16: Призраки из телефона.

Телефон зазвонил посреди ночи, разрывая сонную тишину бункера. Не резко, а настойчиво, с монотонным гулом, который заставил Каса открыть глаза раньше, чем сознание полностью вернулось к нему. Мелани вздрогнула рядом, её рука инстинктивно сжала его плечо. — Это не наш, — прошептала она, уже бодрствуя. В бункере было несколько телефонов: линия Винчестеров (которая почти никогда не звонила ночью), городская линия Мелани (для больницы и редких друзей) и… новый. «Горячая линия». Тот самый, анонимный номер, который Сэм настроил для «фильтрации» просьб о помощи. Звонок шёл оттуда. Касиэль встал, натянув футболку, и вышел в главный зал. Красный светодиод на чёрном аппарате мигал в такт звонку. Он взял трубку. — Алло. — Э-это… это та линия? Для… особых проблем? — голос в трубке был женским, молодым, срывающимся от слёз или страха. — Мне сказали позвонить… если что-то не так. Если… не по-людски. — Говорите, — сказал Кас, его голос был ровным, профессиональным, каким он был за библиотечной стойкой. — Мой парень… Эйден. Он… он не спит. Уже три ночи. Он сидит у окна и смотрит на луну. И… он разговаривает. Но не со мной. С кем-то… другим. И его глаза… они иногда светятся. Как у кошки. — Женщина заглотила рыдание. — Я боюсь. Я думала, у него срыв, но… он пахнет серой. От него. Как из пепельницы. Касиэль почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх. Узнавание. — Есть ли у него новые странные символы на коже? Татуировки, которые вы не помните? — Д-да! На спине! Как… как спираль из шипов. Он сказал, что это новое увлечение, но… он ненавидит татуировки! — Вы живёте по адресу…? — Кас уже тянулся к блокноту. Женщина выдавила адрес. Это был район старых лофтов, переделанных из фабричных зданий. — Слушайте внимательно. Не пытайтесь с ним говорить об этом. Не показывайте, что боитесь. Ведите себя нормально. Если можете — уйдите из дома под благовидным предлогом. Сейчас. Если нет — запритесь в комнате с окном и телефоном. Мы приедем. — Кто… кто вы? — Помощь, — коротко сказал Кас и положил трубку. Он уже набирал номер Сэма, когда в зал вышла Мелани, в халате, с заспанными, но настороженными глазами. — Что случилось? — Возможная одержимость. Низшего порядка, судя по симптомам. Демон-искуситель, пытающийся закрепиться, — он говорил быстро, пока гудки шли в трубке. — Нужна проверка. Я еду. — Мы едем, — поправила она. — Мелани, это может быть… — Опасным. Я знаю. Но я не останусь здесь гадать. Я поеду с тобой. Я буду в машине, на связи. Но я буду там. Сэм ответил на третий гудок, голос хриплый от сна. — Кас? Проблема? — По «горячей линии». Возможная одержимость. Адрес. — Кас продиктовал. — Я проверю базы, попробую идентифицировать по символу. Дин в соседнем штате, не скоро будет. Ты уверен, что справишься один? — Не один, — сказал Кас, глядя на Мелани, которая уже кивала, направляясь одеваться. — Но нам нужен план и оснащение. Через двадцать минут «Импала» (Сэм оставил им ключи) мчалась по ночному городу. Мелани сидела на пассажирском сиденье, проверяя содержимое сумки, которую собрал Сэм: фляжки с святой водой, мешочек с освящённой солью, компактный распылитель с железными опилками, смешанными с чертополохом. И пистолет. Её пистолет. — Ты знаешь, как этим пользоваться, — сказал Кас, не отрывая взгляд от дороги. — Но помни: это последнее средство. Демона пулей не убьёшь, а вот тело носителя — запросто. — Я помню, — она положила руку на холодный металл, чувствуя его вес. Не как оружие. Как инструмент. Крайней меры. Лофт оказался в пятиэтажном кирпичном здании с огромными, тёмными окнами. Окно на третьем этаже было единственным освещённым. В нём виднелась неподвижная фигура, сидящая в кресле спиной к комнате, лицом к ночному небу. Они поднялись по пожарной лестнице (лифт казался слишком ловушкой). Дверь в лофт была не заперта. Кас толкнул её, и они вошли в огромное пространство с высокими потолками, заполненное призрачным светом луны и