Начало конца...?

« Если волк съел твоего врага, это ещё не значит, что он стал твоим другом. »

Вадим Панов

***

Вы когда-нибудь задумывались существуют ли другие миры? Есть ли жизнь после конца? Есть ли реинкарнация, перерождение, регрессия или же условно другая жизнь? Наверняка. Наверное, была у вас мечта начать свою жизнь заново, с чистого листа? Но при этом всём помнить предыдущую жизнь или сохранить уже взрослый рассудок. Стать юным гением в другой семье. У многих была такая мечта. Вот и у меня она была. Думал, а что было бы, если бы я смог начать всё сначала? Только вот никогда мы с вами это не узнаем. Думать на такую тему можно очень много и долго. Только узнаем мы что-то из этого? Вряд ли. Жизнь суровая штука. Вторых шансов не даёт. Таких ошибок, как смерть она не прощает. Жизнь? По сути своей жизнь это абстрактное понятие. Для кого-то она заканчивается, когда умирает любимый или важный человек для них. А для кого-то она только начинается с момента смерти ненавистного их сердцу человека. Жизнь для всех людей значит по-разному. Кто-то живёт словно завтра последний день жизни человечества. Отрывается, тратит немыслимые суммы денег, делает что хочет. В общем, радуется жизни. Кто-то же в это время работает, тратит на это последние силы, копит и откладывает, думает, что внукам это пригодится и он всё успеет, только позже. И вот он лежит в больничной койке, потратив всю жизнь на работу и мысли о том, что всё будет только в будущем. И умирает, так ничего и не сделав. Каждый живёт по разному. И это его право. Никто не в праве его за это осуждать. Повторюсь. Жизнь для каждого человека значит по разному, также как и смерть. Смерть для кого-то конец пути, для кого-то начало. Кто-то считает, что смерть — это великий дар Бога и спасение для грешников. А кто-то считает это наказанием. Мнения у всех на этот счёт разные. Для меня жизнь была ничем другим, как штуковиной, что обременяла моё существование. Мне она казалась бесполезной, ненужной. Всё, что было до момента попадания туда, я не помню. Тогда воспоминания начинались мои с лаборатории. Там было много детей. Все они выглядели по разному. Только вот была одна особенность. Все были не старше семи лет. Наверное, мне было шесть. Да, маленькие дети сидели в лаборатории и ничего не понимали. Тогда же я и узнал, что ни я, ни они ничего не помнят до попадания туда. Мы не знали где мы, когда мы, кто мы и кто все эти люди. Ну, помнили лишь наши имена, а что-то другое рассказать про себя, когда просили эти «врачи», не могли. Очень печально.

