Снежинка 8. Юкико.

      Я парю над землёй, но совсем не высоко. Мои пальцы еле-еле касаются мягкой, травы. Ощутив прохладный ветер, я с блаженством закрыла глаза, подставляя лицо, а подол моего платья вторил движениям ветряного потока. Чувствую еле заметный сладкий запах цветов в перемешку с травой… Слышу воду, волны… Я открываю глаза и в ужасе перестаю дышать. Я очень-очень высоко, кажется, что облака мне теперь ближе, чем земная поверхность, но не это вызвало страх. Под моими ногами был бескрайний океан, который выглядел живым из-за танцующих волн, оглянувшись вокруг я не увидела даже намёка на сушу. Мне хочется ухватиться за что-нибудь, вцепиться и не разжимать пальцы, но не за что. Я резко начинаю падать. Крик застревает в горле, ветер свистит в ушах, я зажмуриваюсь, закрываю ладонями лицо, ожидая удар. Но он не наступает. Я чувствую, как моё тело меняет положение, чуть-чуть разомкнув ладони, вижу, как парю уже над спокойной водной гладью, стоит вытянут руку и смогу её коснутся, ощутить прохладу. Из-за солнца, отражающегося в воде, глазам становится больно, и страх никуда не ушёл. Снова закрываю лицо ладонями и снова чувствую, как набираю высоту, будто я под управлением кукловода. Я начинаю плакать, хочу, чтобы это прекратилось. Словно кукловод услышал мою мольбу, и я чувствую удар с небольшой высоты. Всплеск и океан начинает пережёвывать звуки, лишая их острых углов, оставляя только гулкое нутро. Я медленно иду ко дну, не открывая глаз, задерживая дыхание — оттягиваю неизбежный исход. Сквозь толщу воды я слышу чей-то голос, который нежно зовёт меня по имени. Он начинает звать меня чаще, волнительнее, пробиваясь через водяную стену ко мне, и зовёт до тех пор, пока не выныриваю.       Я распахиваю глаза и резко вдыхаю. Я уселась на кровати, сжимая в руках подушку, футболка противно прилипла к телу, а моя грудь продолжала вздыматься от глубокого и частого дыхания. Дрожащей рукой я нащупала выключатель гирлянды, и комната наполнилась моим любимым мягким освещением.       Я подпрыгнула и резко обернулась, когда кто-то ласково позвал меня по имени, прям как во сне. Это был Юки, он стоял возле окна с беспокойством глядя на меня.       — Тебе снился кошмар?       Я промолчала, продолжая глубоко дышать, тогда Юки сел рядом со мной. Рука парня потянулась ко мне, его длинные пальцы повторили изгиб моего плеча, будто он эфирно, но всё же касался меня. Я посмотрела на него — нежный глубокий взгляд был прикован ко мне, выражение лица переменилось из беспокойного в серьёзное, а голос звучал ласково и спокойно.       — Посмотри вокруг, — сказал он тихо. — Назови мне пять вещей, которые видишь в комнате. Первое, за что ухватится взгляд.       Я несколько раз непонимающе моргнула, заскользила взглядом по комнате, затем сипло зашептала:       — Кресло… плед… телевизор… ноутбук… комод.       — Хорошо, — его голос был ровным, успокаивающим. — Теперь назови четыре звука. Что слышишь сейчас?       Я закрыла глаза, прислушиваясь.       — Своё сердце… мамины шаги… тиканье часов… твоё дыхание.       — Какие три вещи ты сейчас ощущаешь телом?       Я впилась пальцами в ткань и немного шевельнула ногами.       — Подушка… одеяло… — я поморщилась, — мокрая футболка.       — А какие два запаха чувствуешь?       Я медленно вдохнула.       — Персиковое аромамасло и… кофе.       — Умничка. Теперь вспомни вкус любимой сладости или блюда. Что тебе никогда не надоест кушать?       Я сглотнула, горло было как наждачка, хотелось пить.       — Йогуртовое мороженое. С дыней.       Юки всё это время не отрывал от меня взгляд, на его губах появилась лёгкая улыбка.       — Как ты сейчас?       — Лучше, — с удивлением выдохнула я. Даже и не заметила, как моё дыхание успокоилось.       