Part 1

Дорога в университет была полностью перекрыта из-за многокилометровых пробок. Проезжая сквозь это безобразие на скутере, я мысленно поблагодарила брата за то, что тот одолжил мне его любимый «вездеход», чтобы я не опоздала на учебу в первый день. Подъехав к университету Бергена, я заметила, что очередь на въезд не снизилась. Наоборот, машин стало еще больше, но к ним почему-то еще добавились фотографы и журналисты, которые жадно изучали каждого въезжающего студента. Покачав головой, я сняла скутер с подножки и нажала на газ, чтобы не привлечь ничье внимание. Больше всего я боялась публичности, а давать интервью, светя своим лицом на всю страну, не внушает мне особой радости. На стоянке я увидела нескольких человек из своей группы, с которыми мы уже успели сдружиться. Когда мы подавали документы, то обменялись номерами, чтобы следить за статусом заявлений. Несмотря на то, что каждый из нас соперничал за место, мы все же поддерживали друг друга. К счастью для всех, все четверо поступили. Двоих я точно могла назвать своими друзьями. Ими были Оливия Хель и Хлоя Петерсен. Обе норвежки, которые полностью соответствовали всем представлениям о северной красоте: светлые волосы, голубые глаза, бледная кожа, которая отдавала коричневым из-за автозагара, и довольно высокий рост. Этих двоих многие считали сестрами, поэтому часто путали. Чего не скажешь обо мне. Меня зовут Магдалена Лейнбах. Несколько лет назад я переехала из Германии со своими родителями (отцом и мачехой), довольно строгими и религиозными людьми. Ожидая, что в Норвегии моя жизнь изменится и станет немного легче, я сильно ошибалась. Моя семья ничего не хотела знать о свободе, равенстве и феминизме. Как мне часто говорили, я в принципе должна быть благодарна, что мне позволили учиться! Обладая нетипичными чертами, такими, как длинные рыжие волосы и веснушки, я представляла интерес практически для всех. Почему-то все здесь хотели иметь подружку с огненным оттенком волос, поэтому парни на парковке весело махали и подмигивали, стараясь привлечь мое внимание. — Кто-то становится популярным? — Оливия весело засмеялась. — К сожалению, — неловко улыбаюсь, снимая шлем. — Но кто-то сегодня представляет куда больший интерес. Посмотрите, сколько фотографов. Почему они здесь? — Из-за кронпринца. Маргарет Боуман, надменная британка, которая почему-то вписалась в нашу компанию. Ее семья была близка к английским аристократам, поэтому мы прощали ей ее поведение, понимая, что она не со зла считает себя лучше других. — Вы не знали? — девушка округлила глаза, когда увидела наши удивленные лица. — Об этом трубили все новости. Сейчас найду статью, которую читала за завтраком. «В этом году наследный принц отправляется на учебу в один из старейших университетов Норвегии. Выбрав учебное заведение в Бергене, королевская семья подписала особый документ с ректором, Жозефиной Керн, которая обязалась предоставить принцу охрану и обеспечить комфортное пребывание во время учебы…» «Во время каникул все стекла в аудиториях заменили на пуленепробиваемые, а на входе установили металлоискатель. Руководство университета уверяет, что принц получит необходимую защиту и поддержку…» «Папарацци попросили держаться в стороне во время учебы. Королевская семья четко дала понять, что принцу Кристоферу необходимо личное пространство для получения высшего образования…» «После окончания школы принц отправился в тур по Африке. Там он помогал строить дома для бедных. Кроме того он участвовал в разработке специальных технологий, которые направлены на улучшение сельского хозяйства. Это помогло десяткам деревень избавиться от голода во время засухи…» — Какой он герой однако! — Хлоя слегка улыбнулась, не скрывая восхищения. — Жаль, что его дядя не такой. — Почему ты говоришь о дяде? У него нет родителей? — я не особо интересовалась монархией, поэтому все происходящее вызывало слишком много вопросов. — Его родители погибли несколько лет назад. Они были правящей семьей, что автоматически делало Кристофера королем. Однако его дядя тонко намекнул парламенту, что шестнадцатилетний мальчик не особо справится с этой ролью. — Поэтому, — Оливия тоже решила вклиниться в разговор. — Его дядя Густав стал временным правителем. Поговаривают, что