***

Маленький Рэн сидел в большой комнате. В ней было много детей. Кто-то начинал плакать и взрослые в белых халатах пытались его успокоить, кто-то пытался вырваться, но его ловили. Маленьких детей частями уводили куда-то в неизвестность. Туда, куда направление уже давно знал наш маленький герой. В последствии он тоже туда попадал. Конечно, вместе с другими детьми. Туда их вели высокие дяденьки. Они были высокие, широкоплечие, одеты в военную форму. В их руках было оружие. Какое? Дети не знали, только могли сказать, что бьёт оно сильно. В полном обмундировании. Они шли прямо, не обращали никакого внимания на детей. Впереди шли два мужчины в белых халатах. Вели они себя точно так же, как и военные сзади. Отличались только внешним видом. Поведение для них было это совершенно нормальным. В разглядывании этих странных людей, мальчик не заметил, как они дошли до кого-то помещения. Оно было не менее странным, чем люди, которые их сюда привели. Дети всегда были заняты разглядыванием помещения. Оно было белым, ярко освещенным и везде стояли большие и маленькие приборы. Только Бог и эти люди знают для чего они были созданы. По одному детей начали сажать в кресло и вкалывать что-то в руку. Сам укол был неприятен, особенно детям. Но как только им вкалывали прозрачное вещество, их отпускали к охранникам ждать остальных. После укола рука, вроде, ни у кого не болела. Они уже привыкли. Детей всего было штук десять. Их всех проверили быстро. И вот дошла очередь до Рэна Акияма. Прежде чем вколоть вещество мальчику, он что-то записал в большой блокнот. Рука мальчика была смазана спиртом, и быстро и точно игла вошла в предплечье мальчика. Тот зажмурился, но терпел неприятные ощущения. Детей вернули в комнату их прибывания. От основной массы осталось детей двадцать, не больше. Что с ними случилось было не понятно. Говорили эти люди одно, а на деле было совершено покушение другому. И дети всё прекрасно понимали. Маленький Рэн не был общительным ребёнком. Все дети казались ему неинтересными и скучными. Почти все. Поэтому он с ними особо не контактировал. Для своего времяпрепровождения он выбрал одну игрушку. Вроде, это был плюшевый медведь. Обычный плюшевый медведь. Среди игрушек он ничем особым не выделялся. В этой комнате стены и потолок были полностью чистыми. На стенах не было каких-либо картин, плакатов, даже полок. В этой игровой комнате детей закрывали на продолжительный срок. Они не понимали, сколько провели там времени, но по ощущениям очень много. Постепенно, за всё время, проведённое там, дети смогли адаптироваться, и даже появилась своя монархия. Был там мальчик крупного телосложения, что был прилично больше других ребят, и, конечно, по всем законам жанра, он начал задирать по виду слабых детей. В выражениях он был груб, толкался, даже девчонок не щадил. Прикапывался ко всем ребятам группы. Но к Рэю он не лез. Возможно, он его не видел, а может не хотел трогать его, хрен его знает. Все играли, общались, задира обзавелся своей бандой таких же отбитых ребят. Всего их было четверо, считая главаря. Глава, конечно же самый крупный, и несколько хиленьких шестёркок. Рэй где-то среди всех этих игрушек смог найти книгу. Самую простую, но какую никакую книгу. Конечно, книга была детской, но кроме как читать её вариантов особо нет. В игрушки в одиночку играть мальчик не хотел, а тут такой шанс почитать. Врачи признаков жизни не подавали, и как-то все под успокоились. Но в какой-то момент все разом начали засыпать. Рэна тоже начало клонить в сон. Но он не хотел (как чувствовало его тело). Он как-то сопротивлялся, но не вышло. В итоге, спали все. Когда Рэн проснулся, он сначала не понимал где находится. Ведь это не была та комната, не лаборатория. Тогда что? Ответ нашёлся быстро. Он был прикован к какому-то стулу. На голове было что-то, похожее на шлем. Мальчик тогда испугался, начал нервничать. Самое помещение было похоже на ту лабораторию, где они были раньше. Но тут было абсолютно пусто. Кроме того стула не было ничего. Спустя, наверное, минуту, в комнате погас свет. По громкоговорителю сказали: — Не бойся, Рэн! Тебе здесь больно не будет. Волноваться нечего. Сейчас тебе придётся выполнить лёгкий тест, после которого ты отправишься обратно к остальным ребятам. — их слова мальчика сильно не успокоили, но доверие они внушали. — Сейчас перед тобой появится окно, а за ним будет предмет, который тебе нужно будет сдвинуть с места. — когда женщина по громкоговорителю закончила говорить, прямо перед ним подсветилось окно. За явно прочным стеклом отсвечивало синим цветом. А за стеклом стояла ваза. Она не была раскрашенная, просто обычная глиняная ваза. Сначала до мальчика не доходило, что от него хотят. Как он мог сдвинуть вазу, которая за стеклом, да и с такого расстояния? Он, конечно, попробовал сдвинуть её силой мысли, но от сильного напряжения у него только заболела голова, и, почему-то, пошла кровь из носа. Ваза даже не шелохнулась. Мальчику всё сильнее становилось некомфортно. Перед тем, как всё закончилось, он тяжело выдохнул, а после ему снова что-то вкололи. После возвращения в комнату на него начали косо смотреть. Тот пацан, что всех задирал, начал прикапываться и к нему. Сначала просто обзывался и дальше простых оскорблений не шёл. Но в какой-то момент начались и физические издевательства. То толкнёт, то ударит «случайно». Рэн, правда, ничем не выделялся среди детей. Ну, кроме своей замкнутости. Даже внешность у мальчика была заурядная. Светлые волосы, карие глаза и средний рост. — Посмотрите на него, вернулся самым последним. Неудачник, наверняка даже без сил ходит тут и делает из себя такого важного. — после его слов, его банда ехидно рассмеялась. Удивительно, насколько дети могут быть жестокими. Но ведь откуда эта жестокость может браться, кроме как от близких родственников. Дети всегда повторяют то, что слышат дома. После того случая, тестов стало больше. Это не было связано с поведением детей. Просто для «учёных» тесты — это метод познавания науки. Методом проб и ошибок. Тесты проводились долгое время. Прошло около года, прежде чем такое обильное их количество сократилось до одного в месяц. Детям дали негласный перерыв. Детям всё время что-то вкалывали, проверяли их физическое, и, первое время, психическое состояние. Вкалывали им в основном разные инъекции. Из этой итак небольшой группы осталось человек десять. Койки тех, кто так и не вернулся, были убраны из той комнаты навсегда. Детям было сказано, мол, ушли обратно, к семье. Но дети по непонятной причине все не верили словам тех людей. Никто из них не сговаривался, не общался на эту тему. Все поняли, что те дети мертвы, и они больше не вернуться. Но «учёные» ничего не знали насчёт этого. Детишки вели себя очень убедительно. «Учёные» выяснили, что все дети обладали способностями. И такой результат их больше чем устраивал. Пацан не отставал. Видимо, тогда он нашëл идеальную жертву. Замкнутый мальчик, который даже не дружит почти не с кем. Который ответить не мог. Не жаловался и не ныл. Ну не идеальная ли жертва? Да, Рэн тогда просто терпел и думал, что скоро его отправят к родителям и всё это закончится. Стоит лишь потерпеть. Но суровая реальность была другого мнения. После такого отдыха, всей группой детей начали таскать в разные комнаты. Они уже не были белыми. В них было оборудование, но очень мало. Всё это был спортивный инвентарь. Различного вида тренажёры, гантели и др. На дню, кажется, они бывали в трёх классах, и каждый раз их учили как драться. Виды боевых искусств были разными. Учили драться с оружием. Огнестрельным, обычным, или что под руку попадёт. Учили драться с ножами. Конечно, в руки им орудие настоящее пока никто не даст. Дрались либо на обычных палках, либо на резиновых прототипах. Сначала к ним относились как к детям. Лояльно, всё объясняли, а после начался ад. Детям объяснили и чётко рассказали, кем они теперь являются. — Теперь вы, детишки, солдаты нового поколения. Солдаты, воспитанные в новых условиях, по новой методике. Вы супер-солдаты, имеющие особые силы. — в центре большого тренировочного зала стоял мужчина и группа окруживших его детей. Мужчина выглядел в точности как военный особого назначения. Он был спокоен, и на его лице не отображалось ничего. Стоял он ровно, почти без единого движения. Глаза блестели каким-то неясным огоньком. — Вы военные, так что теперь обязаны будете исполнять любой приказ старших вас по званию. Сейчас это и люди, что старше вас по возрасту. Вы только пришли сюда, так что и звания у вас толком нет. — он сделал небольшую паузу и посмотрел на них, кучку детей, почти ничего не понимающих из его слов. Наверняка, выглядели они тогда жалко и ничтожно. — Меня зовут Рэйден Окадзаки и теперь, на это время, необозначенное сроками, я буду вашим главным. Так что слушайтесь меня. И без каких-либо выкрутасов. — посмотрел он на детей пронзающим взглядом. От него дети поёжились, но приказ поняли. После этих слов жизнь детей изменили ещё на сто восемьдесят градусов. С того дня им пришлось пройти через многие испытания. Всех детей, что были тогда с Рэном в одной группе, пересилили в другую комнату. В ней не было ничего для развлечений. В ней были только двухэтажные кровати с жёсткими матрасами. Сама комната была тёмных оттенков. Каждое утро их будили ни свет ни заря и отводили в зал. Сначала было относительно легко заниматься там. Дети не чувствовали дискомфорта в теле и им это даже нравилось. Они могли резвиться, играть, развлекаться, хоть и без игрушек. Немного бега, чуть-чуть приседаний там, чуточку детских и неумелых отжиманий там. И вот и ты почти свободен на день. Но… После первой же недели начался мир похудения ада. *** Как я тогда понял — нас проверяли, кто и сколько может выдержать и кого надо отсеять. *** Испытания начались уже тогда. Детишек гоняли как скот по тому несчастному залу. Заставляли выполнять вдвое больше физической нагрузки, чем могли выдержать их детские неподготовленные тела. Появились другие, новые упражнения с тяжёлыми снарядами и тренажерами. Их дни были похожи на замкнутые петли. Встал, тренировка, недо-ужин, спать. Встал, тренировка, недо-ужин, спать. Встал… И так по кругу. Кто-то начинал плакать, истерить. Кто-то пытался даже договориться с этим Окадзаки, но не выходило. Всё было бесполезно. На истерики и плач всем было плевать, после — начали наказывать. То же самое и с попытками договориться. Инструктор даже слушать несчастных детей не хотел. Так, однажды, пару недель в этому аду спустя, все как всегда проснулись по специальному звонку и начали собираться. Надеть форму, застелить кровать и выстроится перед входом. Все уже как по выученной наизусть формуле сделали всё и выстроились в шеренгу. С грохотом открылась дверь. Командир этой небольшой роты осмотрел всё. Когда все увидели его одобряющий кивок, дети начали выходить строем. Мальчик был почти самым низким в группе, поэтому и другие дети негласно сделали его замыкающим. Ему всегда хотелось осмотреть комнату как свою. Убраны ли все вещи, застелена ли кровать и тд. У Рэна не было своей комнаты. Ну, или он не помнит этого. Он сладостно представлял, как по-хозяйски мог бы раскидать свои игрушки по всему помещению.Но, увы, делал он это только не со своей комнатой. Тогда он посмотрел на комнату ещё раз в своей привычной манере. Его взгляд зацепился за ещё лежащего в кровати ребёнка. Рэн вспомнил, как этот мальчишка поделился по доброте душевной с ним игрушкой. Рэн решил, что должен тому мальчишке. Он заволновался, решил разбудить беднягу, чтобы ему не досталось от инструктора. Когда Рэн подошёл, пацан лежал на боку, и мальчик начал его трясти. Но по какой-то причине мальчик, лежавший в кровати, не отзывался. Тогда Рэн стянул наполовину с него одеяло и ещё раз потряс его за плечи. Пальцы Рэна обожглись мёртвым холодом, исходящим от спящего. Он предпринял ещё несколько попыток разбудить пацана, но всё безуспешно. Он звал его, толкал, пытался шантажировать всем, что только знал про него. Ничего не выходило. В глубине души он понимал, что, возможно, спящий уже никогда не проснётся. Но маленькая надежда всё-таки ещё была. Тогда Рэн, видимо, слишком долго отсутствовал, вот и зашёл инструктор. Сначала его взгляд прошёлся по комнате в попытке найти пропавшего ребёнка. Когда он всё же нашёл его, командира пробило недовольство тем, что его так задерживают. Подойдя к нему, командир в грубой форме оттолкнул Рэна от койки другого мальчика. Мужчина быстро осмотрел тело пацана и вынес вердикт. — Он мёртв. Не пытайся тратить бессмысленно на него время. Это бесполезно. Он просто не смог пройти естественный отбор. А теперь заканчивай на него зенки лупить и марш на тренировку. Сердце невольно пропустило удар. Тело покрылось мурашками. Слова старшего шокировали его. Он впервые видел настоящий труп — сгнивающую кожу, бледный цвет, еле заметный запах. Но ведь всё в жизни бывает в первый раз…