Дверь в комнату тихонько открылась, я обернулась и встретилась с удивлённым взглядом мамы:       — Ничего себе, сама встала? — в шутливой манере спросила она, но из-за моего молчания та вгляделась в моё лицо и нахмурилась. — Всё в порядке?       — Да, просто сон дурацкий приснился. Знаешь, когда падаешь во сне.       — Знаю, неприятно. Но всё хорошо, это просто сон. Так ведь? — с приободряющей улыбкой сказала мама, на что я кивнула. — Не буду мешать собираться. Только не вздумай лечь обратно в постель. А то опять уснёшь как в прошлый раз.       Юки усмехнулся, продолжая сидеть рядом со мной. Парень заботливо, в успокаивающем жесте, также невесомо провёл ладонью по моим волосам, как маленькой. Юки прекрасно понимал, что я физически его не почувствую, как и он меня, но старался максимально показать, что тот рядом, что всё хорошо. Он не касается меня, но умудряется сделать так, чтобы я его ощущала. Если бы его не было здесь, я бы, наверное, ещё долго не могла прийти в себя. Юки появился в моей жизни так неожиданно, что я почти забыла, какой она была до него. Та жизнь кажется теперь такой чужой.       — Я проснулся, когда услышал, как тяжело ты дышишь. Решил попробовать разбудить тебя.       — И у тебя получилось, — уголки моих губ дрогнули в еле заметной улыбке. Значит это был не просто голос, а Юки зовущий меня сквозь сон.       — Поделишься со мной? Что тебе снилось?       В горле запершило, я дотянулась до бутылки с водой, которую всегда оставляю на ночь на тумбочке и опустошила её на половину.       — Мне снился океан. Я боюсь тех мест, где не видно дна и сушу.       — Давно у тебя этот страх?       — Не знаю… Наверное, с детства. Думаю, в этом виновата я сама, а точнее: моя фантазия и неумение плавать. Меня пугает то, что может быть скрыто на дне, что меня кто-то схватит и утащит. Насмотрелась, начиталась всякого… Даже в видеоиграх или фильмах порой жутко видеть кадры на воде и под водой. А уж зайти в воду по пояс — невероятный подвиг для меня.       — Часто тебе снится такое?       — Нет. Крайне редко. И у меня впервые такая реакция после сна… Видимо в этот раз мне всё приснилось более пугающим и реалистичным.       — Не пробовала бороться со страхом?       — Нет. Мне он не мешает в повседневной жизни. Плавать я в принципе не люблю, да и не оказываюсь в ситуациях, где могла бы утонуть.       — Главное, чтобы это не мешало в жизни, — кивнул Юки. — И главное, что сейчас ты в безопасности.       — Спасибо тебе, — я улыбнулась.       Юки улыбнулся в ответ, мой взгляд скользнул по его губам, и я вспомнила вчерашний вечер: фильм, отражение в зеркале, поцелуй… Сама с себя в шоке. Жар начал приливать к ушам, я резко отвернулась, схватившись за телефон, как за спасательную соломинку.       — Мне нужно собираться на учёбу, скоро друзья приедут.       — Конечно. Я подожду в коридоре, выйду с тобой. Погуляю и вернусь в больницу.              Пока спускались по лестнице, мы обсуждали вчерашний фильм, старательно избегая момента с зеркалом. Точнее я избегала, а Юки, вероятнее всего, тактично молчал, чтобы не смущать меня. Перед тем, как открыть подъездную дверь, Юки уточнил:       — Ты точно будешь в порядке сегодня?       — Буду. Благодаря тебе.       Альбинос, качнув головой, слегка улыбнулся. Непослушная белая прядь оказалась на лбу. Неохотно попрощавшись друг с другом, я вышла из подъезда, предварительно открыв дверь так широко, чтобы Юки успел проскочить за мной следом. Направляясь к машине, я чувствовала на себе взгляд ледяных глаз, в которых на самом деле плескалось тепло.              Сегодня Гаян Эранг решил сводить нас в одну из студий факультета фотомастерства. На прошлом занятии он показывал наши снимки, подробно их разбирал, отмечая плюсы или минусы. Он не акцентировал похвалу на работах конкретных людей и уж тем более не ругал, каждый сам для себя знал — Гаян Эранг отметил мою работу.       