одной горящей на кухонном острове свечой. В центре комнаты, в кресле у панорамного окна, сидел молодой человек. Эйден. Он не обернулся на их вход. — Я знал, что вы придёте, — сказал он. Голос был его, но с чужим, скрипучим обертоном, как наждачная бумага по стеклу. — Слухи ползут быстро. Ангел-библиотекарь и его медсестра. Мило. Касиэль сделал шаг вперёд, оставляя Мелани у двери. — Покажи себя. — Зачем? Тебе понравится то, что ты увидишь? — Эйден медленно повернул кресло. Его лицо было бледным, глаза — полностью чёрными, без белка. Уголки рта были неестественно растянуты в улыбке, которой не было в глазах. — Я лишь арендую. Хозяин скоро устанет и уйдёт. А я… я просто развлекаюсь. — Ты причиняешь боль невинным. — Боль — это вкусно. Страх — ещё вкуснее. Её страх… — он кивнул в сторону спальни, где, видимо, пряталась девушка, — был изысканным аперитивом. А твой… — он принюхался, чёрные глаза сверкнули, — твой будет главным блюдом. Падший ангел. Ты пахнешь… пеплом и надеждой. Противоречиво. Интересно. Касиэль не двигался. Он чувствовал тёмную, липкую энергию, исходящую от существа. Не мощную, но коварную, как плесень. — Выходи из него. Добровольно. — Или что? — демон рассмеялся. — Ты ударишь меня? Сожжёшь святой водой? Ты не знаешь даже моего имени, пташка. — Азазель, — тихо сказала Мелани с порога. И демон, и Кас повернулись к ней. Она стояла, держа в руках телефон Сэма, на экране которого светилась информация. — Сэм только что прислал. Спираль из шипов — печать Азазеля, демона-искусителя, соблазняющего на саморазрушение через одержимость искусством, бессонницей и… лунатизмом. Его слабость — не святая вода. Звук. Чистый, резонирующий звук определённой частоты. Демон перестал улыбаться. Его чёрные глаза сузились. — Умная девочка. Но что ты будешь делать? Петь? Мелани не ответила. Она сунула руку в сумку и достала… камертон. Небольшой, стальной. Сэм, со свойственной ему дотошностью, положил его на всякий случай, с пометкой «против низших духов звуковой природы». — Держи его, — сказала она Касу, бросая ему камертон, и в тот же момент схватила фляжку со святой водой и рванулась в сторону, к спальне, где была девушка. Демон вскрикнул от ярости и метнулся за ней, но Кас был быстрее. Он не стал бить. Он поднял камертон и со всей силы ударил им по металлической ножке стула рядом. Раздался чистый, высокий, вибрирующий звон. Звук, казалось, материализовался в воздухе, создавая видимую рябь. Демон в теле Эйдена затрясся, как в лихорадке. Он схватился за голову, его чёрные глаза закатились. — Прекрати! — завыл он, но его голос уже терял силу, трескался. Касиэль ударил снова. И ещё раз. Каждый удар камертона заставлял демона корчиться, его связь с физическим миром резонировала и разрушалась. Это была не изгнание в ад. Это было сбивание с якоря. — ВОН! — крикнул Кас, вкладывая в слово не силу, а приказ, подкреплённый звуковой атакой. Изо рта Эйдена вырвался поток чёрного дыма с запахом серы и горелой резины. Дым попытался сгуститься в форму, но чистый звук всё ещё висел в воздухе, разрывая его на части. С последним, жалким шипением, туман рассеялся у открытого окна, унесённый ночным ветром. Эйден рухнул на пол без сознания, бледный, но уже без чёрных глаз и зловещей улыбки. На его спине татуировка-спираль медленно поблёкла, стала похожа на обычную, неудачную тату. Из спальни вышла Мелани, ведя за собой дрожащую девушку — ту самую, что звонила. — Он… он… — она указала на Эйдена. — Свободен. Но ему нужна помощь. Медицинская и… иного рода, — сказал Кас, опускаясь на колени рядом с телом. Пульс был слабым, но ровным. — Я вызову скорую, — Мелани уже доставала телефон. — Скажем… нервное истощение, галлюцинации. Уложим в психосоматику. Его девушка подтвердит. Пока они ждали скорую, Мелани оказала Эйдену первую помощь, а Кас обыскал лофт, убедившись, что от демона не осталось и следов. Он нашёл лишь томик декадентской поэзии, открытый на стихотворении о луне и безумии, и