***

После возвращения группы детей, на удивление всех тела уже не было. Не было ни вещей этого мальца, ни матраса, на котором он спал. Словно он и вовсе исчез, так, как будто его и не было. Его койка была полностью пуста. Почему-то Рэн тогда понял одну незамысловатую вещь. Они застряли там, как рабы. Пленные, носящие на себе робы подопытных крыс, неспособных сбежать из клетки. *** Вот так я впервые в жизни увидел труп. Самый настоящий труп. Он не был отвратителен или ещё каким ужасным. Вовсе нет. Он просто был и всё. Хоть это и было на какое-то мгновение, на малый миг, но этого в полне хватило, чтобы запомнить на всю свою оставшуюся жизнь. *** Всего детишек осталось двадцать штук. В начале было их гораздо больше. А теперь это все, кто выдержал до сего момента. Дети находились в комнате. Там стояли одиночные парты. За каждой из них сидел один ребёнок и внимательно слушал своего командира. В помещении было темно. Окон там тоже не было. В самом конце «класса» стоял учительский стол, там же было и учительское кресло. На стене висела огромная белая электронная доска. На потолке был проектор. Шёл урок. Командир, что впоследствии стал для них учителем по разным боевым искусствам, стоял возле той доски. На экране мелькали слайды с разными картинками в сопровождении объяснения командира. Он рассказывал про историю боевых искусств. Про их историю возникновения, про людей, что были настоящими асами в этой области, какие у них есть нюансы и какие против них будут более эффективными боевые искусства. Было также рассказано про миссии, что обычно выполняют такие бойцы, как они. Ну, конечно, не обошлось и без наших любимых школьных предметах. Он объяснял, что учиться они будут и обычным школьным предметам. Все они были не менее важны для обучения детей. Для алгебры, геометрии, биологии, физики, химии — свои учителя. Преподавали они очень хорошо. Каждому из этих предметов уделялось большое внимание и значение. Не менее важным было и изучение языков. Дети учили свой язык, и по мимо его самого они изучали ещё двадцать языков. И по каждому предмету было свои экзамены. На них уделялось больше всего времени помимо обучения дракам. С одним отрядом таких воинов можно и целую страну захватить за ночь. Последние, что было рассказано и показано, было про разделение военных и их команд на ранги. Он рассказал, что и дети тоже будут разделены на эти ранги.

