Последняя капля. Часть 1

— Защитник! Слава Создателю, вы здесь! Висельник сегодня был особенно многолюден, не только наплывом людей в выходной день, но и полноценным сбором команды Хоука. Этого не случалось так давно, что они, не помня себя от радости, заказали эксклюзивное обслуживание от бармена, чтобы пиво в чарках не кончалось и официантки всегда подливали новое. В их планах было нажраться в такие слюни, чтобы на следующий день все просто отмокали, лёжа на холодном полу Варриковского номера, прося всё тех же официанток принести им воды и лекарств от похмелья. Благо, Андерс и Гила́н позаботились об этом заранее, заполнив свои поясные сумки разного рода зельями и микстурами, готовясь быть спасителями для умирающих, от такой попойки, ребят. Маг, сначала, не хотел вообще идти на эту встречу, но под уговорами эльфийки, всё же согласился. Она убедила его в том, что, когда все уснут в невменяемом состоянии, она, в своём номере, осмотрит его тело. Мужчина понимал, что девушка не отстанет, пока не попробует, поэтому согласился прийти, попутно обдумывая вариант напиться так же сильно, как и остальные, чтобы она не могла его нормально осмотреть. Это было нечестно по отношению к ней, но он не хотел, чтобы Гилан’найн пришла в его лечебницу и боялся, что Справедливость сможет что-то сделать. Он этого не переживёт. И вот, только кружки заполнились хмельным напитком, прозвучал первый тост и карты были в руках игроков, как в таверну вбежала запыхавшаяся женщина, тут же привлекая внимание посетителей таверны сиянием надраенной брони. Посетители резко замолчали, внимательно изучая женщину, что бегло искала глазами необходимый ей силуэт, пока не увидела его за одним, забитым разношёрстной компанией, столом, громко хохоча с кружкой пива в руке. Услышав свой титул, Хоук вопросительно перевёл взгляд на подошедшую к их столу храмовницу и тут же свёл брови, быстро качая головой. — Не-не-не-не, ничего не знаю. Уходи. У меня выходной и я не слезу с этого стула, даже если сама Мередит притащится сюда. — Это очень важно, сэр! — Голос женщины был настолько обеспокоенный, что все сидящие за столом переглянулись между собой, печально осознавая, что их вечерний кутёж катится в нажий зад. — Рыцарь-командор Мередит не на шутку повздорила с Первым Чародеем. Он вырвался и отправился к Владычице Церкви, но Мередит побежала следом. Боюсь, сегодня прольётся кровь! — Какая прелесть. — С сарказмом вздохнул Хоук и виновато взглянув на ребят за столом, быстро поднялся, проскрипывая ножками стула по полу. — Тогда продолжайте без меня, а я… — Я пойду с тобой, Хоук. — Вызвался Андерс, так же поднимаясь, глядя на стол перед собой, ловя удивлённые взгляды ребят, но маг, похоже, не собирался ничего объяснять и просто вышел из-за стола, подходя к Гаррету. — Я предлагаю пойти всем вместе. — Тяжело вздохнул Варрик. — Если всё настолько страшно, как говорит наш дорогой рыцарь, мы должны быть рядом и помочь Хоуку. — Усмехнулся гном, глядя на друга. — Тем более я хочу обыграть тебя в карты. Быстрее закончим, быстрее вернёмся к игре. — Надеюсь, что это закончится быстро. — Вздохнул Хоук, повернув голову к только-только отдышавшейся женщине. — Ну что стоишь? Отведи меня к ним. Эта неугомонная, столь долго враждующая между собой пара, отождествляющая вечную борьбу магов и храмовников, стояла перед Церковью, крича друг на друга как старые любовники. Это могло бы сойти за хорошее начало анекдота, если бы вокруг них не было столько людей, сжимающих в напряжении мечи и посохи. Один шаг, один неловкий жест и всё обратится в кошмар. Группа Хоука прибавила шаг, увидев, что храмовница не шутила, обстановка действительно обещала выйти за пределы простой брани, если Защитник Киркволла не разрядит обстановку. — Хватит гавкать друг на друга, как бешенные псы за кусок мяса! — Недовольно прорычал Хоук, явно не собираясь мирным путём успокаивать враждующих, однако основную цель он выполнил, Орсино и Мередит перевели на него недовольные взгляды. — Братец! — Воскликнула Бетани, что стояла возле Первого чародея и