он хочет сделать своего сына Оскара королем. Но это только слухи. — Не слухи, — Маргарет внимательно смотрела в сторону лимузина, который припарковался у входа. — Кристоферу грозит опасность. Если он так и будет доверять своему дяде, то рискует закончить так же, как и его родители. От этих разговоров мне разболелась голова. За пять минут я узнала все о правящей семье и слухах о возможном дворцовом перевороте. Это было слишком, поэтому я поспешила в аудиторию, чтобы спрятаться на лекции от этого ужаса. К моему счастью в университете было практически пусто. Все зеваки и поклонники принца выстроились в ряд около входа с плакатами «Кристофер, женись на мне!» или же «Крис, я люблю тебя!». Наблюдая за этим из окна, я закатила глаза, а потом немного хихикнула. Как по мне, так все происходящее больше походило на цирк. Театр абсурда, в котором сочетались элементы сказки и драмы. — Извините, — за спиной послышался приятный мужской голос. — Вы не знаете, как найти аудиторию 3050? Я уже оббегал все здание, но безуспешно. — Конечно, я как раз… — повернувшись, я тут же замолкаю, потому что прямо передо мной стоял тот самый принц Кристофер. Он был хорош собой, я бы сказала, что в жизни парень выглядит даже симпатичнее. Покрутив головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей, я продолжила: — Мне тоже туда. — Спасибо большое, потому что я полностью сбит с толку. Безумное утро! — Понимаю, все эти журналисты сводят с ума. Как мне себя вести? Не каждый день представляется возможность поговорить с королевской особой. Принц Кристофер чувствует себя спокойно, в то время как я места себе не нахожу от накопившегося напряжения. — Вы не из Норвегии? — как мило, что он переводит тему. — Мой норвежский настолько плох? — Нет, что вы. Просто я слышу что-то немецкое, хотя могу ошибаться. — Все верно, я из Германии. Три года назад моя семья переехала в Норвегию. Я старалась учить язык, до сих пор учу, но он очень своеобразный! — У вас хорошо выходит. — Вы знаете немецкий? — Да, это один из шести языков, на которых я говорю. Открыв рот от удивления, я тут же вспоминаю, что звание принца обязывает его знать то, о чем простые смертные только мечтают. — Здорово! — Вас легко впечатлить, спасибо! Подойдя к аудитории, мое волнение наконец прошло. Возможно я понимала, что сейчас сяду за парту вместе с подружками и погружусь в учебу. Встреча с принцем была абсолютно случайна, да и он забудет обо мне через пару минут. Я просто та, кто показал ему дорогу до аудитории. Не более. — Смотрите, там принц Кристофер! — какая-то девушка завопила на весь коридор. — Крис, можно с вами сфотографироваться? В этот момент мне стало жаль его. В отличие от музыкантов или актеров, Кристофер не может убежать или спрятаться. Он лицо страны, поэтому должен общаться со всеми «подданными»… даже несмотря на то, что они влюблены в него и желают чего-то большего, чем просто фото. — Расходимся! — за нашими спинами показываются два охранника. — Все контакты с принцем вне учебы запрещены! Девушка разочарованно попятилась назад, а вместе с ней та свора, которая сбежалась на ее вопли. — Вас тоже касается! — повернув голову, я вижу лицо недовольного охранника. — Нет, Томас. Она… Мой друг. Ее зовут… Парень вопросительно посмотрел на меня. — Магдалена Лейнбах. — Госпожу Лейнбах нужно внести в список доверенных лиц. — Томас повернулся к другому охраннику, который делал пометки в планшете. — Красивое и редкое имя, — принц протягивает мне руку. — Приятно познакомиться. Немного улыбнувшись, я немного сжала его ладонь. Черт! Мне нужно было сделать реверанс или что-то в этом роде! Но вместо это я смогла лишь вымолвить: — Взаимно. *** *** *** — Ну и как он? — Оливия смотрела на меня горящими глазами, ожидая подробностей. — Если бы я не знала, что он принц, то приняла бы его за простого парня. — Вы вместе сидели? Какие пары у вас совпадают? — Девочки, — Маргарет чуть ударила кулаком о стол. — Вы же не думаете, что вам что-то светит. Крис может поразвлекаться с нашей Магдаленой, но никогда не представит ее своему дяде. — Я и не планировала быть с ним, — чувствую, как мои щеки начинают краснеть. — Мы мило пообщались, не более того. К тому же я видела его реакцию. Кристофера больше заинтересовала бегущая фанатка, чем