Среди моих снимков Гаян выделил фейшн, селфи (как и у многих), пейзаж и архитектуру. Нэо и Нобу получили похвалу за все снимки. Если честно, я бы удивилась если б фотографии Нобу не были удостоены внимания человека, у которого он, по сути, учится уже давно. Нэо так вообще был вне себя от радости.       Гаян с первого занятия дал понять, что он хочет научить нас базовым лайфхакам в фотоискусстве. Он понимал: маловероятно, что кто-то из нас после этих занятий сразу пойдёт пробиваться в профессиональные фотографы. Но высока вероятность, что кто-то заинтересуется фотографией и пойдёт учиться дальше. Главная его задача: показать и научить нас видеть красоту через любой объектив. Можно иметь самую дорогую навороченную цифровую камеру и делать бездушные кадры, а можно и на обычный смартфон снять целый клип, который может покорить пользователей интернета.       Наш преподаватель заранее подготовил фотостудию, которую ученики с любопытством оглядывали, ступив за порог. Помещение было просторным, светлым с высоким потолком, с которого свисали люстры-тарелки, напоминающие НЛО. Из колонок звучал лёгкий джаз — любимая музыка Гаяна. Панорамные окна были закрыты тканевыми жалюзи — смысл в естественном освещении зимним утром? Одну из стен полностью закрывала матовая ткань — огромный белый фон, который казался бесконечным, а по бокам от него — настроенные лампы. В углу стояла специальная полка для остальных фонов, аккуратно свёрнутых в рулоны — очень напоминает ткани, хранящиеся в мастерской дизайнерского факультета. Неподалёку — стойки с отражателями: золотыми, серебряными, белыми, которые напоминали щиты и передвижное зеркало. Напротив фотозоны стоял главный инструмент фотографа: штатив с камерой, а рядом — стол с ноутбуком. От ноутбука тянулся провод к передвижному экрану, который можно было фиксировать в вертикальном и горизонтальном положении — на нём было удобнее демонстрировать снимки, чем с маленького экрана компьютера. Возле противоположной стены находились открытые стеллажи с коробками, объективами, фильтрами и прочими хитрыми приспособлениями, названия которых я не знала, но всё это вызывало интерес.       Гаян объяснял, как он настроил камеру и софиты, чтобы мы с этим не заморачивались и каждый успел сделать снимки, затем он снял фотоаппарат со штатива.       — Ну, давайте перейдём к практике. Сначала два фото для примера сделаю я, а дальше вы. — Мужчина прищурился, с ухмылкой оглядывая студентов и задумчиво, в шутку, произнёс: — Кого бы взять подопытным кроликом?       Многие, в основном девушки, подняли руки и начали щебетать:       — Можно я!       — Меня, пожалуйста, меня!       Я тихонько усмехнулась их молниеносному оживлению, но моя улыбка сползла с лица, когда прозвучало моё имя.       — Юкико, не откажитесь попозировать?       Я изумлённо захлопала ресницами под разочарованные вздохи, а затем улыбнулась вновь:       — С удовольствием!       Гаян, улыбчиво, в приглашающем жесте, указал в сторону белого полотна. Я почувствовала несколько пар глаз, прожигающих мой затылок. Если честно, не очень хотелось быть «подопытным кроликом» в таком «эксперименте» и при таком количестве людей, но реакция «фанаток» преподавателя того стоила. Я не смотрела в сторону испепеляющих взглядов, но, мимолётно взглянув на друзей, поняла — их эта ситуация тоже позабавила.       — Помню, вы были на одной из фотографий.       Ха! Сначала он выбрал меня, а теперь ещё и сказал, что помнит меня на фотографии. Если представить этих обиженных девушек чайниками на плите — они уже должны начать тихонько свистеть.       Гаян пару раз клацнул мышкой и взгляды учеников синхронно направились в сторону отдельно стоящего экрана. Эми поджала губы — значит появилась ею сделанная фотография, которую Гаян назвал не очень удачной.       