хотела было броситься к Защитнику, что широко улыбнулся, увидев свою сестру целой и невредимой, но быстро осёкся, когда Орсино, вытянул руку, не позволяя девушке двинуться с места, обеспокоено поглядывая на храмовников, что стояли за спиной Мередит. Женщина хмуро свела брови, быстро подходя к Гаррету почти вплотную и хоть она была ниже Защитника, она всем своим видом, одним взгляд показывала, что она была выше его. — Вас это не касается, Защитник. — Рыцарь-Командор хмуро разглядывала не менее напряжённое лицо Гаррета. — Его позвал я. — Седовласый эльф скрестил руки на груди, довольно кивая головой на свои мысли. Первый Чародей быстро пробежался глазами по разношёрстному отряду Хоука, по его лицу было видно, что он рад, что собралась такая небольшая толпа, он надеялся, что это придаст веса на его сторону. — Полагаю, люди имеют право знать, что Вы творите. — Что я творю? — Повторила женщина, поворачиваясь к Орсино верхней частью корпуса. — Защищаю город. Постоянно и без устали. — Она сильнее свела брови, не сводя уверенного взгляда с мага. — Ещё я защищаю Вас, магов, от Вашего проклятия и Вашей собственной глупости. — Мередит отвернулась от мага и с большей уверенностью посмотрела на Хоука. — И я не прекращу это делать. Не ослаблю бдительность. У меня нет такого права! — Прокричала она, сжимая руки в кулаки. Гилан’найн, что молча стояла с остальным отрядом позади Хоука, пошатнулась от громкого голоса Мередит, что в несколько раз усилился, проникая в её голову. Если бы Фенрис, что стоял рядом, не подхватил её за спину, возможно, она бы тут же в обморок и упала. Эльфийка сильно зажмурилась, не слыша, что обеспокоенный мужчина говорил ей, голову разрывало неправильное, ненормальное, яростное пение, что заглушало всё вокруг. Она прижала ладонь ко лбу и постаралась выставить щит от этой яростной магии, что проникала в сердце девушки, заставляя слушать себя, подчиняться, повиноваться. Гилан’найн тяжело подняла взгляд на всё ещё спорящих между собой Орсино и Мередит. Вначале она подумала, что это Первый Чародей, использует какую-то силу, какое-то заклинание, что сводит Рыцаря-командора с ума, но ей было достаточно взглянуть на Мередит, чтобы понять, что эта яростная сила исходит именно от неё. Гилан’найн была уверена, что та тоже слышит эту песню, но в отличии от неё, следует ей, слушается, позволяет управлять собой. Но что это? Сама сила очень напоминала пение лириума, но то было тише, спокойнее, ненавязчивое, в то время как это… буквально кричало, требовало, проклинало. — Так мы ни к чему не придём. — Устало покачал головой Орсино и тут же поспешил в сторону Церкви, отворачиваясь от Мередит, что последовала за эльфом. — Владычица Церкви Эльтина положит этому конец. — Не смейте впутывать сюда её милость! — Прошипела на чародея женщина, со всей силой хватая Орсино за руку и грубым рывком поворачивая мужчину к себе лицом. — Владычица Церкви Вам не поможет! — Несколько десяток глаз метнулось на вышедшего вперёд Андерса, что со всей серьёзностью скользил глазами с Мередит на Орсино, по горло сытый этой затянувшейся ненавистью, что никак не могла решиться ни в этом городе, ни во всём Тедасе. Мередит вышла навстречу мужчине, яростно глядя на отступника. Она знала кто он и под чьей он был защитой, но её терпение было на исходе, женщина была готова заковать его прямо здесь и сейчас. Андерс с нескрываемой злобой смотрел в ответ на Мередит. В ней он видел весь порок системы, всю ограниченность не-магов, всю несправедливость этого мира. Хватит. — Я не собираюсь стоять и смотреть, как Вы равняете магов с преступниками… — Резким движением руки Андерс призвал свой посох, с силой ударяя по земле, переводя не менее ненавистный взгляд на Орсино. Ведь именно из-за таких чародеев, магов так долго принижают. Слабый, трясущийся за свою жизнь эльф. Позор. — … Пока наши предводители пресмыкаются перед своими тюремщиками. — Да как ты смеешь гово… — Нахмурил брови Первый Чародей, но Андерс устал молчать. Видит Андрасте, он пытался, он надеялся, что есть другой выход. Больше никто