Часть 1

Леви обливалась потом в ожидании следующего вопроса — она действительно не хотела попасть в весёлую зону — она предпочтёт сыграть в игру наказания мастера! — Шестой вопрос, — произнёс приятный раздражающий голос (как Леви втянули во всё это), когда на экране появилась фотография Каны. — Эта девочка была членом Хвоста Феи с шести лет! Какое её полное имя? «Наконец, простой!» обрадовалась Леви, нажав на кнопку. — Её полное имя Кана Альберона! Прозвучал сигнал неправильного ответа, а девушка выдохнула растерянное «а?» Голос прощебетал: — Неверно! — Должен признать, что победа твоя. — Козерог признался с того места, где сидел. Ну, по крайней мере, это было что-то. Если он не знал, тогда получается это был вопрос с подвохом. Приятно-раздражающий голос дал правильный ответ: — Хотя её почти всегда называли Кана, это не её имя при рождении! Её полное имя Ребекка Аркана Альберона! Ха?! О, Леви собиралась поговорить с карточным магом, как только выберется отсюда! *** После возвращения мира звёздных духов к обычному состоянию, Леви вспомнила личное обещание во время игры и резко повернулась к шатенке. — Ты! — закричала она, удивив всех неххарактерным для себя поведением. — Я? — Кана… Ребекка растерянно спросила, указывая на себя, как будто чтобы удостовериться, что Леви обращалась к ней. — Да, ты! Сколько лет мы дружим? Как получилось, что ты никогда не говорила мне, что тебя зовут Ребекка?! Ото всех раздались вздохи удивления, а Кана просто моргнула. — Эм, ты никогда не спрашивала? — Постой… Твоё имя не Кана? — Грей выпалил в шоке — он знал о странном родимом пятне на её заднице, имя её плюшевого кролика, мистер Пушистик, и что она не любит бананы — но она никогда не говорила ему своё имя? — Эм, нет, — ответила Кана, не уверенная почему все выглядели такими шокированными. Это не так уж и важно. — Кана просто моё детское прозвище. Меня никогда не называли по-другому. — Постой, если ты не Кана, тогда кто ты? — выпалил Нацу, как обычно не поняв разговор. — Идиот! — сорвалась Люси. — Она всё ещё Кана. Просто при рождении у неё было немного другое имя. Только потому что у неё другое имя, не значит, что она не тот же самый человек! — Блондинка была единственной, кто знал, что «Кана» — это прозвище, и то только потому, что она использовала Близнецов, чтобы превратиться в неё, когда они тренировались к испытаниям S-класса! На самом деле это было не так уж и важно. — Тогда, какое твоё настоящее имя? — спросила Мира. Она росла с другой девушкой, почему она впервые слышит об этом? — Ребекка, — ответила она. Леви сказала его, как они уже забыли? Увидев растерянные взгляды, она решила пояснить. — Моё среднее имя Аркана, отсюда и Кана. Я правда не знаю, почему или как всё началось, но моя мама единственная называла меня так. Я всегда была просто Каной. — Шатенка пожала плечами; всё правда было так просто. Судя по ошарашенным взглядам, которые она получила от остальных, это было трудно понять. У многих людей есть прозвища, что тут сложного? — Почему ты не говорила нам? — спросила Эрза, чувствуя лёгкую грусть из-за того, что называла другую девушку неправильным именем все эти годы. — Вы не спрашивали и это не имеет значение. Можете вы уже прекратить? — заметно раздражённо спросила Кана. — Не то чтобы кто-то раньше называл меня Ребеккой, насколько я знаю, меня зовут Кана. И на этом всё! При тоне её голоса все мудро отказались от этой темы — хотя один вопрос крутился у всех. Позже Нацу поднял эту тему. — А Гилдартс знает? — Знает что? — Что твоё имя Ребекка. Кана замерла, на мгновение задумалась и ответила: — Честно говоря, не думаю, что он знает. Ха, не то чтобы это имело значение. Леви выпалила: — Кана! Он твой отец! Не думаешь, что он расстроится, когда узнает, что ты