***

Так всё и случилось. Учёными был проведён ещё один тест. Там, в той комнате в самой середине стояло кресло. За спинку к нему были прикручены ещё какие-то инструменты. По форме можно было догадаться, что они надевались на голову. Так всё и было. Дети сидели в кресле с надетым на голову этим «шлемом». Их просили продемонстрировать свои сверхсилы. Рэн не знал, какая у него способность. Он не знал как она действует, как ей управлять, в чём её смысл. И есть ли она у него вообще? На тесте он не смог показать каких-либо результатов, чем не мало огорчил учёных. После этого всем детям были присвоены свои классы. От E до A класса. Были там ещё классы, но не один ребёнок до них не дотягивал. Е, как всем известно, самый низкий класс. Туда распределяли людей с очень незаурядными способностями или с их отсутствием. Такие люди, как правило, являлись совершенно обычными солдатами. Трое из группы были там. D класс идёт после Е. Этот сильнее, хоть и не сильно, но всё же сильнее Е ранга. Туда входят люди с очень слабыми способностями. Они являются для организации пушечным мысом. Особо талантливых из этого класса забирали в какой-нибудь павильон. Потом идёт С класс. Он будет на порядок сильнее и выше D класса. Там уже воины среднего класса. Они идут как рядовые. Туда и попал Рэн и ещё парочку ребят. У людей в этом классе средние способности, и они выше по статусу чем люди с рангами ниже их. Там было человек шесть из группы. Дальше идёт В ранг. Он гораздо сильнее выше перечисленных. В ранг может победить троих из Е, С и D вместе взятых и даже не вспотеть. Туда к несчастью Рэна, распредели громилу и ещё нескольких ребят. Доволен он был, как сытый бык. Самым последним для них был А ранг. Он самый сильный среди остальных. Разницу можно почувствовать даже если поставить в спарринг пару, где один В ранг, а второй А. Всем будет очевидно, что победит А. Такой был только один из группы. В итоге были отсеяны все кто ниже С ранга. Итог: 10 человек. Пять С, четыре В и один А. Не густо, но что поделать. Самый спокойный из всех ребят — Арэта Игараси. Был он рассудителен не по годам. Всегда ходил с каменной миной и очень мало разговаривал. Был самым высоким после громилы. Беловолосый и голубоглазый, с бледной кожей. Да и способностями он был тоже не обделён. Умный, особенно хорош в математике. Имел хорошие физические данные. И что самое главное, имел сильную суперспособность. Другие способности на фоне его просто меркли. Сильный, красивый, харизматичный — ну прямо-таки идеал. Всё было бы прекрасно, если бы не одно но. Всегда это 'но' что-нибудь да портит. Характер Арэты оставлял желать лучшего. Постоянно плевался ядом, хамил даже командиру. А детей слабее себя, коих было девять штук, он даже за людей не считал. Относился к ним с пренебрежением. И всегда не упускал шанса по собачиться с Кисиро Эгути. Тем самым, что был В ранга и имел парочку шестëрок у себя за спиной. Кисиро Эгути — назвать такого ребёнка тихим язык не поворачивается. Он сначала делал, а потом уже думал. По силе он уступал если что только Арэта Игараси. Но внешностью он обделён не был. Красные глаза и такие же яркие волосы. На сантиметр был выше Арэты. Арэта ему не нравился из-за их постоянных перепалок. Он считал его сильнее себя и умнее, что и было на самом деле. А его шестёрки подчинялись ему лишь из-за страха. Ведь его способность била очень сильно. Рэн… Рэна, кажется, не любили все. Иногда Кисиро и Арэта могли действовать вместе. Он им не нравился из-за многих вещей. Например, у одного него не была известна способность. Или он вёл себя слишком тихо, что тоже иногда раздражало. Ему присвоено С ранг, хотя не было за что. У учёных там был ещё химио тест. Он показывал какие-то клетки, что были у детей, и они тоже учитывались при присвоении ранга. И при учёте только этих клеток ему присоединился этот ранг. Бесит. Был слишком слаб по сравнению с другими. Бесит. Они часто могли ударить его или оскорбить. Но Рэну было по боку. Пока его не били сильно и до полусмерти, пусть делают что хотят. Лишь из-за страха быть таким же, как Рэн, другие дети слушались Арэта и Кисиро во всём. Почти во всём. Всё таки, у них тоже есть свои мозги.