не заставит его молчать. — Круг изжил себя, Орсино! — Вновь сильный удар посоха по земле заткнул рот эльфа. — Даже Вы должны это видеть! — В момент, его тело засветилось голубой магией, подсвечивая в сиянии глаза. Голос Андерса смешался с голосом Справедливости, впервые показывая себя перед Мередит и Орсино, что в ужасе стали осознавать одержимость мага, стоящего перед ними. — Настало время действовать. — Сияние духа Справедливости спало и маг, быстро отвернулся от главнокомандующих, приподнимая в боли брови. Как он хотел… как хотел… — Больше никаких полумер. Андерс поднял взгляд на Гилан’найн, что всё ещё, поддерживаемая руками Фенриса, держалась за голову, стараясь отделить себя от яростной магии, исходящей от Мередит, однако всё прекрасно слышавшая. Мужчина смотрел на неё не то с мольбой, не то прося прощения и она всё поняла. Она снова не успела. Вновь ничего не могла сделать, чтобы оставить то решение, что задумал Андерс. Эльфийка, не сводя обречённого взгляда с мужчины, в молчаливой просьбе покачала головой, прося остановиться, дать шанс, но маг лишь опустил голову, отказывая в её просьбе. Он сделал выбор. Сложный, болезненный, ответственный, но справедливый. — Дороги назад быть не может. Стоило последнему слову сорваться с губ мужчины, как земля под их ногами задрожала. Стоящие перед Церковью люди, в панике стали крутить головами, пытаясь понять причину непонятно откуда взявшегося землетрясения. Гилан’найн, едва удерживаясь на ногах от сильной дрожи, обеими руками вцепилась в плечи Фенриса, заглядывая в его глаза. Мужчина так же обеспокоенно крутил головой, придерживая её за талию, пока не почувствовал на себе её взгляд и так же посмотрел на эльфийку рядом с собой. Без слов, на одном лишь понимающем взгляде они поняли, что сейчас произойдёт то, что изменит их жизнь на «до» и «после». Тяжёлое землетрясение исходило из стоящей перед ними Церкви, что в секунду, вспыхнула ярко красным пламенем, в момент разрезая верхушку сооружения по центру, вздымаясь магическим огнём до самых облаков. Следующие несколько вспышек, стали раскалывать стены пополам, унося вслед за собой обломки Церкви, что ведомые магическим притяжением, подняли высоко ввысь не только куски стен, но и людей, что были внутри, разбивая их тела о красное, магическое сияние. Когда последний, крупный обломок Церкви поднялся в воздух, магия дала сильную разрядку, ослепляя всех, кто стоял неподалёку. Гилан’найн едва успела поставить перед отрядом закрывающий купол, пока Фенрис, укрывал её руками от ослепляющего света. После вспышки последовал мощный взрыв, осыпая Киркволл обломками разрушенной Церкви. Только когда магический ветер разнёс последнюю дымку, оставшуюся от Церкви, Гилан’найн сняла барьер, в ужасе наблюдая за пустырём, на котором ещё пару секунд назад была Церковь, с людьми, не подозревающими, что сейчас погибнут. — Создатель, смилуйся! — Не веря своим глазам, очень тихо проговорила Мередит, переглядываясь с не менее перепуганным Орсино. Андерс опустил голову, всё ещё не решаясь повернуться лицом и взглянуть, что именно он натворил своими руками: — Мира не будет. — Сорвалась с его губ едва слышимая мантра. — Зачем? — Ещё не отойдя от шока выдохнул из себя Орсино, поворачиваясь к стоящему спиной к нему Андерсу, разводя в непонимании руки. — Зачем ты это сделал? — Я устранил возможность компромисса. — Маг поднял голову, сводя в злобе брови. Назад пути нет. Он знал, на каких жертвы идёт. Чувствовал кровь на своих руках, как чувствовал боль и слёзы магов, притесняемых в Круге. Это малая жертва, для лучшего будущего. — Потому что больше на него идти нельзя. — Владычица Церкви убита магией. — На одном дыхании проговорила Мередит, поворачиваясь к Орсино, что в умоляющем жесте вытянул руку к ней, но та лишь отшатнулась, как от омерзительной твари. — Церковь разрушена! Как рыцарь-командор Крикволла, провозглашаю Право Уничтожения. Все маги Круга должны быть казнены - немедленно. — Мередит быстро бросила взгляд на Хоука, что всё ещё с открытым ртом, не отойдя от шока, смотрел на остатки