Часть 4

      Мелисса задумчиво смотрит в окно кареты, которую так любезно нашëл её спаситель, нервно перебирая пальцами край чёрной хлопковой юбки. Её тревожила мысль о предстоящей встрече, в душу прокрался страх, что её не примет старый друг, отправит в свободное плавание решать свои проблемы самостоятельно. Сейчас, в таком хрупком положении, хочется положиться хоть на кого-то, найти убежище, пока родственники не заметили пропажу из-под земли, вскрытый гроб, в котором должен покоиться жертвенный Агнец. Если бы не сердобольное существо, несомненно, она бы умерла в мучениях, сломалась от душевной боли и терзаний.       Девушка перевела измученный взгляд на ангела, который в безмятежном покое сидел, скрестив ноги и со сложенными на груди руками. Грубые, но не менее женственные черты лица, элегантность и таинственная мрачность пронизывала её насквозь — не скрывала своего интереса в её происхождении, но и боялась спросить прямо. С ней было спокойно, с ней было комфортно и не так страшно.       За всё время нахождения с Мелиссой Габриэль не покидало дурное необъяснимое предчувствие, что-то внутренне коробило её очень лихо, искажая ровный строй безмятежной обычно ангельской души. Но то не было удивительным… и всё же это являлось непривычным, болезненным, быть ангелом отчасти, уже не в той мере, что раньше, быть изменëнной внутренне — переносилось нелегко. Да эта женская ипостась — не столь сильная, как мужская, не столь привычная, убавляла силы и возможность напитываться энергией — это изрядно колебало. Несколько раз ей хотелось вернуться в обычный вид, наполниться силой, но тем самым она бы раскрыла, кем является, её бы сразу обнаружил Михаил.       Дрянной поворот событий.       Погода настроение подчëркивала — тяжëлые чёрные тучи, пророчившие грозу с ливнем, дамокловым мечом нависали над двумя путешественницами.       За это время они мало говорили с Мелиссой, обе погружëнные в себя — свои мысли и чувства. Ангелы должны утешать, помогать, но Габриэль хватало лишь на медитации, почерпывание крошек силы и небольшое исцеление некоторых ран Мелиссы — теперь она выглядела не столь болезненной и потрëпанной, как раньше, чуть-чуть живее — оно и ясно, пережив предательство родственников, не каждый сможет оправиться, кто-то не сможет вовсе, кто-то через длительный промежуток времени, кто-то быстрее, но то нонсенс, находка — благо, Габриэль вовремя появилась и спасла этого ребëнка. Но за это время они немного всë же поговорили, когда юная Олдридж проявила заинтересованность в том, как спасительница там оказалась — ангелу не было смысла врать, прямо заявив, что в поместье, в котором Мелисса жила, заключëн демоном её брат — каково было удивление и ужас девушки, узнавшей, что в их поместье обитает подобное существо, не было даже предположения, кто это мог быть. Может быть, это кто-то из родственников, в теле которого спрятался злой дух? Или… дворецкий Оливер? К сожалению, не было известно. Но факт остаётся фактом: они нужны друг другу, именно поэтому Мелисса в желании ответить добром спасительнице предложила помощь, но пока не знала, какого рода, именно поэтому предложение свелось остановиться и ей тоже ненадолго в поместье Фантомхайв, где она, если всë удачно сложится, попросит об услуге Сиэля — в этом Габриэль, крепко задумавшись, всë же спустя время нашла резон, согласившись.       Ангела взгляд был устремлëн то время на спрятанное в найденные более пригодные для ношения женские вещи израненное тело, после чего переместился на поместье Фантомхайв, которое было всё ближе к ним.       — Волнуешься? — спокойно поинтересовалась Габриэль.       — Немного, всё-таки я не видела его несколько лет, и расстались мы не очень приятно.       Мелисса тяжело вздохнула, на рефлексах поправляя ворот рубашки, и бросила взор вдаль, где виднелись очертания графской обители.       — Но больше мне не к кому обратиться… Надеюсь, за небольшую плату он согласится дать убежище.       Девушка была сейчас как никогда рада, что на ней были золотые серьги с изумрудами — семейная реликвия. В моменте хотелось выдернуть их из ушей и выбросить, но здравый смысл рьяно спорил с минутной слабостью и утверждал, что лучше стоит их продать или обменять на что-то более ценное в данном положении.       Габриэль заметила скользнувшую по лику Мелиссы неприязнь, свела детали «плата» и на девушке расположенные драгоценности, поняла, что это связано с её семьёй. Задумчиво кивнула, ничего не сказав.       Но эти мысли выскользнули прочь, когда аура поместья стремительно её накрыла, после того, как они были совсем близки к цели, то было сравни огню из ада — обжигающе проклято.       Вскинулась от тревоги.       И когда они стояли на пороге поместья, мрачным пятном застывшего в пространстве, достигнувши цели, захотелось разверзнуть крылья, покинуть это место незамедлительно.

