Глава вторая.

После вчерашних ночных раздумий, Константин шёл в школу в сопровождении своего отца – Леонида Павловича. Шли те молча, между ними было никакого близкого родства, наоборот - напряжение, и дай только Бог выжить от такого. Костя был несколько обижен на своего родителя, что уж говорить, не обижен, а хочет внимания, поддержки и заботы. Но отец просто не прислушивался к сыну, есть только одна обязанность для него – вырастить идеального мужчину, без всяких оплошностей, идеальную куколку без изъяна, но как мы знаем – ничто не идеально. Всё-таки, Костя решил заговорить первым, прежде, чем заботливый папочка спросит о том, что спрашивал вчера по сто раз: "Ты сделал уроки?", "Подготовился к уроку?" И подобные вопросы. —Пап, – окликнул Костя отца, и чуть замявшись, хотел продолжить и спросить, – Мне тут одна девочка понравилась и я хотел бы с ней подружиться, но не знаю, как, – хотел бы сказать это Костя...Леонид посмотрел на сына своим "туманным" взглядом из-под очков и спросил. — Что, Костя? – Голос отца Смирнова был жёстким и серьёзным, даже можно сказать "военным". Вместо того, что бы сказать то, что думал, Костя поменял свою речь немного в другое русло. —Я хотел бы прогуляться после школы. Можно же? – Говоря это, Костя смотрел прямо в глаза Леонида. В свою же очередь, Леонид тоже смотрел на Костю...Ах, его глаза были такими же, как и у матери сына. Зелёные, словно изумруды, словно скошенная трава, словно болото ‐ тянущее за собой вниз, утопляя любого, кто заглянул в них. Казалось, ещё совсем недавно слышался женский и нежный голос Александры: "Лёня, заходи давай!", "Костенька, ты что!? Промок насквозь! Твой папа зонтик, что ли не взял!?" Но всё это было давно...Будто бы этого и не было, но от тёплого времени остались лишь воспоминания. После одного судьбоносного события, всё изменилось в худшую сторону, конечно же. Из раздумий Леонида вывел обеспокоенный голос Кости.  —Ладно, хорошо. Можешь погулять, но не смей задерживатсья и гулять до поздна! Понял? ‐ строго ответил Смирнов старший, подходящий к ворот учебного заведения. Людей не было, ибо рано ещё школьникам идти в школу. Костя же сразу оживился, засветился от радости. Это, значит, что он сможет проводить Тоню до дома или же погулять с ней! Лишь бы этот Морозов ничего не испортил и так, день уже хорошо начался - с отцом не поссорился. А если Морозов всё испортит...Смирнову придёться вернуться к своему старому занятию, которым занимался в двенадцать лет. —Понял. Спасибо! - сказал Костя, радуясь своей предстоящей прогулке. Маленькая семейка уже зашла в школу, где начнуться уже не первые любовные похождения Кости.