разрушенной Церкви. — Я призываю Вас поддержать порядок! После того, что случилось, Вы не можете отрицать мою правоту! Гаррет быстро моргнул, приходя в чувство от яростного взгляда Мередит. Мужчина закрыл глаза и опустил голову. Быть может сейчас от него зависит будущее не только его, его товарищей, Киркволла, но и всего мира. Ужасно, что такое решение пало именно на его плечи. Слишком много магия причинила ему боли, оставляя неисчезающие шрамы на сердце. Бетани, что насильно увели у него перед носом в Круг и что стояла, в мольбе глядя на старшего брата. Мама, что была убита ненормальным магом, посчитавшим, что он имеет право играть в Создателя. Андерс был последней каплей. Убийца, решивший, что Владычица Церкви и маги Киркволлского Круга должны страдать от его мнимой справедливости. Он не одобрял Мередит, с её кардинальными, ненормальными взглядами на всех магов, но если восстания начнутся во всех Кругах, то умрут сотни, тысячи невинных жизней, что породил один одержимый маг. Он не может этого допустить. Не может. Хоук поднял голову и решительно посмотрел на Мередит, ожидающую его ответа. — Кажется, у меня нет выбора. Придётся Вас поддержать. — Братец, нет! — Взмолилась Бетани, делая шаг к нему. — А как же я? Ты пойдёшь и против сестры? Гаррет быстро перевёл взгляд на девушку в рясе. На секунду, в его глазах пробежало сомнение, конечно он не поднимет руку на сестру и не позволит никому сделать ей больно, но он не станет помогать магам после всего, что произошло. — Я могу задать тебе тот же вопрос, Бетани. — Я не хотела, чтобы все так закончилось. — Девушка начала понимать, какой выбор стоял перед Гарретом и перед ней тоже. Как все могло докатиться до этого? — Я… Не заставляй меня выбирать между семьёй и собратьями! — Крепись, дитя. — Орсино подошёл к девушке и плавно опустил ладонь на её предплечье, переводя осуждающий взгляд на её брата. — Мы должны держаться друг друга, иначе всем конец. — Очень резво для пожилого эльфа, маг, сжал сильнее пальцы на руке девушки и быстро побежал, уводя Бетани за собой, крича оставшимся на площади магам. — Задержите их! Я предупрежу остальных! Мередит тут же послала парочку храмовников, чтобы те собрали бойцов, для атаки на Казематы, а сама, с оставшейся частью, так же с поддержкой Хоука и его отрядом, напала на оставшихся магов, у которых не было ни единого шанса на спасение. Фенрис, что остался рядом с Гилан’найн, тут же поднял её на руки, отбегая за рыночную стойку, готовый защищать её, если кто-то посмеет на них напасть. Взрывы магии, удары мечей, звук разрубания плоти, запах крови и пение, безумное, нескончаемое, сводящее её с ума. — Святая Андрасте, да что с тобой? — Мужчина не на шутку перепугался, глядя на то, как она с силой сжимает свои уши, сгорбившись над своими коленями, чтобы хоть как-то прервать этот поток звуков, разрывающий её голову. — Я не могу, Фенрис… я не смогу… — Слёзы быстрым ручьём потекли из её глаз. Она попала в до боли знакомый ей ад, в мир ошибок и противоречий. Где каждый пытается разделить такой сложный, поистине запутанный мир на белое и чёрное, не видя в себе тех грехов, за что так активно порицаются другие. А она одна в этой яме непонимания. Ей страшно. Этот мир страшен. — Гила́н! — Серьёзный голос позвал её по имени, так требовательно и решительно, что перекрикнул симфонию звуков в голове, заставляя её поднять взгляд на Фенриса, позволяя тому тут же опустить ладонь на её лоб. Метал его перчаток неожиданно ошпарил своей ледяной температурой её разгорячённую кожу. Как и многие разы до этого, сильная и в тоже время заботливая ладонь Фенриса отогнала все страхи, все кошмары. Пока он рядом, пока его рука касается её, ничего не случится. Она в безопасности. — Я не дам им сделать тебе больно, поняла? — Как ты можешь быть таким двуличным? Ведь я тоже маг! — Эльфийка прикусила губу, качая головой. Слёзы градом шли из её глаз, застилая чёткий контур лица Фенриса, она видела лишь ярко-белые волосы, да тёмную кожу лица. Всё размывалось в пятна. Чёрные и белые. Эльф быстро оглянулся, наблюдая