое детство. Если вдруг захочешь поделиться этим со мной, то я с радостью побуду твоим личным психологом, — Окуда гладила волосы Кармы.       — Хорошо. Может чуть позже, — слабо улыбнулся парень.       «Окуда так похожа на НЕЁ. Тоже такая заботливая несмотря на своё положение. Лучшей девушки мне просто не сыскать», — с этими мыслями Карма улёгся обратно на подушку и уложил девушку к себе на плечо.

***

      — Каяно, ты такая странная, — приоткрыл глаза Нагисе, проснувшись от поцелуя.       — А… Эм, это не то, что ты… — девушка покраснела до кончиков ушей и закрыла лицо руками.       — Люблю тебя за эти моменты. Какой бы недовольной ты не была, милосердия в тебе всё же больше. Иди сюда, — Нагисе притянул девушку за талию и усадил на себя.       — Вот ещё. Это не милосердие. Просто, пока я не увижу это собственными глазами, то не поверю, что ты — убийца. А додумывать мне уже надоело. Моя фантазия только портит наши отношения, — Каяно попыталась объяснить не столько Нагисе, сколько себе причину такого странного поведения.       — Значит, у нас мир?       — Ну, да. Получается так.       — Тогда идём в спальню, — Нагисе скинул с себя плед и взял на руки свою капризную «принцессу».