***

          Прошло около часа, народ постепенно стал приходить и заходить в класс, присаживаясь на свои места. Среди пришедших никак не появлялась очень светлая, беленькая даже, макушка.  "Когда же она придёт? " – размышлял Костя, верно ждавший Тоню, словно пёсик Хатико, ждавший своего хозяина, в нашем случае - Хозяйку. Антонина всё не приходила. За это время, Смирнов уже заговорил со своими дружками, обсуждая что-то мальчишечное. Костя настолько разговарившись, не заметил, как в класс зашла Тоня и уже беседовала с Морозовым. Увидев его, руки сжались в кулак - никак не разжать, они будто бы превратились в кувалды. А зубы скрипели, как игра новичка на скрипке, которую держал впервые. Громко фыркнув, Костя сел на свое место, но перед этим попращался со своими друзьями, но даже, не посмотрел на них, на что они лишь вопросительно двинули плечами, не впервой, ведь.           Прошёл урок, прозвенел мерзкий звонок на перемену, от чего все дети выбегали из класса, чтобы успеть встать в очередь в столовой или же просто выйти в коридор и занять наиболее удобное место на подоконнике. Костя в свою очередь встал со своего насиженного места и повернулся в сторону Антонины...Сначала та что-то бурно обсуждала с шайкой Пятифановой. "Мерзкая и грубая девчонка со своей прихвостью, почему они, вообще, начали с ней общаться? Вроде, обсирали, а теперь вон - лучшие подружки, уже. Вмазала Бабурине, и всё? Сразу зауважали?" – размышлял Смирнов, то и дело смотря на глаза Тони, выглядывающие из-под толстые линзы очков. Такая невинная, такая милая...Внутри Кости всё сжалось в нервный комочек. Затрепыхали бабочки, касаясь и щекоча внутренние органы своими крылышками. Эти двои ушли, и не успел Смирнов сделать и шагу, как Павел опередил его...Да, что ж такое! Никак не приблизиться, словно охраняют его Антонину от его самого же. Костя смотрел на них с явной завистью и ревностью. Павел облокатился на парту Тони, рассказывая что-то. "Пф, подлиза! Несмазанная, ужасная скрипка!" – обзывался Смирнов внутри себя, но с виду, даже не подавал всяких эмоций ‐ одно внешнее равнодушие и внутренний шквал эмоций, чувств. Павел ушёл, а на его место пришла Пятифанова. Серьёзно? Они, так, издеваются!? Не выдержав этого, Смирнов вышел из кабинета и направлялся в сторону мужского туалета, чтобы пересидеть там перемену, а на уроке можно кинуть записочку. Идеальный план! Осталось только дождаться звонка..           Уже на уроке литературы, Костя оторвал аккуратный листок и начал на нём писать..."Привет, Тоня! Я сегодня свободен и хотел бы с тобой прогуляться. Кост.." Это всё не то...Слишком ванильно, приторно! Лучше уж самому сказать что-нибудь нормальное, а не написать какую-нибудь смазливую записочку. Она это точно не оценит! Или оценит? Да, что ж этой Петрове нравиться!?           В голову Смирнова пришло озарение. Этим вопросом он задавался еще несколько недель, но вспомнил, что где-то года два у Павла была анкета. Да, девчачее занятие, но Павел же из смазливых мальчишек. Еще пару дней назад он стащил эту тетрадку с заветными ответами написанные самой Антониной, но почему забыл... Несколько недель назад...           Константин сидел на уроке русского языка и вспоминал былое. Например: то, как он издевался над одноклассниками, то сплетничал обо всём, и то, как он подставил Петрову, которая потом оказалась в кабинете директора и получила первое предупреждение. М-да, ну и тугодумом он был...Почему-то вспомнился момент, где он проходил мимо раздевалки, рассматривая свою "территорию". Как, вдруг слышит смех. Это был Павел и Антонина. В руке белобрысой девчонки была тетрадка "Анкета для друзей. Павел Морозов". "Он серьёзно занимался такими женскими вещами? Пф, а какие сплетни пойдут, что наш скрипач всего лишь девчонка в шкуре знатного красавца" - завёл старую шарманку Костя.           Тишину и однотипный монолог учителя, прервал звонок, который означал окончание мутного урока и свобода от школьных оков! Костя собрал свои вещички, и вышел в коридор, где толпились шестиклассники-пятиклассники, которые торопились скорее выйти из душной школы. А Костя же в свою очередь, подождал минуток двадцать. Его отец - Леонид Павлович вышел из класса и попросил Смирнова подежурить там. И конечно же, Костя выполнил просьбу отца. Полил цветочки, вытер старой тряпкой парты и подмести пол. Закончив свои дела, он направился к кабинету музыки.           Павел по идеи уже должен быть по занятию скрипки и как на удачу, у него был небольшой перерыв. Учитель музыки вышел куда-то, а значит змейке позволено заполсти в логово врага. Костя постучал в дверь, а потом бесцеремонно открыл её, словно пришёл к себе домой, хотя говорят же, что "Школа – второй дом", а когда там работает твой родитель, то уж тем более. Зайдя в кабинет, он сразу же уловил взгляд голубых глаз, которые смотрели на него вопросительно, требуя объяснений, но скоро он получит их... —Мо-ро-зов, – проговорил по слогам Смирнов и продолжив, когда внимание Павла к его персоне увеличилось, – тебя зовёт Филипп Михайлович, что-то о ваших музыкальных штучков говорил, – сказал Костя, оперевшись плечом о дверной косяк. Скрипач же с неким недоверием смотрел на Констанстина, а потом смотря на свою скрипку, вышел из кабинета, чуть толкая Смирнова плечом. Костя в свою же очередь возмутился, но сглотнул ком злости и недовольства. Стерпел, чтобы потом оказаться выше. Вот, так вот.           Блондин легкой походкой подошёл к портфелю его одноклассника и начал перебирать содержимое. Было легко догадаться, что этот олух до сих пор носит эту тетрадку, где была анкетка Петровы. Когда анкета попала в руки змейки, он злобно хмыкнул, а потом закрыл портфель Морозова, чтобы тот ничего не заподозрил, кроме пропажи анкеты, а сам же выбежал из кабинета.

