Потерять все и вернуть

      Чан сегодня ничего не хотел. Просто сидел, смотрел. Он был словно в коконе, который ничего не пропускал. Кокон безразличия ко всему. Все стало каким-то пустым и бессмысленным, все изменилось, хотя вокруг ничего не менялось. За окном светило солнце, семенили люди, живо что-то обсуждая. Жизнь продолжалась, и никому не было дела до одной растерянной души.              Чан не хотел, чтобы так случилось. Он ведь старался все контролировать, но допустил оплошность. Это была лишь его вина, и теперь она тяжелым грузом висела на его плечах. Конечно, надежда оставалась. Она же просит его? Она же все понимает? Было ли это простой попыткой утешить себя или все действительно не было так плохо? Прошел всего месяц, а как будто полгода, год. Вечность… без неё.              Чан больше не писал. Он просто не мог. У него даже не было своего телефона. Временные ограничения доставляли жуткое неудобство. Он еще никогда не был так зависим от маленького кусочка металла. Можно сказать, что ему запретили с ней общаться. Не навсегда, но пока все не уляжется. А когда это наступит — непонятно… JYP очень беспокоился за свою репутацию и образ групп в глазах фанатов. «Комнату Чана» тоже приостановили. Это ударило по состоянию парня, ведь это место было по-настоящему близким ему. Место, где он мог быть собой…              ***       Это был действительно сильный скандал. Чан не хотел вспоминать тот день, когда проснулся утром от постоянно звонящего телефона. Куча сообщений и звонков, и все про одно. Про неё…              Чан не мог поверить в произошедшее. Все оказалось на всеобщем обозрении: несколько коротких видео с их разговорами, где ясно слышался её нежный голос и его ласковые прозвища, размытые фото, где слегка можно различить женский силуэт по ту сторону экрана. Все разрушено? У Чана задрожали руки. Между ними даже ничего нет, они просто друзья, но кого это волнует! Бан Чан понял, что ошибку допустил именно он. Когда он забыл про все те правила, которые сам для себя и создавал, когда для него важнее собственной репутации стало просто увидеть ее?              Чан не мог сделать ничего иного, кроме как обратиться за помощью. Хотя все уже обо всем знали. Они ждали его, и это не был простой разговор. Человек, сливший материалы в сеть, уже был определен. Компания, пытаясь хоть как-то защитить Чана, подала на бессердечного нарушителя в суд. Это был бывший обиженный сотрудник, пожелавший отомстить и немного заработать на ценной информации. Для него было совершенно неважным, что чувствуют люди вокруг него, когда он так просто разрушает чужие жизни. JYP не был против отношений своих айдолов, хотя предпочитал, чтобы они делали это как можно более скрытно. Отношения кумиров часто плохо сказываются на репутации всей группы. Ни одна компания не будет выставлять информацию подобного характера, предварительно не подготовив зрителя. Это всегда слишком рискованно, но сейчас все случилось как случилось. И JYP пошел на крайние меры.              Чану запретили пользоваться телефоном в личных целях, для связи и «Bubble» ему выдали рабочий. Казалось бы, он уже не маленький, чтобы его так контролировать, но сейчас все было слишком странно. Чан и не думал, что все так обернется, в тот момент же он просто надеялся, что все закончится хорошо.              Не писать ей было ломкой. Он держался как мог. Несмотря на все ограничения, заветные цифры всегда были в голове, но вся ситуация ставила его в такое смятение, что он просто не знал, правильно ли он поступит тогда. Да и отследить исходящие сообщения и звонки не так сложно. Единственным, что оставалось, было надеяться на ее ум. Чан специально оставлял сообщения в «Bubble», которые бы намекнули ей, что они все еще существуют. Чтобы она ждала… «сегодня же не хватает немного Солнца, да?» (он всегда звал ее так: свет, Солнце, просто Лана)или просто «привет, я так жду нашей следующей встречи».              Из-за скандала в интернете пошли громкие споры и шумиха. Кто-то был нейтральным и незаинтересованным, кто-то яростно защищал своего кумира, убеждая каждого, что айдол имеет право на личную жизнь, а кто-то каждый день выливал на Чана, и что еще ужаснее, на Лану, волну грязи и порицания. Это было больнее всего. Читать комментарии не хотелось, ведь всегда знаешь, что там будет то, что тебе не понравится. Никто ведь даже не знал, кто такая Лана. Она могла быть подругой, знакомой, родственницей, в конце концов, но всех почему-то так беспокоила ее личность.              Еще через месяц Чану вернули телефон, но позвонить ей он так и не решился. Наверное, уже слишком поздно, правда ведь?              ***       Скизы замечали изменившееся настроение своего лидера, друга, и пытались всячески расшевелить его, заставить повеселиться. Они еще никогда не видели его таким подавленным. Злым, усталым, расстроенным или разочарованным — да, но не полностью разбитым. Минхо чувствовал какую-то вину. Это ведь он помогал их сближению, а сейчас это привело к такой неприятной ситуации.              Ли уже не мог наблюдать за мучениями Чана. Он даже злился на себя, на него. Пришло время готовиться к очередному камбеку, запланированному на лето, но все шло не по плану. Сейчас они без своего лидера не могли даже элементарно приступить к написанию песен. Конечно, им помогали профессиональные продюсеры, но Чан делал их музыку намного лучше, он делал ее живой. Минхо решил, что не стоит медлить, выход один — поговорить.              — Ты же понимаешь, что нужно или забыть и двигаться дальше, или начать действовать наконец. Ты загоняешь себя, нас в угол. Ты же понимаешь, что страдаешь тут не только ты? Мы твои друзья. Твои проблемы нам не безразличны! — Минхо устало вздохнул и сердито глянул на дверь, где шумно толпились остальные участники группы, решив подслушать разговор и как-то поддержать Чана. — Заходите, раз пришли! Те, будто только этого и ждали, сразу же расселись по углам комнаты, безмолвно и вопросительно следя за ситуацией.              — Я в порядке. По крайней мере, точно буду… — Чан попытался выкрутиться и увильнуть от ответа.              — Но это не так. Ты сейчас врешь себе, — Чанбин решил вмешаться.               — Ты не должен бы был так загоняться по человеку, которого знаешь не так давно. Это же обычная ситуация. Сегодня друзья — завтра нет. — Хан продолжил, его слова резали не щадя.              — Мы знакомы почти год, и я… Мне кажется, что я уже не совсем воспринимаю ее как друга. — Чан неловко улыбнулся, потирая щеку, и все же принял для себя решение поделиться наболевшим.              — Менеджер Со сказал, что он разочарован во мне. Я в себе разочарован! Мне тяжело все это принимать, вся эта ситуация ломает меня. Я бы уже давно написал ей, если бы мог, но мне ужасно стыдно смотреть ей в глаза. Я все исправлю! Я постараюсь урегулировать эту ситуацию с фанатами, попрошу не трогать Лану. Я вынужден был извиняться перед стэй, хотя это так странно. Ведь ничего плохого я не сделал! Когда-нибудь я заведу семью, детей, никого не должно это удивлять! Однако, все, что произошло, было моей виной. На Лану вылилось столько бессмысленной агрессии, что лучше этого просто не видеть. Да, никто не знает, как Лана выглядит и кто она на самом деле, но люди все равно бывают такими жестокими. Просто так я не оставлю это, я знаю, что должен буду позвонить ей, я не смогу иначе, мне надо извиниться, а дальше она решит сама. Сейчас мне просто надо немного прибраться в своей голове, расставить все по полочкам и наконец снова стать собой. Я немного пропал, — немного помолчав, Чан продолжил. — Мне нравится в ней все, наши поздние разговоры, поздравления на праздники. Я вам не рассказывал, но на мой день рождения, она отправила мне посылку. Я знал, что она собирается что-то подарить мне, но это не отменяет тот факт, что все это было очень неожиданно и до дрожи приятно. Она сделала это все для меня. Выбрала мне новую футболку, положила своих сладостей, но главное, она сделала наш общий фотоальбом. Там просто скрины наших видео-звонков, но их настолько много, что я и подумать не мог о том, насколько часто мы находились рядом. А на этот Новый Год я специально просыпался рано утром, что успеть поздравить ее самым первым, идеально в тот момент, когда часы пробьют полночь. Это все наша разница в шесть часов. А ведь она ждала моего звонка.              — Я стал все чаще понимать, что не могу без нее. Я готов отпустить ее, но сама мысль о том, что у нее кто-то может появиться тревожит меня. Я не должен предъявлять на нее какие-то права, ограничивать, я айдол, мы находимся в разных странах, но… как же бесит. Я понимаю, что ничего не смогу ей сказать в этом случае, но видеть это было бы невыносимо. Это так ужасно неожиданно осознать, что любишь, но все потерять в одночасье, не успев ничего сказать. Теперь это гложет меня, это сидит внутри. Эти эмоции, они нуждаются в выходе. Думаю, я знаю, что мне нужно сделать. Верьте мне, пожалуйста, все будет хорошо! Я справлюсь!              Ребята удивленно уставились на Чана, они не ожидали услышать от него такой длинный откровенный монолог. Они были тронуты и обеспокоены, но все же решились довериться. Он никогда не подводил и не подведет. Они точно знали это!              ***       Бан Чан решил начать своё самолечение с того, что умел делать лучше всего — писать песни. Музыка всегда помогала ему справляться с эмоциями, выплеснуть их, очиститься. Чан зашел в студию, он уже успел отвыкнуть тут находиться. Осмотрелся, все было на своих привычных глазу местах. Он скучал! Усевшись в удобном кресле, Чан включил компьютер и уставился на одну из папок. Та самая. Он, не думая, открыл ее. Чан уже и не верил, что когда-то вернется к этой песне. Она переносила его в день их первой встречи. Те мелодии и звуки в голове и невозможность придумать слова. Он ждал вдохновение, и оно пришло. С этой песней Чана много что связывало, Лана натолкнула его на создание мелодии после их первого разговора, с неё практически все началось и, парень надеялся, не закончится.       Чан приступил к созданию очередного шедевра. Текст получался грустным, пронизывающим, но иначе не могло быть. Это был рассказ, это была жизнь, это была исповедь…              ***       Еще один месяц незаметно прошел. Чан пережил его намного легче. Уже вовсю наступала весна, апрель, который намекал группе, что следует работать усерднее, если они хотят уложиться в срок. Бан Чан вернулся, он самозабвенно приступил к созданию альбома, он переосмыслил все. Конфликт наконец-то стал утихать под воздействием других интересных новостей. Так было всегда: достаточно подбросить что-то свежее, интригующее, и все сразу забывают про старое. Конечно, были люди, которые иногда поднимали эту тему в комментариях, новостях, но она уже меньше всех интересовала. Чан поработал над тем, чтобы фанаты полегче относились к его возможным взаимоотношениям с противоположным полом — от этого никуда не деться. Он попытался незаметно очистить имя Ланы, всячески защищая её имя от посягательств в социальных сетях. Он сделал все, что было в его силах!              Но главное, что Чан определенно был готов снова написать ей.              Как начать разговор? Снова эта проблема нависла над парнем. Дежавю пронзило его нутро. Недолго думая, Чан просто написал.              — Прости меня…              На телефон спустя мгновение пришел ответ:              — Я так ждала тебя…