Часть 1

Кто я без всех этих масок? Я - Оками Мораева. Возможно это моё имя. Чьё-то имя написанное моим почерком в маленькой красной и обшарпанной обложке под названием "паспорт". Двадцать один год я хожу под этим именем, но мне противно его говорить. Оно не моё, непривычное, неприятное и отталкивающее. Я - девушка с розовыми волосами. Розовый цвет выцвел и в нём проскальзывает седина. В свои двадцать один я уже выгляжу как старуха. Это не мои волосы. Я не помню их. Я помню темно красный, но не розовый. Без седины. Волосы длинные и завязаны в неаккуратный пучок, закреплённый двумя спицами. Этих спиц не было. Их будто достали из недр моей разбитой души, что бы они служили вечным напоминанием того, что я стала никем. Ярко розовые глаза без капли жизни в них. Чёрные круглые зрачки прожигают дыры в зеркале каждый раз, как я смотрю в него. Под глазами синяки от недосыпа. Мне не даёт уснуть страх. Глаза бегают как при астигматизме. Я не могу сконцентрировать на чём-то взгляд и хожу, словно крот, не видя ничего. На мне чёрное платье не закрывающее плечи и ключицы. Я не помню откуда оно у меня. Оно уже стало частью меня. Хотя. Вру. Однажды одевшись во что-то тёплое и первое попавшееся под руку я выбегаю из деревянного дома в лес. Мрак окутал это место с головой, а в захваченном фонарике колышется огонёк. Маленький и слабый, но он горит, освещая стволы вековых дубов и сосен. Я помню эту дорогу. Чувство дежавю очень странная вещь. В лесу холодно и страшно, но тёплый свет огня разгоняет мрак, хоть и не сильно. Я выкрикиваю незнакомые мне имена. Они не принадлежат этим людям, но они продолжают называть себя ими. Ручка фонаря поскрипывает. Эхо разносит мой голос, донося его крик до ушей тех, кто заблудился в лесу. Они бояться, мне не менее страшно, но я собираю всю, мало имеющуюся, силу в кулак и иду дальше, наступая на хрустящие листья и ветки. Здесь холодно, хоть осень только начинает вступать в свои права. Неизвестные имена продолжают срываться с моих губ. Меня не пугают тени, фонарь разгоняет их, меня пугает то, что я не найду тех, кому нужна помощь. Дальше я ничего не помню. Помню лишь бег, я выронила фонарь, а потом толчок в грудь и всплеск воды. Мне было холодно, лёгкие жгло огнём, пока вода заполняла их. Слёз не видно в воде, но я помню что я плакала. Сейчас единственное что я понимаю, так это то, что я больше никто. Меня уже давно не существует, я лишь делала вид, что я человек. Я больше ничего. Я была свечкой, что постепенно сгорала в огне страха и теперь я лишь огарок от неё. Теперь я знаю кто я. Я Оками. Просто Оками, про которую теперь даже не вспомнят. И лишь фонарь оставленный возле дома, превращённого в пепелище, будет напоминать обо мне. И то, принесла его не я. Я больше ничего не смогу принести. Кто я без всех этих масок? Я уже и сама не знаю. Меня растоптали под подошвой ярко красных кроссовок. Растоптали словно букашку, которая лишь жужжала под ухом. Здесь, среди фиолетовых стен, про меня никто не вспомнит. Не вспомнят меня настоящую и меня прошлую. А что я могу сделать? Я могу лишь опустить голову и смотреть в пол виноватыми глазами