как отряд Мередит, вместе с Хоуком, успешно зажимает последних магов Круга и вновь перевёл на неё напряжённый взгляд. Ладонь со лба девушки мягко опустилась на её щёку, а другая рука когтями перчаток прошлась по коже головы, заправляя длинные волосы за острое ухо. Он не мог оспорить её обвинение в лицемерии и не отрицал своих слов, своего мнения. Маги стали слишком серьёзной угрозой. Громкие слова о правах им уже ничем не помогут. Ему было плевать на Киркволлский Круг и магах, что погибнут сегодня ночью. Она не такая как они. Фенрис сам, лично в этом убедился. Плевать, как изменится мир, всё равно, какие будут последствия этого решения. Она была исключением, как Бетани для Хоука, единственный маг, которого он будет защищать до последнего вздоха. — Ты маг! И это не изменить, к сожалению, но я не позволю ни одному храмовнику сделать тебе больно. — Фенрис сильнее нахмурил брови, приближаясь к её лицу так, чтобы она не видела горящего города и трупы людей, лежащие на земле. Только он и его слова. В этом мире для неё больше ничего не существует. — Ты - моя ответственность и я лично убью тебя, если ты станешь одержимой, но до этого момента, ты будешь жить. — Он не сильно встряхнул её голову в своих руках, заставляя смотреть прямо в свои глаза и не отводить взгляд. — Ты будешь жить и каждый день доказывать, что в мире могут существовать такие, как ты. Кто достоин спасения. Но не ищи их в этом городе, поняла? Гилан’найн, не слушаясь Фенриса, закрыла глаза и поджимая губы, отрицательно покачала головой. Она не сможет отвернуться от боли, творящейся вокруг неё, чтобы он не сказал, она не будет сидеть сложа руки и принимать тот факт, что невиновных людей уничтожают ни за что. Это несправедливость, от которой настоящий дух, друг Андерса, взвыл бы пуще прежнего, если бы не стал Местью. — Этот… убийцу оставляю Вам. Он Ваш напарник - делайте с ним, что считаете нужным. — До эльфийки донеслись пренебрежительные слова Мередит, и она быстро вдохнула, вырываясь из ладоней Фенриса, подскакивая на ноги. Рыцарь-командор забрала выживших храмовников и тут же поспешила в сторону Каземат, пока Хоук, под взгляды собравшихся компаньонов, встал за спиной Андерса, что смиренно сидел на деревяной коробке, ожидая своей участи. Он не собирался убегать или прятаться, он сделал то, что считал нужным, прекрасно понимая, что это поставит крест на его, столь недолгой, жизни. — Не надо, прошу тебя, не лезь. — Фенрис свёл брови и встал перед ней, закрывая своим лицом вид на пустырь перед разрушенной Церковью, где должна была пройти казнь. Гилан’найн недовольно посмотрела на него, её разум стал прояснять с уходом Мередит и бесконечное пение не сводило её больше с ума. — Он убийца и должен поплатиться за то, что совершил. Эльфийка вновь отрицательно покачала головой, она и не ждала, что Фенрис допустит даже мимолётную мысль о том, чтобы спасти Андерса, но и он прекрасно знал, что девушка не станет отсиживать и молча смотреть на его смерть. Чёрное и белое всегда будет противостоять друг другу, не имея возможности одному понять другого. Гилан’найн небрежно оттолкнула от себя мужчину, что не стал сопротивляться, со вздохом наблюдая, как девушка тут же бросилась к палачу и его жертве. — Круг - это несправедливость. И не только в Киркволле, но и за его пределами. — Андерс обратил внимание на подбегающую эльфийку и свёл в решительности брови. — Надо показать это миру. — А как же маги Круга? — Гилан’найн тут же вклинилась в разговор, не решаясь подойти ближе к сгорбленному магу, сидящему на ящике. — Ты ведь обрёк их на смерть своим поступком. Ведь можно было… — Нельзя. Это должно было случиться. — Резко отсёк её блондин, наблюдая за влажными дорожками слёз, что продолжали бежать по щекам девушки. — Ты не жила в Круге, а я жил. Мы уже были приговорены. Быстрая смерть сейчас или медленная потом. Я предпочитаю умереть в бою. — Ты убийца! — взревел за его спиной Хоук, от чего Андерс, вжал голову в плечи и отвернул взгляд в землю у своих ног. — Владычица Церкви, маги… их кровь на твоих