Часть 2

Алина выгибается в спине, подставляясь под мою руку, и снова бросает на меня пьяный взгляд. Я колеблюсь. А что, если завтра она и не вспомнит об этом? Или ещё хуже – вспомнит и пожалеет? Нет, нет, такого я допустить явно не могу... – Алиночка, а ты что, ещё не поняла? – решаю, что если уж нам обоим так нужно... ЭТО, то лучше уж ей побыть принимающей стороной. Да, последний раз это было давно возможно,и не сказать, чтобы она была в восторге, но... Может, теперь будет лучше? – Ты серьезно не понимаешь? Алина удивлённо хлопает глазами. Я наклоняюсь к её уху и развратно шепчу: – Сегодня снизу ты... Она сглатывает. Видно, что не ожидала подобного, но во взгляде помимо растерянности я улавливаю и некий азарт. – А я думала, ты только... – Не сегодня, – тяну её за руку, заставляя встать, и укладываю её спиной на диван. - Ты слишком пьяна, и кстати, чья же это вина? Я лишь ухмыляюсь, нависая над ней, и вновь она целует, но на этот раз уже спокойнее. Еë руки блуждают по моим бокам, спускаются все ниже, скользят по животу... – Черт... Не тяни, я уже не могу... – шепчит алина прямо в его приоткрытые губы, упираясь своим лбом в него. Мы оба уже насквозь мокрые, тяжело дышим... А ведь все только началось! Наконец юркие пальцы касаются промежности, заставляя алину закусить губу, протяжно мыча. Ох, я и забыла,как это... Невероятно. Я немного массирую клитор, после чего она внезапно поднимается. Куда это она? Ах да, смазка... Помнит, зараза, что я всегда ношу небольшой флакон во внутреннем кармане куртки... Как же она меня тогда стебала из-за этого... Вернувшись, алина аккуратно, стараясь не спешить,отдала мне смазку и я начал вводить один палец внутрь неё... Она даëт знак, что стоит продолжать, двинув вперёд бедрами. Я лишь хмыкаю и начинаю аккуратно добавлять второй палец, чуть разводя их в стороны... Стоп, а откуда это он так умеет? Насколько я знаю, он с девушками никогда... – Ты что, пытался уже с кем то?.. – А ты как думаешь, крошка? Ты меня так своими рассказами об очередной "веселой ночи" со мной в своих снах доводила, ты не представляешь. Знала бы ты, какая ты, сучка, горячий... – Почему же, вполне представлял-а-аа... – алина не успевает закончить фразу, так как меня подбрасывает: Я нащупал внутри комочек нервов и слегка на него надавил. – аркаш, давай... давай прекратим болтать, ах... Прошу, давай уже! – Ишь ты, быстрая какая... – я ворчу, но просьбу исполняю: с пошлым хлюпом вынимаю пальцы, приставляя к судорожно сжимающейся вагине истекающая смазкой головку собственного члена. Она не выдерживается, резко подаëтся навстречу, насаживаясь почти до основания и слегка шипя от небольшой, но все же ощутимой боли. – Солнышко,всë нормально? – я останавливаюсь, хотя она так и чувствовала, что я уже совсем на грани: руки еë мелко дрожат, дыхание сбито, а тело то и дело непроизвольно дёргается вперёд. – Д-да... Давай уже... Быстрее. Первые толчки даются непросто, но от последующих по телу расходятся теплые волны удовольствия. Стоит ей выдохнуть короткое "да, ещё...", как мне срывает крышу. Я резко подхватываю её под бедра, чуть приподнимая, и начинаю в бешеном темпе вбиваться в еë тело, раз за разом заставляя еë хватать ртом воздух и царапать обивку дивана. Толчок за толчком, стон за стоном... Пот с нас льется ручьями, и мы уже теряем ощущение реальности... Как же офигенно. – Аркаш... Я сейчас... – алина еле хрипит, голос еë не слушается, движения становятся рваными, сбиваясь с ритма. – Знаю... Я тоже. Два финальных толчка, и тело начинает бить мелкая дрожь. Алина выгибается до хруста спине и с протяжным стоном пачкает всю постель. Капли летят в разные стороны... Я, ощущая, как она сжалась, чуть ли не кричит, выхожу из еë тела и тоже кончает, после бессильно падая рядом. Пару минут мы оба лежим неподвижно, успевая только ловить звёздочки перед глазами. Наконец я собираю остаток сил, и прежде, чем провалиться в сон, она бормочит невнятное: – Вот ещë бы с тобой выпить, аркаш, чтоб ещё раз...я хочу ещё..