***

Через какое-то время обучения и тренировок провели состязания между обучающимися. Некий турнир для показа всего того, чему они успели обучится. Всё это проходило в огромном зале. По его периметру были выставлены трибуны, а в середине была арена. Это было глубокое углубление, метра три там точно было. А по его противоположным сторонам были огромные решётки. На каждом участке трибун сидели люди. Все они были одеты в одинаковую чёрную форму. Были все разного роста. Это наталкивало на мысль, что они все были разного возраста. Сидели они ровно и с каменными лицами. Они не выражали каких-либо эмоций. Каждый участок трибун был занят одной группой лиц одного возраста. В самом конце по обоим краям стояли их командиры с такими же безэмоциональными лицами. Группа Рэна была самой маленькой как по числу народа, так и по возрасту. На фоне ребят постарше они выглядели как детский сад, хоть и считались такими. Дети не могли скрывать свои детские чувства и эмоции. Особенно под взглядами такого количества людей. Все пришли посмотреть на битвы. Но им также были интересны и новоприбывшие. Когда прозвучал сигнал судьи, решётки по бокам арены открылись. Оттуда вышли Эгути и Игараси. Бой должен пройти между двумя лучшими бойцами самой юной группы детей. Прозвенел первый гудок. Они хищно улыбнулись друг другу. Кисиро перекинулся парочкой колких фраз, которые слышали только они. Второй. Дети встали в стойки. Третий и бой начался. Кисиро кинулся вперёд, источая ладонями искры электричества. Но тут же был схвачен. Его поймал не Арэта, и не что-то там другое, а его собственная тень. Она стала не плоской, как была, а объёмной. Приняла такие же формы и изгибы, как и у своего владельца. От такой внезапной атаки оттуда, откуда не ждали, Кисиро был в шоке. Хватка у этой тени была стальной, и вырваться из неё без воли на то хозяина не представлялось возможным. И Кисиро это прекрасно понял на первых секундах. Быстро придя в себя, он недолго думая движением кисти кинул электрический шар в сторону Арэта. Шар летел невообразимо быстро. Арэта же просто стоял и мельком поглядывал на трибуны, убеждаясь в своих мыслях, что смотрят только на него. От этого понимания он только хлеще заулыбался. Шар Игараси заметил только в последний момент. Взгляды некоторых «зрителей» были направлены не на него, а на что-то, что двигалось явно в его сторону. Он не успел даже сообразить, что в него что-то летит. От удара мальчик отлетел в стену арены. На всю арену был слышен грохот и еле слышные звуки электричества. От стены посыпалось покрытие и кусочки камней. После же за ними упал и Арэта. Из-за удара, и довольно мощного, у Игараси была пробита голова, от чего он ещё сильнее взбесился. Медленно вставая, он сплюнул кровь и злобно посмотрел на Кисиро. Тень начала ещё сильнее сжимать Кисиро, от чего стал слышен хруст рёбер мальчика. Арэта от злости начал рычать, а после его рык превратился в злостный крик. С ним он побежал на Эгути. Он со всего разбегу ударил кулаком по лицу Кисиро. После удара из носа мальчика пошла кровь. Следующий удар пришёлся Эгути в живот. От боли ему хотелось согнуться пополам, но тень не давала этого сделать. Последующие удары приходились только в лицо. Арэта наносил один за другим удары по лицу уже вырубившегося Эгути. Через минуту тень пропала, и тело изрядно помятого Эгути вместе с Игараси упали на пол. Арэта сидел на Кисиро и продолжала бить того по лицу. На лице не было уже живого места. Кулаки Игараси были полностью в крови. Прошло много времени пока их бой остановили. Победителем, конечно, объявили Арэта Игараси. Кисиро Эгути же был на грани жизни и смерти. На лице были множественные переломы, было выбито несколько зубов и шло обильное кровотечение. Не считая ранее сломанных костей. Его пришлось выносить на носилках и сразу в больничное отделение. Дальнейшее его лечение было известно только командиру и его лечащим врачам. На лице детей всё это время выражался полный спектр эмоций. Кому-то было даже весело. Только все остальные сидели так, словно ничего и не произошло. Наверняка для них это было обыденным делом. — Дети одни из самых жестоких существ в мире. — рядом с Рэном выросла фигура мальчик выше его на сантиметров десять. — А это ты. С чего ты это взял? — Ну как же, ты ведь видел как они дрались. Беловолосый жестоко бил Кисиро по лицу. — он украдкой посмотрел на мальчика. — Сам ведь понимаешь здесь по другому никак. Либо ты, либо тебя. — пришедшей сузил глаза смотря на мальчика. Его ответ ему не понравился. Отвернувшись он продолжил. — А ты проницательный. Хм.- он ухмыльнулся и продолжил. — Мда, и из-за этих хуеплётов у тебя проблемы. — его рука легла на плечо мальчика. — Сново скоро эти эксперементы. У меня скоро вся рука превратится в дуршлаг. Места уколов не успевают ззарастать — Тут ничего не поделаешь. Нас отсюда выпустят только при одном условии, и это когда мы умрём. Ты сам прекрасно это знаешь. Нам остаётся только терпеть. Тем более скоро ещё один экзамен. — Так ты у нас единственный у кого пока нет способности. Точнее она пока не пробудилась или что они там делают. Я всё к тому, чтобы ты не становился таким же как эти чмошники. В них играет злость, жестокость и осознание того, что они имеют сильные способности. Они безжалостны друг к другу. Ты-то пока не такой и надеюсь таким не станешь. — Я и не собирался становится таким же как они. Да и вряд ли у меня уже проявится способность. — Тадао удивительно посмотрел на мальчика и радостно улыбнулся. — Ох, ну какой же ты песеместичный у нас. Каждый день как хмурая туча ходишь. — Рэну скептически посмотрел на Кобаяси. Он тяжело вздохнул. Тадао приобнял мальчика за плечи, и так они направились за остальными к выходу. Командир, что стоял рядом, странно и очень внимательно наблюдал и слушал мальчиков. Когда они отошли на несколько метров, он двинулся за ними.