***

          Костя достал из портфеля потрёпанную временем эту анкету, но чтобы никто ничего не заподозрил, он сделал вид, что достаёт запасную тетрадку, ибо старая закончилась. Смирнов открыл зелёную тетрадку, но так аккуратно, словно это была священная книга. Первая анкета на удивление была анкета Пятифановой!? Что она здесь делает? Разве Павел ненавидит эту Риту? – подумал тот. Быстро прочитав, Костя пролистнул страницу, на ней уже было аккуратным почерком написано: "Павел Морозов". "Пф, неинтересно, но..." — Смирнов без интереса читал анкету Морозова, словно он читал не анкету, а какой-нибудь скучный текст, хотя, так и есть.           Блондин дошёл до анкеты Тони. Он стал внимательно читать её, будто разглядывал на микроскопе кожуру луковицы. Он не взначай коснулся пальцем по засохшим чернилам, а ведь это всё писала Тоня...Своей ручкой, своими мыслями, интересами...Костя увидел номер телефон Тони и сразу же карандашом записал в своей тетрадке. "Любимый мультфильм – Трансформеры? – удивился Костя, ведь это же мальчишечный мультфильм, он думал, что Тоне нравиться всякие девчачие штучки, по типу: аниме "Сейлор Мун и всякое, а тут "Трансформеры", но он рад, ведь он тоже смотрел это тайком от родителя и то, одолжил у друга, а значит уже общие интересы, здорово? Он дошёл до вопроса "Твой лучший друг", он с трепетом смотрел на ответ, пока до него не дошло...