Вернув внимание на меня, мужчина стал раздавать указания для моей позы: чуть-чуть повернуться, голову пониже, руку вытянуть, расслабить…       Сев на корточки, фотограф смотрел на экран фотокамеры, продолжая меня направлять:       — Вытяните ногу в мою сторону… Прекрасно.       Уголки моих губ приподнялись в лёгкой улыбке и сразу раздались щелчки фотоаппарата. Я никогда не умела естественно широко улыбаться для фотографий, когда меня об этом просили, даже на курсах моделинга я этому так и не научилась. Зато я умею улыбаться глазами, как учила Тайра Бэнкс, спасибо «Топ-модель по-американски».       Сделав пару кадров, Гаян направился к ноутбуку, все, в том числе и я, в ожидании уставились на экран. Стоило моей фотографии появиться, я выдохнула тихое «вау». Фактически Гаян «слепил» мою же позу со снимка Эми, только чуток подкорректировал и выбрал другой ракурс.       — Снимки, сделанные «с уровня глаз», особенно у любителей и начинающих — часто выглядят неудачно, ну и банально скучно, — объяснял мужчина, вернув на экран фото Эми. — Как я говорил раньше: экспериментируйте с ракурсами, пробуйте встать на колени, сесть, да хоть лечь. — Он переключил на свой снимок, чтобы лучше ощутить разницу. — Например здесь: когда на вашем снимке человек не высокого роста, снимайте снизу вверх, так вы визуально удлините силуэт. А если будете снимать сверху — фигура будет выглядеть стройнее. Берите на заметку, если не успели похудеть к лету.       Раздались короткие смешки по фотостудии.       Напоследок Гаян решил сделать портретный снимок. Я сидела на высоком стуле, мои ноги не доставали до пола, поэтому я уютно устроила их на перекладине между ножками. По сути, я минимально меняла наклон головы и сменяла лёгкую улыбку на приоткрытые губы, пока преподаватель фотографировал. После очередного кадра Гаян остановился, продолжая смотреть на меня через объектив и сказал:       — Юкико, вы улыбнётесь, если я расскажу вам анекдот?       От неожиданности и самой идеи, я коротко рассмеялась, прикрыв рот ладонью, за это мимолётное действие фотоаппарат щёлкал так часто, что невозможно сосчитать.       Довольный эффектом, Гаян отобрал пару фотографий и вывел их на экран, при появлении которых по помещению прошли еле слышные вдохи восторга. Я сама этого не ожидала, но снимки, на которых я широко улыбнулась, затем опустила взгляд, будто в смущении, потом частично прикрыла улыбку ладонью — выглядели шикарно. Из-за подобных кадров я всегда влюбляюсь в себя заново. Папе Эми и Нэо всегда удавалось сделать такие фото.       — Чтобы модели было комфортно с вами работать — общайтесь на отвлечённые темы, включайте музыку, добавляйте юмор. Поставьте зеркало за своей спиной — оно даст модели ощущение контроля и поможет естественнее позировать. И вам уютно и живые кадры получите. Если стесняетесь или боитесь, потренируйтесь на близких. Теперь разбивайтесь на пары как вам хочется и начнём снимать. Не переживайте, каждому подскажу, если посчитаю нужным.       Я сразу ухватилась за Нэо, чтобы Эми была в паре с Нобу. Нэо всё понял и назвал меня лисой. Он тоже заметил химию, которая начала возникать между новым другом и сестрой.       А Юки был прав, когда сказал, что если Нобу симпатична девушка, то он сразу оказывает знаки внимания. Воспользовавшись ситуацией, парень то и дело мимолётно касался Эми: её волос, одежды, лица — исключительно «ради хорошего кадра». Вот уж точно хитрый лис! Нобу, очевидно, было плевать, что могут подумать о его действиях остальные присутствующие, он был сосредоточен только на Эми. Подруга же героически держалась, мне кажется, что я впервые видела её рядом с парнем такой… уязвимой.       Мне безумно понравилось фото Эми, которое в итоге сделал Нобу: лицо в профиль, голова чуть приподнята, глаза закрыты, а губы приоткрыты, густые кудрявые волосы собраны в два небрежных пучка, открывая уши и красивый изгиб шеи и плеч. Преподаватель сказал, что это фото излучает нежность и чувствительность, значит фотограф хорошо передал характер модели и то, какой он её видит. Нобу даже бровью не повёл, а подруга, которая до последнего держалась — жутко смутилась, что его и позабавило.       