***

Мальчики дружили всё время покажет были тут. Они проснулись как и все детки тут, без знакомых, родителей или ещё кого-то. Кобаяси как всегда был дружелюбен и энергичен. Он был душой любой компании. Даже учителям он нравился. А вот Рэн был более закрытым ребёнком. Он скорее был незаметным для всех, нежели как Тадао. Они много разговаривали на разные темы. А так же Тадао защищал Рэна от двух участников того боя. У Тадао сильная способность, из-за чего он получил В ранг. Умение контролировать людей считалось ценным умением. Учитывая этот факт, Кисиро не особо желал связываться с Тадао. Конечно, они были одного ранга, но способности у них координально отличались. Кисиро мог сражаться как в ближнем, так и в дальнем. А вот Тадао мог мгновенно атаковать, и мало-ли что у него там в голове творится. Да и иногда Кобаяси показывал одну из не самых приятных сторон. Он по натуре мальчик добрый, но вот когда его выводят он перестаёт контролировать себя. И всем в округе становится плохо. Как-то раз они всё-таки решили поиздеваться над Рэном. Они начали сначала только словесную перепалку. В классе, где они были, Кобаяси на тот момент не было. Командир отослал его по одному маленькому поручению. Тадао единственный, кому это всё доверяют. Все остальные кажутся командиру ненадёжными. Даже негласно как-то он стал самым старшим после командира. И всех это вполне устраивало. Это мелкой шпане развязало руки. Они начали толкать его и смеяться над ним. Командира, к слову, тоже в тот момент не было. Через время в дверном проёме появляется фигура Тадао. Он был радостный отправлен выполненного задания. Никто из присутствующих не заметил его, но то и не удивительно. Все были заняты своими делами. Тадао увидел что происходило: Игараси и Эгути издевались над уже сидящем Рэном. От этого зрелища он не на шутку рассердился. Угрожающими шагами он двинулся в их сторону. Подойдя к ним, он оттолкнул от мальчика Кисиро. Далее он подошёл к Арэту, но тот начал пятиться. — Вы что, совсем страх потеряли? Если вам нечем заняться, идите и тренируйте техники. Злость будете выплёскивать в боях. А сейчас пошли прочь с глаз моих. — Тадао угрожающе стоял всё это время над ними. Голос его был холоден. Арэта же, которому это все и говорили пока не было рядом Кисиро, не могу сказать и слова из-за своего страха. — Слышь ты, мудозвон. Ты уже достал порядком. Не надоело ещё этого сопляка защищать, а? Строишь из себя тут такого правильного, аж бесит прям. Да срать мне на твою способность. Чё ты с ней сделаешь против многотысячной армии? Ни-че-го. Да даже этот белобрысый будет гораздо сильнее тебя! — Эй! — где-то сзади отозвался Арэта. — Да заткнись уже! — рявкнул он на Игараси, оборачиваясь на него. — Закончил? Мне глубоко плевать на твои слова. Ты не более чем хулиган с даром, вот и всё. Так что предпочту уйти и не лицезреть твою ужасную морду. — договорил Кобаяси и почти ушёл. Кисиро очень и очень вспыльчивый малый. А Арэте просто не нравилось, когда с ним так обращались. Их двоих сильно достало, что Тадао постоянно защищает этого бездарного мальчугана. Точка кипения была уже близко. От злости Кисиро начинал тяжело дышать. Рэн же всё это время стоял сзади и наблюдал. Видел, как его друг заступался за него. Ему было приятно, что хоть кто-то заботился о нём. Что он хоть кому-то был здесь нужен, конечно помимо этих нелюдей-учёных. Последней каплей стал удар. Тадао ударили в лицо и достаточно сильно. Он хотел уйти с Рэном и оставить собачиться этих двоих между собой. Но резкий выпад Кисиро этому помешал. Удар пришёлся в правую щеку. Он был настолько сильным, что Тадао упал на пол и схватился за больное место. Рэн за всем внимательно наблюдал. Холодным хищным взглядом, словно хищник, выслеживающий добычу, он следил за каждым их движением. Его глаза сузились, когда ударили Кобаяси. Он испугался за друга. Кисиро вновь хотел ударить лежащего. Но внезапно в висок прилетает горшок с цветком. Он стоял неподалёку, на тумбочке с книгами. От столкновения с головой мальчика, горшок вдребезги разбился. Земля же валялась рядом. Кисиро не удержался на ногах и упал. Рефлекторно он схватился за разбитую голову. Из раны тоненькой струйкой потекла тёплая и липкая кровь. От увиденного Арэта упал на свою задницу. Рэн с испугом кинулся к Тадао. Из глаз текли горячие слёзы. Он ничего не мог сказать из-за переизбытка чувств. Но Кобаяси всё понятно без слов. Он успокаивающе улыбнулся и сказал, что всё в порядке. Ушиб не значительный, и почти ничего не болит. Так всё и было. На щеке остался небольшой синяк, и ничего более. После произошедшего в класс зашёл командир и увидел валяющихся на полу детей. Он разозлился и заставил всех отжиматься пятьдесят раз. Мальчикам, Кисиро Эгути и Арэта Игараси, за те выходки сильно досталось. Их стали тренировать жёстче и серьёзнее. Так сказать для того, чтобы выбить из них всё дерьмо.