***

          "Ты..." — эхом проносилось в голове, а Смирнов стоял возле выхода, ожидая Тоню. Он впал в размышления. Несложно было и догадаться. Анкета же для друзей, естественно там будет Павел, но почему Тоня написала непросто "Паша", а более загадочное "Ты"...           Дверь неприятно, режущая слуху, скрипнула, открылась. А за ней вышла Антонина, одетая в зимней одежде. Она удивлённо посмотрела на Костю, не ожидая его увидеть здесь, а Костя же не ожидал ее увидеть, так рано...Нет-нет! Он еще неподготовился! А что говорить? Ладно, импровизация – лучший друг! —Привет, Тоня? – поздоровался первым Костя, чуть помахав ладошкой, а Тоня робко ему ответила. —Привет, Кость... – её нежный голосок был слегка тревожным, а сама Антонина выглядела, если честно, сжатой и неуверенной. Костя поинтересовался всё ли в порядке? —А..Выглядишь не очень, – после первой половины фразы, девчушка начала осматривать себя, а Смирнов быстро продолжил, – Ну, я имел в виду, что ты какая-то взволнованная? – В ее глазах сверкнуло любопытство, а лицо примерило маску сосредоточенности, словно она решала какое-то уравнение в уме. —Просто не выспалась, – сказала Тоня, и уже хотела уйти, как вдруг Костя схватил ее за руку, останавливая, не давая ей уйти, оставить его одного посреди этой кромешной тьмы. На ее лице появился румянец, а сама она, как зайчишка, испуганно глядела то в один глаз, то в другой. —Тоня...Может погуляем или можно провести тебя до дома...? – спросил Костя, внимательно следя за ее реакцией.      Её белое личико покраснело, явно показывая, что девочка смущена. Она сжимала и разжимала свободную руку с неуверенности, а болотные глаза смотрели в пол. Между ними возникло неловкое молчание, но длилось это недолго, а для них – целая вечность, но ничто не вечно, кроме подлинной веры, полной любви во что-то высшее. —Если тебе несложно, ‐ сказала Тоня. Голос был с долей неуверенности, а глазки смотрели прямо на Смирнова, отчего пацан занервничал. Она уже подошла к выходу, а он всё также стоял на месте, глупо пялясь на неё. Она была одним словом прекрасна. Она была идеальной, она светлый луч в темноте, в которой блуждал каждый человек в посёлке. Но вдруг этот луч – ключ к новой жизни? Выйти из оков повторяющегося ада, и быть просто счастливым вместе с ней. Она...Он8а...      Из мыслей Кости вывел его голос Антонины, которая стояла уде на выходе, ожидая этого недоделанного ромео. Блондин подошёл к ней и они вместе вышли из школы.           У ворот и за школой, как обычно курили старшеклассники и не только. Среди них появились знакомые макушки одноклассниц-оффниц. Рита и Ира. Они кого-то ждали, но кого? Антонина спряталась за Костей, цепляясь своими ладошками за его локоть, а пряталась за его телом. Сначала он удивлённо смотрел на неё, даже смутился от столь близкого контакта, но вскоре понял, что компашка быдл ищат, как раз-таки её. Что ж, время быть рыцарем, спасающий прекрасную принцессу от двух злых дракониц, у одной, у которой есть стальная бабочка-смерти, а у другой крепкие кулаки. Какие банальные мысли...            Когда парочка скрылась за воротами, Тоня выпустила Костю из своих крепких, словно цепь, ладошек. —Извини, что внезапно, так, вцепилась в тебя... – робко сказала Тоня, глядя на него своими щенячьими глазками, и как можно не влюбиться в неё!?       Костя прокашлянул в кулак, пытаясь скрыть смущения от возлюбленной, правда она ещё не знает, как он зовёт её в своих мыслях... Ох, особенно по ночам, когда особенно не спится, когда образ Антонины появлялся в голове в самых особенных красках. Но забудем об этом. —А почему ты от них прячешься? Поссорились или что? – спросил Смирнов, не ожидая, что Тоня так расстроится из-за этого нелепого вопроса. —Можно сказать и так... ‐ Она отвела взгляд на свои ботинки, – из-за одного мальчика, ‐ уже тише сказала Тоня, думая, что её собеседник не услышит, но не-ет, Костя услышал всё точно, словно та и не говорила полу-шёпотом.      Он "точно" знал из-за КАКОГО мальчика. Опять этот мерзкий сопляк всё портит, – подумал Костя, сжимая кулак, находившийся в кармане куртки. Смирнов попытался сказать невинным тоном, как бы не взначай спросить КТО этот мальчик, но думаю, он уже знает ответ. —О, и из-за кого же? – Спросил невинно Костя, пытаясь не предать своему голосу раздражение и колкость. А Антонина просто промолчала, игнорируя вопрос, лишь проворчала что-то про: "гнилой базар", "полароид", "постой на шухере", "бебебе". Видимо, та в порыве либо злости, либо обиды передразнивала слова своих неоднозначных "подруг". Костя ничего не понял, хотя пытался вслушиться, что же бубнила себе под нос белокурая девчушка.      Они как-то разговорились, тема менялась, как и мысли у подростков. Оказывается у них есть много чего общего, например, оба любят читать книги. Тоня предпочитает детективы, а Костя драмы, но как-то раз прочитал он один детектив и пошло поехало.     Под их ногами хрустел снег. Полностью наговорившись, те просто молча шли. Эта приятная тишина между ними была для Кости, как искра между двумя вещами. Оно будто сближало их. Каждая минутка, проведённая с Тоней всегда запечатлялась в голове Кости, ведь для него это было так важно, так трепетно. Первая искренняя любовь - когда хочется подарить любимому всё, увидеть его светлую улыбку.          На улице было уже темновато, а они только дошли до конца посёлка. —Слушай, Кость, уже поздно, так, что лучше не надо меня провожать, - сказала робким голосом Тоня, но Смирнов хотел провести её до дома, а то ходят всякие маньяки... —Тоня, в посёлке маньяки бродят, а вдруг что-то случится, пока ты пойдешь к себе домой через этот чёртов лес? —В том-то и дело, Костя! Я буду в безопасности, честно! – Костя сразу же сказал: —Не будь так уверена! —Просто...Меня защитит Ал-..обнадёжит мысль о том, что ты в безопасности, - быстро протораторила Петрова, она взяла его за руки и поцеловала его в щёчку, но...это было так близко к губам, что можно даже представить прикосновение её мягких девичьих губ на его губах...Из-за действия Тони, Костя ослабил бдительность, и за это время Тоня попрощалась с ним, а потом и вовсе изчезла из горизонта видимости. А Костя всё также стоял, остолбенев. Его щёки пылали, а мысли путались. Внутри разливалось тепло, перехватывало дыхание. Воздушность в животе создавало ощущение бабочек в животе.        С такими ощущениями Костя ушёл домой. Казалось, что такое счастье будет длится вечно. . .