Так же Гаян отметил мой портрет, который получился в объективе Нэо: в полуобороте, томный взгляд, приоткрытые губы, волосы собраны в высокий хвост и открывают уши с множеством проколов. Если в кадре Гаяна отражались мои скромность и лёгкость, то Нэо показал непокорность и дерзость.       Фотографы, как и художники — если десять мастеров будут создавать портрет одного человека, то мы получим десять разных работ. И каждая будет отражать то, что увидел мастер в модели.       Занятие вышло интересным, время пролетело быстро. Я не спешила покидать фотостудию, подождала, когда большинство выйдет. Остались только друзья, которые ждали меня. Меня распирало от собственной догадки, я специально ждала конца, чтобы спросить.       Преподаватель неспеша расставлял оборудование по местам, заметив моё приближение, он отвлёкся и слегка улыбнулся, будто этого и ждал.       — Гаян, могу я поинтересоваться?       — Можете.       — Вы специально выбрали меня для позирования?       Мужчина прищурился, его улыбка стала шире:       — Признайтесь, вас тоже это позабавило?       — Так я права! — с восторгом воскликнула я.       — Я тоже оказался прав. Был уверен, что вам нет дела до косых взглядов завистливых людей и вас это только развеселит.       — Знаете, Гаян. Отныне вы не только мой любимый фотограф, но и любимый преподаватель.       Гаян искренне рассмеялся. Ещё один хитрый лис! Вот от кого ты набрался, Нобу?              Нобу пошёл в больницу, проведать Юки. Мы с двойняшками отправились в мастерскую, продолжить работу над нарядом. Симоне больше не надо было приходить, только когда мы полностью всё закончим.       Работали, как всегда, в комфортном молчании. Бывало, конечно, что мы беседовали о чём-то, я же предпочитала молча сосредоточиться на работе, для меня это было что-то вроде медитации.       Сев за машинку, мои руки сами стали выполнять уже привычные движения. Мягкая ткань скользила под иглой, издавая ровный, успокаивающий шум. Этот звук всегда действовал на меня как якорь — возвращал в реальность, не давая мыслям уплывать. Но сегодня даже он не мог удержать моё внимание: вчерашний вечер и сегодняшнее утро перемешивались между собой.       Я шила, но видела перед собой другое: тёплый жёлтый свет гирлянды, отражение в зеркале, мой поцелуй, его руки, которые тянулись к моим волосам, но не могли коснуться. Я слышала не стук машинки, а его голос: «Сходишь на свидание со мной?», «Как ты сейчас?». Я чувствовала не ткань под пальцами, а его присутствие, которое было везде и нигде одновременно.       Я работала и думала о нём. О том, как он меняется, когда смотрит на меня. Как его лицо становится мягче, как будто он снимает маску, которую носит для всех остальных.       Сегодня утром, когда он сидел на краю моей кровати и говорил со мной, я почти забыла, что он — призрак. Он был просто человеком, который помогал мне справиться со страхом, хотел, чтобы мне стало легче.       Меня это больше всего поражало. Он лежит в больнице, его тело борется за жизнь, а он думает не о себе. Он думает о том, чтобы я не замёрзла, чтобы не боялась, чтобы родные не тратили, как он считает, бессмысленно время находясь у его койки. Как можно быть таким? Как можно отдавать столько тепла, когда сам находишься в холоде?       Я остановила машинку, закрыла глаза и тихонько вздохнула.       — Что с тобой? — поинтересовалась Эми.       — Не могу сосредоточиться. Видимо, сегодня я не настроена работать.       — Тогда лучше отложи, а то пальцы прострочишь вместе с тканью.       Меня аж передёрнуло.       — Я тоже не настроен на работу, — сказал друг, откладывая инструмент. — А если быть ещё честнее — я не доволен нашей работой. Уже второй день мне это покоя не даёт.       