***

Как уже все поняли, дети, да и все остальные, находились на военной базе. Но там же были и лаборатории с учёными. Их приоритетной задачей было узнать происхождение так называемых способностей. Они изучали их природу, пытались разделить на классы, но пока безуспешно. Пока что, всё, что было известно учёным, это то, что способность просто так не получить. Для этого надо было «вытянуть счастливый билет». У некоторых детей были родители и хотя бы один, но имел мутировавший геном. Но даже имея этот ген, не факт, что у тебя будет способность. Были случаи, когда и гена вовсе не было, а способности имелись, и не слабые. Могли, у родителей без гена, родится ребёнок с геном. Он просто являлся одним из факторов её получения. Вторым и не менее важным фактором была ситуация, в которой пользователь получил свою способность. И всё так же. В зависимости от пользователя ситуация пробуждения может быть разной. От чувства радости до полного опустошения. Подобрать ситуацию было крайне сложно. А случалось и такое, что ребёнок рождаясь уже был с виртом. Для своего удобства они придумали им общее обозначение — «вирт». Согласитесь, ведь каждый раз писать в отчётах слово способность будет длиннее, чем какое-то обозначение. Вот и они так думали. Так появилось обозначение способностей. Учёные всё хотели создать искусственный вирт и сделать сильнее его носителя. В своих колбах и пробирках, в закрытых от чужих глаз лабораториях, они пытались искусственно воссоздать для начала ген. Ушло у них на это много времени, ресурсов и людей. Но это же учёные, при чём не самые хорошие. На людей им было плевать. Они считали их расходным ресурсом. Спустя огромное количество потерь, они смогли сделать ген, но таким же он не получился. В нём было достаточно ошибок. Но для их экспериментов хватало, и на этом всё. Дальше они продвинуться не смогли. Детям они вкалывали его и ждали реакции. В 90% случаях смерть ребёнка была неизбежна. Его организм просто не мог принять этот ген, от чего возникала реакция отторжения. Ген мог начать убивать здоровые клетки организма. Причин для этого было много. А оставшиеся 10% выживали, но виртом так и не обладали. Они становились калеками если повезёт, а могли и полностью парализованными быть. Были, конечно, и те, что просто отделались парочкой болячек, но мучения их на том не закончились. Неполучившийся ген они отправляли на базу военных как яд без противоядия. Они бились головой, вырывали себе волосы, становились лысыми от мозговой деятельности, но продолжали создания гена. Пока одни учёные делали одно, другие другое. Вторая группа учёных смогла понять, что для пробуждения вирта нужен не только ген. У детей с геном, но без вирта, была учесть не лучше первых. Над ними ставили опыты. Их заставляли плакать, смеяться, бояться. Но всё так же без изменений. Их заставляли переживать самые разные чувства и эмоции. Вирты пробудились только у парочки человек. Но с помощью данных исследований были выведены несколько основных причин или же эмоции, под которыми вирты пробуждаются. Пробуждение происходило во время сильного эмоционального всплеска. Искреняя радость и приятные чувства, страх и большое количество адреналина, а также злость. Самым частым был страх перед смертью. Оно и понятно, все же жить хотят. Это одни из основных эмоций, способствующие пробуждению вирта. Детей, что выжили после гена, тоже, в надежде на успех, подвергали этим тестам. Для уточнения — это дети, чей организм смог принять мутировавший ген. После длительного стресса испытываемого после экспериментов с геном, дети не могли испытывать сильные эмоции. У этих исследователей искусственно создать человека с виртом не получалось. Они злились, от них требовали отчётов с положительными результатами. Но их не было. Либо дети умирали, либо были не дееспособными. Вы спросите, а чего взрослых не берут? Ведь они наверняка есть. Взрослых не брали, потому что не могли найти. Ген, что был у детей в организме, у взрослых людей отсутствовал. Как выяснилось, он пропадает со временем, а если точнее он полностью исчезал из организма. И происходило это уже к двадцати годам. Так что найти взрослого человека с виртом было невозможно. Да и не каждый человек добровольно скажет подозрительным учёным о том, что владеет сверхъестественными силами. Жили себе припеваючи, никого не трогали и на тебе тут. Становишься лабораторной крысой. Так себе перспектива. Детей, у которых был врождённый ген, так же подвергали тестам. Так детей было очень и очень мало. Рэн не был исключениеи. Сначала учёные тысячу раз пересматривали записи с камер и анализировали, каким же способом он смог сдвинуть горшок. И был ли это он вообще? С самого начала они думали, что это сделал Тадао. Смог пробудить второй вирт. Первый раз его заставили бояться. Его посадили в комнату. В кресло с тем самым шлемом. А дальше… Включали звуки, приглашали актёров, старались всячески напугать. Конечно, мальчик пугался, но особых успехов это не приносило. Вирта всё так же не было. Но следующее решение учёным далось очень трудно. Они очень долго спорили между собой, ругались. Но всё-таки решились.