я. Девочки, вы бы видели его глаза! На самом деле парня привлекла та девушка, которая целиком и полностью выглядела как модель, будто бы сошедшая с показа нижнего белья Viktoria secret. Если бы не охранники, он бы с радостью сфотографировался с ней. Возможно даже пригласил ее к себе. — Слышала, что он тот еще бабник, — протянула Хлоя. — Только за прошлый год пресса насчитала 30 потенциальных девушек, с которыми у него могла быть близость. — О чем я говорю! — Маргарет улыбнулась, довольная собой. — Принц развлекается с такими простолюдинками, но в итоге он выберет себе в жены принцессу. Пожав плечами, я достала из сумки свой ланч, который едва ли можно было назвать питательным. Из-за того, что родители все деньги потратили на закрытие кредита, уже неделю мы с братом довольствовались рисовыми хлебцами, яблочными дольками и печеной картошкой. — Ты будешь есть это? — Оливия взяла вилку и недовольно ткнула ею в мой ланч. — Я взяла с собой бутерброд с лососем и авокадо, хочешь? — Нет, спасибо, — стараюсь улыбаться, но внутри сгораю от стыда. — Я не голодна, поэтому взяла из дома всего понемногу. Не проронив ни слова, наша компания принялась за еду. Каждый думал о своем, но я не могла отделаться от мысли, что выгляжу неловко. Все время я казалась быть лучше, чем есть на самом деле. Создавая видимость благополучия, люди шли ко мне с распростертыми объятиями. Больше всего я боялась их реакции на себя настоящую. Что бы сказали девочки, если бы они узнали, что это последний хлебец, который я взяла из дома? Что мой брат думает продать скутер, чтобы съехать от родителей хотя бы на время? Что вся моя одежда досталась мне прямиком из благотворительного фонда? — Девушки! — неожиданно за спиной появился какой-то парень с кучей бумажек. — Через неделю состоится самая топовая вечеринка за историю университета. Вы придете? — Да! — в один голос ответили подруги. — Возможно, — пролепетала я. — У нас будет тест, нужно готовиться. — Какой тест? — Оливия вопросительно подняла бровь. — Это наши студенческие годы. Мы должны развлекаться, напиваясь в баре и флиртуя со всеми красавчиками! — Хорошо, уговорила. Черт, теперь нужно искать платье. В моем гардеробе не было ничего наряднее джинс и свитера. Интересно, благотворительный фонд сможет достать мне что-то приличное? Если нет, то придется притвориться больной. После обеда и последней лекции я направилась в библиотеку, чтобы взять несколько учебников по истории искусств. На следующей неделе мне нужно было представить проект, который посвящен любимому художнику. Из сотен выдающихся имен было тяжело выбрать кого-то конкретного, поэтому нужно было провести небольшое исследование. Застрять в университете после занятий не было для меня наказанием. Если бы здесь можно было ночевать, я бы с радостью воспользовалась такой возможностью. Мне не хотелось идти домой, чтобы слушать очередные сказки отца о каких-то новых идеях открыть магазин. Мы потратили все наши сбережения, но его слова так и остались словами. Хуже всего было вечерами, когда мы с братом садились за стол, а родители вместо того, чтобы подать горячий ужин,читали лекции о том, как важно блюсти чистоту до брака и вести себя благоразумно. Будучи ребенком, мне каждый раз хотелось убежать или спрятаться, но годы практики помогли мне хорошо отыгрывать интерес и понимание. Мои мысли перебил какой-то странный шорох. Я была убеждена, что в библиотеке никого нет. Обычно в такое время все покидают университет и направляются в бары или клубы. Тихонько передвигаясь на цыпочках, я подошла к полке, за которой пряталась какая-то парочка. — Ты на самом деле считаешь меня красивой? — девушка тяжело дышала. — Не верится, что мы здесь с тобой. Мне никто не поверит! — Не нужно никому рассказывать! — парень говорил строго, но мягко, видимо стараясь не спугнуть «добычу». — Ты же не хочешь, чтобы за тобой гонялись ошалевшие фотографы? Очевидно, что после этой фразы девушка накинулась на своего кавалера, потому что шкаф заскрипел, а книги громким эхом упали на пол. Став неловким свидетелем происходящего, я попыталась притаиться, но даже так мне было противно здесь находиться. — Ты слышал? Здесь кто-то есть? — Я все проверил, в это время все нормальные люди идут домой. «Нормальные