Мы с Эми в шоке уставилась на Нэо. Выйдя из ступора первой, я достала эскиз и положила так, чтобы мы трое его хорошо видели.       — А что конкретно тебе не нравится? — спросила я.       — Слишком много вышивки? — предположила Эми.       — Нет, дело в том, что… Я не вижу в этой работе себя. Я выложился не на максимум, а как будто сделал всё…       — На отшибись, — закончила за Нэо я.       Друг утвердительно кивнул, а меня как обухом по голове ударило. Я вспомнила, как в школе писала сочинения по книгам, которые не нравились. Как выводила слова, не чувствуя их. Как я смотрела на картины, которые не отзывались во мне и выдавала сухие, безжизненные строки. И сейчас я поняла, что мы делаем то же самое. Мы пытались угодить друг другу, не заглушить чужие идеи — и в итоге создали работу, в которой нет никого из нас. Сейчас я смотрела на эскиз и чувствовала пустоту. Это просто красивая картинка, за которой ничего нет.       — Давайте подумаем, снова: что мы можем внести новое, а что переделать? — я достала чистую бумагу и заранее наточенные карандаши.       — В смысле переделать?! — возмутилась подруга.       — Ну… — развела я руками. — Если честно я согласна. Теперь и я понимаю, что недовольна. Я делаю всё на автомате, не кайфуя от процесса.       — А не поздно вы это поняли? Мы же столько времени потратили на это!       — Не так уж и много, — возразил Нэо. — У нас впереди полные шесть месяцев, этого более чем хватит на новый эскиз и изготовление.       — Ага и снова тратиться на ткани и прочие материалы.       — Это мелочи, если работа в итоге будет хорошей.       — Ключевое: «Если».       — Эм, не придирайся к словам, пожалуйста, — недовольно нахмурился брат.       Сестра недовольно смотрела в ответ. Забавно, когда они злятся, то похожи друг на друга как никогда.       — Давайте закончим на сегодня, — предложила я. — Отпустим пока ситуацию, а завтра спокойно, на свежую голову что-нибудь придумаем и поделимся друг с другом? Времени у нас правда достаточно.              По пути домой мы толком не разговаривали, каждый из нас был в своих мыслях. Не знаю как ребята, но мне казалось, что между нами повисло напряжение. От Эми я вовсе чувствовала грусть и злость одновременно, хоть она это и не показывала. Уверена, что она примет факт правоты Нэо, пускай и не сразу.       Я понимаю их обоих. Благодаря Нэо я осознала, что тоже недовольна работой, но также я расстроена из-за потраченных ресурсов.       Творчество — это блуждание в тёмном лабиринте идей: ты идёшь, держась за стену, и никогда не знаешь, ведёт ли очередной поворот к выходу или заводит в тупик. Я сама сто раз доходила до финала, чтобы вдруг понять: в какой-то момент я свернула не туда. Сомневаться — это нормально. Это как если бы внутри тебя сидел маленький критик, который не даёт расслабиться и периодически даёт ощутимый пинок. Да, он бесит, но он прав.       Главное, что у нас есть время исправить свою работу.       Я уже подходила к скверу, который стал ассоциироваться с Юки. Стоило подумать о нём, как меня окликнул по имени его голос. Обернувшись, я улыбнулась — парень стоял на светофоре, ожидая зелёный сигнал, и приветственно махал мне. Я не постеснялась махнуть в ответ — прохожие всё равно не поймут кому направлен этот жест, да и дела им нет.       Я подтянула шарф к губам, когда Юки приблизился ко мне и поздоровалась.       — Привет.       — Привет. Нобу говорил, что вы с друзьями сегодня в мастерской. Думал, что дождусь тебя в парке, когда ты освободишься. Но, видимо, я немножко не рассчитал время.       — Нет, ты правильно рассчитал, просто мы закончили сегодня раньше.       — Понятно.       Мы не спеша двинулись по парку.       — Как ты сегодня?       Он всё ещё беспокоится из-за моего сна?       — Хорошо. Я же говорила, что благодаря тебе буду в порядке.       — Тогда почему ты такая грустная?       Вроде я веду себя как обычно, не знаю, как он заметил моё настроение. Но могу в очередной раз убедиться, что Юки очень внимателен к другим.       — Я не грустная, просто родилась с таким выражением лица, — отшутилась я с ухмылкой взглянув на парня, но тот мой юмор не оценил, только нахмурился.       — Неправда. Дело не в лице, у тебя взгляд другой. Но если ты не хочешь рассказывать, то…       — Нет, я расскажу. Мы с друзьями сегодня немного… повздорили? — неуверенно сказала я, ведь ту ситуацию ссорой я бы не назвала.       Я вкратце поделилась с ним о сегодняшнем дне в мастерской, о нашей дипломной работе в целом. Юки не перебивал, внимательно слушал, а я чувствовала, как мне становится чуточку легче.       — Это же обычное дело для творческих личностей, — подытожил парень очевидным фактом. — А почему вы изначально решили втроём работать над дипломом?       — Мы ещё со школы мечтали о том, что будем работать втроём. Нам нравится проводить время вместе.       — Вы только из-за этого решили делать диплом втроём?       Юки так на меня посмотрел, что я почувствовала себя наивным дитём. Я промолчала, почувствовав накатывающую волну жара к лицу и поджала губы. Думаю, что он прекрасно понял мой неозвученный ответ и продолжил:       — Если у вас разные взгляды на моду, и вы ранее не создавали втроём образ с нуля, то неудивительно, что вы к этому пришли. Каждый второй на дизайнерском факультете мечтает открыть свой модный дом, стать ведущим дизайнером, хочет, чтобы его работу видели и слышали. Вы, судя по всему, как раз из этих. Вот и перетягиваете одеяло каждый на себя и в итоге никто не доволен. Многие, кто работал над одним дипломом в команде — остались незамеченными на показе.       — Хочешь сказать, что мы зря решились делать диплом втроём?       — Не совсем. На вашем месте я бы доработал изделие, а лучше — сделал с нуля. И придумал ещё столько одежды, сколько хватило бы вдохновения, фантазии и времени.       — Ладно доработать, но сделать ещё… На показе можно представить только одну работу.       — В правилах так и было сказано? «Не более одного изделия»? — ухмылялся Юки, пока я удивлённо на него смотрела. — В прошлом году точно не было такого. Не забывай, что вы учитесь не в обычном университете. Преподаватели ваши же наставники, которые могут дать совет, если вы к ним обратитесь. Но они не будут ограничивать студентов в количестве идей, вьющихся в их головах. Именно поэтому студенты сами выбирают с кем работать, как и что они представят. Это не только свобода действий, но и возможность научиться сотрудничать и разрешать возникающие конфликты.       — Значит, каждый дизайнер может представить хоть сотню работ на выпускном показе?       — Не думаю, что кто-то осмелиться сделать сотню, — хохотнул альбинос. — Но пару-тройку вполне вероятно.       Я почувствовала, как внутри меня разливается воодушевление. Захотелось крепко обнять Юки, выразив благодарность, но, к сожалению, пришлось ограничиться только на словах:       — Спасибо тебе. Просто огромное спасибо, я бы до этого никогда не додумалась, — я с нежностью смотрела на него улыбнувшись, не зная, как ещё сильнее выразить свою благодарность.       — Пожалуйста, — парень на выдохе улыбнулся, обнажив зубы. — У тебя даже глаза стали иначе блестеть.       Я в смущении отвела глаза, зарывшись в шарф с носом, пряча улыбку. Юки коротко хохотнул и слегка наклонился в попытке поймать мой взгляд. И поймал. Его голубые глаза в обрамлении белых ресниц были невероятны. Только в них я и готова без страха тонуть не одну сотню раз.       — Ты не передумала по поводу свидания?       — Конечно нет! — возмутилась я, от чего парень снова хохотнул.       — Я рад. Тогда я подойду к твоем дому, к семи вечера? Устроит?       — Устроит.       — Хорошо, — улыбнулся он.       — Хорошо, — прошептала я.