***

Некоторое время назад       Нынче было прохладно.       Весна задалась на удивление холодной, и погода разошлась, шально предвещая третирование местности грозой и ливнем, потому Себастьян, разливая изящно горячий чëрный чай для господина, задумчиво вглядывался в небеса, чувствуя приближение чьё-то очень необычное — не грозное, как погода за окном, слишком светлое — это было жгуче для его тьмы.       — Господин, Вам письмо.       Фантомхайв тяжело вздохнул, сведя брови к переносице, и небрежным движением выхватил письмо, бурча под нос. Сегодня у него не было настроения на работу, приглашения на встречи и любовные признания от Лиззи.       Сначала он лениво прошëлся взглядом по тексту, удивившись тому, кто был отправителем.       Олдриджи.       Когда-то хорошие приятели в один день стали чужими, и Мелисса, с которой они прекрасно общались, как обидно, но исчезла из его жизни, будто её никогда и не было. Смысл послания до него дошёл не сразу, будто в нежелании осознавать.       Мелисса умерла и недавно были её похороны.       Дворецкий заметил перемену настроения господина — и без того оно было хуже некуда, но после прочитанного помрачнело тем паче. Таким редко доводилось Себастьяну видеть графа Фантомхайв.       — Прошу прощения, господин, за интерес: неприятные вести?       — Они не писали нам несколько лет и тут внезапно ещё такая новость… — пробормотал граф себе под нос, задумчиво касаясь большим пальцем подбородка. — Сожги его, — неаккуратным движением откинул листок на край стола, а в голове у него невольно возникли тёплые воспоминания о подруге детства. Лёгкая тоска и жалость прокрались в его холодную, ожесточëнную душу, от чего все черты его лица погрубели, и воздух в помещении будто остыл.       Дворецкий прищурился, глядя на графа пронзительным взором алых глаз, неожиданно зрачки расширились в лёгком непонимании и удивлении, когда столп света, мощно разрубая пространство, достиг поместья — чья-то чистая аура давила люто, словно пыталась изгнать всех порождений дьявола.       — Господин, у нас гости.       Фантомхайв удивлённо посмотрел на своего дворецкого, а после немного напрягся, сведя брови к переносице.       — И кто же к нам пришёл? — явно недовольный гостям без приглашения, спросил Сиэль, поднимаясь с рабочего кресла.

***

      Сердце взволнованно билось в груди юной девушки, когда они подошли так близко. Эта дубовая дверь с красивым резным орнаментом оставалась всё такой же, как в её детских воспоминаниях. Мелисса постояла в неуверенности ещё несколько секунд, а после, получив моральную поддержку от своего спутника, постучалась в дверь. Минуты, кажется, длились бесконечно долго, давая простор для навязчивых мыслей и тревог.       Дверь распахнулась.       Габриэль хлеще накрыло тёмной волной после того, как на порог вышел с вежливой улыбкой и острым в изучении взором дворецкий, и потому реакция была без промедления — сделавши шаг вперёд, её рука взметнулась к Мелиссе, отгораживая от зла совсем как покровительница, а взгляд же, вечно спокойный, стал холоднее последнего круга ада.       — Ты уверена, что здесь безопасно? — морозом веяло от неё, даже паук Итуриэля, его частичка встрепенулась, взволнованно устремившись вверх от руки по плащу и к лицу Габриэль под внимательный и несколько озадаченный взор Себастьяна.       Ангел сразу распознал демона.       Демон сразу распознал ангела.       Шпагами скрестились пронзительные взгляды ангела и демона под растерянность Мелиссы, ощутившей неладное и напряжëнно за ними наблюдавшей, переводя внимание от одного, к другому в желании понять, что же здесь не так, и почему давление столь стремительно повысилось.       — Ну и что за шум? — с недовольством спросил юный граф, разбивая тяжëлую тишину, застыл в потерянности, созерцая незваных гостей, что посмели отвлечь его от важной работы. — Мелисса? — она заметно изменилась за эти годы, стала намного выше и женственнее, но хоть это и было невольно отмечено, беспокоило его больше совершенно другое.       Стоило встретиться взглядом с Мелиссой Олдридж, всë его лицо пронзило удивление.       Мертвецы явно не умеют ходить и то, что девушка здесь, измученная и раненная, говорило о страшных делах, происходящих в их семействе.       — Здравствуй, — Мелисса смущëнно поклонилась в реверансе, приветствуя графа. — Я бы хотела поговорить, если не возражаешь, — она не знала, стоило ли говорить так неформально, но решила позволить себе такую вольность, будучи в статусе старого друга. Робко опустила взгляд, готовясь к самому худшему, нервно сцепила пальцы в замок перед собой.       Фантомхайву стало до ужаса любопытно послушать гостью, сменив изумление интересом, узнать её историю и просходящее, и он согласился без особых раздумий, кивая. Ему казалось, что ещё мгновение, и она сломается, расплачется прямо перед ним — настолько жалостливой показалась Олдридж. Бессознательно сделал шаг в её направлении.       — Себастьян, налей чаю нашим гостям, — приказным тоном произнёс, приглашая Мелиссу в свой кабинет, и когда перевёл взор на дворецкого, вздëрнул в вопросе и недоумении бровь, отметив секундное изумление Себастьяна, направленное на спутницу Мелиссы, мигом который сокрыл своё замешательство, только после того он обратил внимание на Габриэль, до того полностью сосредоточенный, обескураженный появлением Мелиссы — слишком необычная реакция была у Себастьяна, слишком необычная реакция была у странной незнакомки, чрезмерно яркие сапфировые глаза были направлены на них обоих, а защитный жест руки, обороняющей Мелиссу, указал на внутреннее напряжение, к удивительности картины прибавлялся паук, застывший на холодном лике Габриэль, успокаивавший её мягкими прикосновениями.       Ангел прикрыл глаза, успокаиваясь немного, укрощая тревожность усердиями частички брата. И когда Мелисса последовала за дворецким, уже невозмутимо прошла внутрь поместья, больше не обращая внимания на паршивого демона, сосредоточенная на своей цели. Если ей действительно смогут подсобить, то перетерпит.