***

Это день начинался как все другие. Ранний подъём, уроки точной науки. Ничего его тогда не отличало от других дней. Правда в то утро Тадао не оказался в общей комнате. Но мальчик собственно не переживал на этот счет. Тадао частенько спозаранку посылали с каким-нибудь заданием или поручением. Так что утром его частенько не было там. Никто этому не удивился. Наступил обед, все дети за обе щеки уплетали суп, сегодня, кстати, гороховый. Но одно пустое место всё же было. Место принадлежало Тадао. Его не было на месте. Рэн начинал нервничать. Руки пробило на мелкую дрожь. В его голове закрутился водоворот мыслей и вопросов. Он спрашивал себя: почему его друг не пришёл? Почему другие этого не замечали? Почему? Спросить у командира можно было, но ответы ты вряд ли получишь. Могут сказать, что ты мал и информация тебе не нужна, или попросить сделать любой тест на время. И, если повезёт и ты пройдёшь, тогда будут тебе ответы. Но сейчас такое вряд ли прокатит. Прошёл обед и наступило время тренировок по боевым искусствам. Всё переоделись в более подходящую форму и пошли в зал. Рэн ходил всё так же, весь вялый и с кислой миной. Но из грустных мыслей его вырвал командир. Тот приказал ему переодеваться и следовать за ним. Рэн так и сделал. Переоделся в чёрную форму и пошёл за командиром. Они шли по пустому коридору. Рэн запомнил его хорошо. По нему его водили очень часто. Водили его в кабинет или лабораторию для экспериментов. Вот совершенно недавно его там специально пугали. Он правда не знал зачем. Они ему этого не говорили. Он ему не нравится от слова совсем. Впечатления о нём было ужасное — мучения, боль, страх. Ничего лучше и придумать нельзя. И вот показалась дверь того кабинета. Около неё уже стояли несколько людей в белых халатах. Когда Рэн с командиром подошли к ним, командир обменялся парочкой слов и оставил мальчика им. Люди добродушно улыбнулись Акияме и пропустили его вперёд. Мальчик понимал что все эти улыбки были натянутыми и учёным начинала не нравится их работа. Всё начинало бесить — работа, дети, коллеги и начальство тоже. Но они старались держаться ради отличных зарплат. Мальчик дошёл до стоящего посередине комнаты кресла. Те два человека, что были с ним всё это время, были обычными помощниками. Два обычных парня. Два студента, что пришли на подработку. Их задачей было лишь ассистировать людей на более высоких должностях. Рэна усадили в кресло и надели шлем. Конечно, шлемом его называли учёные. Он был на него похож, но выполнял другие функции. Он был таким же белым, как и кресло. Выглядел он странновато. От задней пластины, к которой шли все провода, шли шесть дуг. Каждая из них была отзеркалена на другой стороне лица. Две шли ко лбу, ещё две к вискам и оставшиеся две к щекам. Движениям носителя они никак не мешали. К рукам мальчика прикрепили по липучке на тыльную сторону ладони. От скуки Акияма начал болтать ногами, пока парни крепили оборудование. Когда всё было закреплено, парни ушли. С мальчиков заговорил голос женщины. — Привет, Рэн. Как ты понял, у нас сегодня снова тест. И снова с пробуждением. Я что будет дальше я не скажу. Чтобы не портить впечатление. Хиххи! - женщина хитро рассмеялась и связь прервалась. Перед глазами Рэна белое затонированное стекло. А сбоку находилась комната с наблюдателями. Там же и была женщина, говорившая ранее. Она была одним из главных учёных, проводившей эти тесты. Вдруг за затонированным стеклом включился свет. В той комнате было не сильно светло, но всё, что там находилось, было видно. И было видно, что на цепях, весь искалеченный, без сознания висел Кобаяси. От увиденного глаза Рэна расширились, а тело окаменело. Он хотел встать и подойти поближе, убедиться что это всё неправда и Тадао жив. Но он не мог пошевелиться. Как оказалось, теперь два студента также закрепили руки и ноги, чтобы мальчик при случае не мог уйти. Дальше действия происходили очень быстро, но для мальчика они казались вечностью. Кобаяси медленно открыл глаза, он выглядел измучено и измождённо. За спиной Тадао появился огромный металлический штырь. Он пронзил мальчика насквозь. Он закричал во всё горло. Его истошный крик предавался даже через стены, хоть в помещении и была полная изоляция. Когда штырь резким движением механических рук вынули, Кобаяси начал кашлять кровью. Они стекала по всей чёрной форме, по уголкам рта. А рана...она была настолько большой, что было видно стену позади мальчика. Зрелище было ужасным. Везде была кровь, мальчик еле дышал и создавалось ощущение, что он вот-вот перестанет дышать. Это становилось делать всё сложнее и сложнее. Всё произошло мгновенно. И вот, в последние секунды жизни Тадао посмотрел сквозь стекло, прямо на Рэна. Губы страдальца пошевелились в беззвучной фразе.Он что-то говорил. Что конкретно, конечно, слышно не было. Но Рэн смог понять что тот имел ввиду. Глаза Рэна начали слезиться. Губы дрожали. На лице Тадао возникла, из последних сил, искренняя улыбка, после чего он навсегда закрыл глаза. За стеной начали ругаться люди. — Чёрт! Так и знала, что это было плохим решением! - женщина ударила кулаком по столу. - Это мальчишка был В ранга! Таких и так сложно найти, а мы пустили его на такой бессмысленный эксперимент! Ничего не вышло! Он не смог пробудить вирт! А даже если и сможет, то не факт, что он окупит эту потерю! - тон женщины становился всё выше и выше. Она ещё несколько раз ударила по столу. Канцелярия посыпалась на пол. — М-мисс.. — Что ещё!? - женщина так рявкнула на бедного студента, что тот максимально вжался в кресло. — Т-тут... - парень, что сидел и следил за мониторами, пальцем показал на несколько из них. — Ты что, идиот!? Он выключен! Что ты хочешь, чтобы я с ним сделала?! Это ты же у нас в них разбираешься, не зря же тебя на работу взяли! - в её руках был бланк с рангами. Им она ударила парня в лоб. — Д-да, так же, как и все остальные. Хотя проводка и напряжение были тщательно проверены. Это просто не могло случиться. - в отличии от женщины парень говорил тихо и спокойно. Хотя в его голосе прослеживались нотки страха за свою жизнь. В какой-то момент в помещении стало насколько тихо, что тишина начала резать слух. Но её прервали истошные вопли сотрудников. — Что происходит!? Почему они кричат! - женщина сурово посмотрела в сторону двери. И вдруг оттуда выбежал один сотрудник. Он был весь в крови. Он хотел что-то сказать, но не успел. Огромное щупальцеподобная хрень утащила его обратно. Все присутствующие были в шоке. Паника медленно охватывала людей. что Женщина быстро повернула голову в сторону подопытного. Она дрогнула. Её взгляд столкнулся с пристальным и ужасающим взглядом мальчика. Ужасающим он был из-за того, что смотрел прямо на неё . Хотя не так. В её душу, хоть там и была стена из специального стекла. Он медленно начал поднимать руку в её сторону. Женщина же, так же медленно положила бланк на стол и начал что-то там чирикать, не отрывая глаз от мальчика. Когда рука с распахнутой ладонью оказалась на одном уровне с женщиной, он резко сомкнул ладонь в кулак. Тут же в комнате погас свет и раздались крики сотрудников. Брызги крови летели во все стороны. Чёрные, как смоль, вытянутые сгустки чего-то необъяснимого били по сотрудникам, убивая их. Они тянулись прямиком из стен. Дописав, на лице женщины расцветает сумасшедшая улыбка. Да и в принципе она походила на душевнобольную. Тут и её сгусток настиг. Голова женщины разлетелась по всему столу, а тело бездыханно упало. Бланк, что всё это время находился у неё в руках, выпал. Его так же забрызгало кровью. На нём, где было имя Рэна, очень неаккуратно была зачёркнута буква В, а рядом была написано очень жирно S+. Крики стихли, и в помещении воцарилась тишина. Были слышны только звуки стекающей крови с поверхностей. Мальчик тихо спрыгнул с кресла и пошёл в сторону разбитого стекла. Его оковы уже давно не сдерживали. Они были идеально ровно разрезаны. А шлем валялся в противоположном углу комнаты. Тихие, медленные и маленькие шаги раздавались эхом по затихшему помещению. Мальчик подошёл к стеклу. Его и его покойного друга разделяла лишь стена. Через мгновение она разлетелась в щепки, открывая проход мальчику. Цепи были сломаны и мертвец лежал на полу. У бездыханного тела мальчик упал на колени. Как по сигналу он начал реветь. Не плакать, а реветь. Он выл, слёзы ручьём катились по его щенкам. Голова Тадао лежала в руках мальчика. Продолжая плакать, он обнял друга. Вскинув голову вверх, он закричал. Казалось, его истошный крик раздался по всему "научному" центру... — Кобаяси!!