люди!» — пронеслось у меня в голове. Аккуратно взяв учебники, которые так кстати свалились на мою голову с полки, я на цыпочках направилась к выходу. «Черт! Из-за них мне придется идти домой и слушать очередной бред от своих родителей!» — в горле стало горько от обиды. — Магдалена? Так ведь? — мое плечо неожиданно сжал Томас. — Извините, что беспокою, но вы не видели принца Кристофера? Он куда-то исчез и не отвечает на звонки. «Наверное это он сейчас в библиотеке с той девушкой…», — не знаю почему, но это как-то меня задело. — Я не видела его. — У вас тяжелые книги, если хотите, то могу помочь донести их до машины. — У меня нет машины, но спасибо, я справлюсь. Хорошего вечера! — И вам! До встречи! Странно, но образ того Криса, которого я видела сегодня с утра, не клеился с тем, которого я увидела вечером. Принц был вовсе не тем, кем казался или же хотел казаться. Он был таким же парнем, как и все, со своими желаниями и слабостями. Когда за обедом его назвали бабником, я не придала этому значения, но теперь… Мне нужно вести себя с ним аккуратнее. Добравшись домой, я недовольно открыла калитку, которая тут же предательски скрипнула, сообщая всем домашним о моем прибытии. Все окошки мигом озарил слабый свет — который исходил от свечи — отчаянная попытка родителей сэкономить несколько сотен крон. Открыв дверь, я заметила недовольное лицо мачехи, которая уже сидела за «тем самым столом». Ее тощая фигура была закутана старым халатом, а на голове висели бигуди. — Ты же понимаешь, — ее хриплый голос пугал меня всякий раз, как она начинала говорить. — Если еще раз будешь так поздно гулять, то нам придется запереть тебя дома. Приличные девушки не ходят по улицам после 6! — Я была в университете. Свои ответы я делала максимально короткими. Так было тяжелее придраться к деталям. — Мы бросили наш дом в Германии не для того, чтобы вы тут с братом развлекались! Мы хотим вырастить из вас приличных людей. А вы? Брат сутками не показывается , а ты начинаешь следовать его примеру! — Больше не буду. — Через две недели у тебя прием у гинеколога. Моя коллега согласилась тебя принять. Посмотрим, девственница ты или нет. Этот абсурд преследует меня ровно с того момента, как у меня впервые пошли месячные. Не каждый врач соглашался идти на поводу у этой женщины, поэтому та прилагала много усилий, чтобы найти кого-то, полностью разделяющего эту тупую философию. Обычно это были пожилые медсестры, которые годами стояли за спинами врачей. Они считали, что имеют достаточный опыт, чтобы определить невинность у девушки. — Когда это закончится? — выдыхаю я. — Мне противно, неужели вы не понимаете? — Это не шутки, Магдалена! Выходи замуж, тогда мы от тебя отстанем. Но пока ты живешь под нашей крышей, будь добра соблюдать правила. Ты должна быть невинной до брака и точка! К слову… Наш сосед Роберт положил на тебя глаз. Меня сейчас стошнит. Прикрывая рот рукой, я бегу в ванну и запираюсь там на ключ. Желудок сводит от голода и от отвращения, которое я только что испытала. Тело парализуют судороги, а в глазах начинает темнеть. Только не снова… Взяв в руки телефон, я набираю сообщение брату. Со слезами на глазах я прошу его забрать меня, чтобы остановить это безумие. Речь идет уже не о том, что меня ни во что не ставят, меня тупо хотят выдать замуж без согласия! В Норвегии это кажется невозможным, но родители могут обратиться в местную коммуну, чтобы та организовала обряд. Брак хоть и будет считаться незаконным, но зато официальным для родителей и таких же фанатиков. Отчаянно проверяя телефон каждый пять минут, я понимаю, что никто не приедет, чтобы меня спасти. Возможно брат уже успел сменить номер или же уехать в другой город, чтобы забыть свое прошлое, как страшный сон. Слезы на щеках высохли, а горечь во рту преследовала меня еще несколько часов. Ровно до тех пор, пока я не убедилась, что все пошли спать. Тихонько спускаясь по лестнице, я кое-как захожу в свою комнату в подвал и недовольно кидаю тяжелую сумку с учебниками на пол. От нервов и голода моя голова кружится, но я стараюсь держаться, потому что внутри меня еще греет надежда, что брат приедет и заберет меня. Я ждала несколько часов прежде чем мои глаза не закрылись от усталости, а сама я не повалилась на холодный пол.