не рассказала ему своё настоящее имя? Ты должна сказать ему! Вам двоим есть о чём поговорить! Фырканье и закатывание глаз было её ответом. *** Кана лежала в кровати, размышляя. Должна ли она рассказать Гилдартсу про своё имя? Не то чтобы у неё была определённая причина не говорить ему, это просто не было важно для неё. Её не называли Ребеккой годами и большинство дней она едва вспоминала, что это её имя, записанное в бумагах. Что ж, не мешало бы рассказать об этом старику. Леви была права. Она поднялась с кровати и направилась к столу, где хранила все свои карты. В данный момент ей была нужна одна определённая карта. Первая «Вызови Гилдартса» карта была разорвана, но у неё была вторая. Она любила своего старика, хоть их отношения и были натянутыми. Подключив карту к лакриме связи, которую она стащила из гильдии (что? Они дорогие!), она принялась звонить отца. Прошло всего несколько секунд, прежде чем его весёлый голос наполнил комнату. — КАНА! МОЯ МИЛАЯ ДЕВОЧКА! Папочка так счастлив, что ты позвонила! Я так сильно по тебе скучаю — ты должно быть почувствовала это! — Папаша, — рявкнула она, — остынь, ладно? Гилдартс мгновенно пришёл в себя. — Всё хорошо, принцесса? Тебе нужно чтобы я кого-то избил? Её никогда не переставало впечатлять, как быстро её отец мог превратиться из придурка в серьёзного мага, что пугал всех в стране. — Нет, ничего такого. Просто Леви указала на кое-что важное сегодня, поэтому я поняла, что должна сделать это, — сказала Кана, внутренне споря должна ли она подготовить его, но потом решила быть прямолинейной. — Ты знаешь, что Кана просто моё прозвище? До недавнего времени я не понимала, что никто не знал. Судя по звуку, её отец подавился. Очевидно, он тоже не знал. — Что? Твоё имя не… Какое имя у моей малютки?! — завопил он, расстроеный, что не знает имя собственной дочери. — Ребекка. Наступила тишина, Кана на самом деле была немного обеспокоена, потому что она ожидала, что Гилдартс начнет говорить о том, какое оно красивое. — Ребекка? — наконец ответил маг разрушения, звуча так, как будто был готов зарыдать. — Папаша, ты в порядке? — взволнованно спросила Кана. — Я… Я… Конни назвала тебя Ребекка? — Да. По закону моё имя Ребекка Аркана Альберона. Хотя я всегда была просто Кана. Честно, не знаю как так получилось, но мама была единственным человеком, который называл меня Ребекка. Гилдартс фыркнул, прежде чем ответить на признание дочери. — Просто я не ожидал такого. Раньше… До того, как все развалилось… Я и твоя мама говорили об именах, которые мы бы выбрали, если бы у нас были дети. Я… Я сказал ей, что не задумывался об имени мальчика, но я всегда обещал сам себе, что если у меня будет дочь, я назову её Ребекка. Кана застыла, неуверенная, что думать, а её отец продолжил. — Твоей маме оно очень не понравилось. Она сказала, что Ребекка имя для маленькой избалованной принцессы, — он сказал эти слова с такой любовью, что она улыбнулась. — Она сказала, что хочет какое-нибудь загадное и необычное, как Аркана, что должен признать, звучит красиво. Мы договорились, что если у нас будет девочка, её средним именем будет Ребекка. Я очень долго уговаривал её. Она назвала тебя Ребекка… после всего, что случилось. Конни назвала тебя Ребекка. Как будто стена сломалась, и отец, и дочь начали безудержно рыдать. Кана не знала почему и как расстались её родители; и она не была уверена, что хочет знать. Она знала, что Гилдартс винил себя, даже после всех этих лет ему было больно говорить на эту тему, и вероятно, в некоторые из своих мрачных моментов он задавался вопросом, ненавидела ли его Корнелия. Но её мама назвала её Ребекка, что говорило о многом. Ей надо будет поблагодарить Леви позднее, такой момент… Такой момент с её отцом был чертовски ценен.