пустой флакон с непонятными травами — приманку, которую демон, вероятно, использовал для первого контакта. Когда парамедики уехали с Эйденом и его девушкой, в лофте снова воцарилась тишина. Луна заглядывала в огромные окна, освещая их двоих среди современной мебели и следов недавней битвы. — Ты была великолепна, — тихо сказал Кас. — Я просто прочитала то, что прислал Сэм, — она пожала плечами, но в её глазах светилось удовлетворение. — И использовала правильный инструмент. Как в хирургии. — Ты сохранила хладнокровие. И взяла инициативу. — Он подошёл к ней, взял её за руки. Они были холодными. — Спасибо. — Мы команда, — она улыбнулась устало. — И команда действует сообща. Ты был приманкой и молотом. Я — скальпелем и диагностом. Сэм — мозгом в тылу. Это… работает. Он обнял её, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется после адреналина. Она прижалась к нему, спрятав лицо у него на груди. — Это будет продолжаться, да? — спросила она, её голос был приглушён тканью его рубашки. — Звонки. Просьбы о помощи. Битвы. — Вероятно, — честно ответил он. — Пока есть тьма, будут и те, кто в ней тонет. — Тогда нам нужна система. Не только реакция. Профилактика. Обучение. — Она отстранилась, её взгляд стал аналитическим, каким бывал на врачебных консилиумах. — Мы не можем быть везде. Но мы можем создать сеть. Из тех, кому помогли. Из тех, кто знает. Как та девушка. Она теперь в курсе. Она может быть нашим глазами и ушами здесь. — Это риск. Чем больше людей знает… — …тем больше у нас шансов вовремя что-то предотвратить. Риск против пользы, Кас. Я врач. Я каждый день взвешиваю эти шансы. Он смотрел на неё, на эту удивительную женщину, которая из медсестры, боявшейся за свою жизнь, превращалась в стратега их маленькой войны. И снова его охватила та самая смесь гордости, страха и любви. — Ты думаешь, как охотник, — заметил он. — Я думаю как человек, который хочет защитить свой дом, — поправила она. — И своих. А ты — мой. И этот город, кажется, тоже стал моим. Значит, буду защищать и его. По-своему. Они убрали за собой следы, забрали «улики» (книгу и флакон) и уехали, оставив лофт пустым и тихим. Дорогой Мелани заснула, её голова покачивалась на подголовнике. Кас вёл машину одной рукой, другой держа её ладонь. Его мысли были заняты её словами. Сеть. Профилактика. Это было больше, чем просто реагирование на угрозы. Это была стратегия. Система. То, чего не было у Винчестеров, вечных кочевников, реагирующих на кризисы. Он, Кастиэль, бывший командир небесного легиона, знал толк в системах. И теперь у него была миссия. Не глобальная. Локальная. Защита одного города. Помощь его жителям. Создание островка порядка в хаосе. И с ним была не солдат, не подчинённый, а партнёр. Равный. Может, даже — лидер в этом новом деле. Он посмотрел на её спящее лицо в свете фонарей. Она была его якорем. Его благодатью. И теперь, похоже, становилась и его вдохновением. Возможно, его падение привело его не просто к человечности. Оно привело его к чему-то большему. К возможности построить что-то новое. Не на руинах, а с нуля. Вместе. И когда они спустились в бункер, и он отнёс спящую Мелани в их комнату, он знал: завтра начнётся новый этап. Они составят планы. Подключат Сэма. Возможно, даже Диана, когда тот вернётся. Они создадут свою маленькую организацию. Свою систему защиты. А сегодня… сегодня была ещё одна победа. Маленькая. Но важная. Потому что она была одержана не силой, а умом. Не ангельской мощью, а человеческой смекалкой и верой друг в друга. И засыпая рядом с ней, Кас думал, что, возможно, это и есть самый действенный способ борьбы с тьмой. Не уничтожать её повсеместно, а зажигать маленькие огоньки там, где это возможно. И защищать их. Вместе. Огоньки, как эта женщина в его arms. И как надежда в глазах той девушки из лофта, которая теперь знала, что чудо — возможно. И что оно приходит не с небес, а из телефонной трубки, в лице усталого ангела и решительной медсестры.