руках! — Гаррет тяжело выдохнул, стараясь успокоить гнев внутри себя. — Возможно из-за тебя все уже настроены против магов. — Я знаю. — Голос Андерса звучал обречённо. Если он и допускал мысль, что совершил ошибку, то Месть внутри него заглушала это чувство, а также осознание того, что уже нет пути назад. Только вперёд. — Нам и до этого никто не сочувствовал. Теперь я дал им возможность сразиться за своё будущее. — Взваливая всё на себя? — Гилан’найн тяжело упала на колени, опуская обречённо руки на свои ноги. — Почему? Я ведь могла помочь. Если бы ты рассказал мне... — Она не знала, кому именно говорит это, Андерсу или тому мятежному духу, что был столь похож на него в её прошлом. Им нужно было просто поверить в неё. — Я хотел рассказать. — Честно признался Андерс, вновь переводя виноватый взгляд на эльфийку. — Но, если бы ты помешала мне? Или, что ещё хуже, решила бы помочь? Я не мог тебе позволить это сделать. — Стало быть, ты затеял бойню, чтобы доказать свою точку зрения? — Злобно фыркнул Гаррет за его спиной. — Как ты можешь так спокойно брать на себя ответственность и решать, как всё должно быть? — Мужчина медленно покачал головой, не веря, что всё действительно обстоит именно так. — Ты… ты действительно думаешь, что это выход? — Я ничего не доказываю! — Повысил голос Андерс, бросая взгляд за спину, над возвышающимся над ним бывшим другом. — Я изменяю мир. По-моему, очевидно, как не должно быть и мириться с текущим положением вещей нельзя. — Блондин вновь повернулся к Гилан’найн, надеясь, что хоть до неё сможет достучаться своими словами. — Люди боятся того, что мы делаем, но использовать этот страх, чтобы поработить нас - подло! И они делают это с нашего позволения! А если я отдам за это жизнь… — Мужчина обречённо улыбнулся, кивая эльфийке, чтобы та приняла его решение. — Значит отдам. Может быть, тогда Справедливость, наконец, обретёт свободу? Хоук тяжело выдохнул. Решение, что стояло перед ним, было ничуть не проще, чем выбор между Мередит и Орсино, только здесь, он винил ещё и себя. Быть может, если бы он послушал Гила́н, когда она говорила, что Андерсу нужна помощь, или раньше, когда маг сам просил у него помощи в сборе селитры и драконьего камня, если бы он не махал рукой, а попытался понять… Эльтина, Владычица Церкви, была бы жива. Гаррет отвёл взгляд от Андерса, в пол оборота вставая к своим компаньонам, в надежде, что их мнение поможет ему сделать выбор. Но это ему не помогло. Себастьян, подошедший к ним Фенрис и Авелин были за то, чтобы казнить предателя и отправиться спасать ни в чём не повинных жителей города. Мерриль предложила взять Андерса с собой и дать ему шанс всё исправить. Изабела и Варрик, ожидаемо, придерживались нейтралитета, одинаково задолбавшиеся от вечной войны, где нет конца и края. — Нет, Хоук! — Гилан’найн тут же бросилась на шею Андерса, снизу вверх глядя на Гаррета, она видела, как тяжело ему было принять решение относительно своего друга, это давало ей небольшую надежду на то, что ещё можно что-то сделать. Можно что-то исправить. — Сможешь ли ты сам жить с кровью Андерса на своих руках? Давай всё обдумаем и попробуем… — Другого пути нет, Гила́н, и я не сожалею о своём решении. — Андерс мягко отстранил эльфийку от себя, заглядывая в её глаза. — Я вижу необычный свет, исходящий от тебя. Тёплый. Понимающий. — Ладонь мужчины мягко опустилась на её щёку, и он слабо улыбнулся ей, поглаживая большим пальцем по острой скуле. — Ты нежная, слишком заботливая по отношению к другим людям. В тебе столько стремления сделать что-то хорошее, помочь всем, кого ты встретишь… даже к таким недостойным, как я. Спасибо тебе за это. — Андерс притянул к себе за щёку девушку и мягко коснулся губами её лба, закрывая в моменте глаза, вдыхая так же необычный лесной запах, исходящий от эльфийки. — Если ты не сожалеешь, то и я не буду. — Гаррета не тронула картина прощающихся магов и он быстро взглянул на Фенриса. Эльф понял его молчаливую просьбу и подошёл ближе, с презрением глядя на Андерса, что не сводил глаз с Гилан’найн. Эльфийка, напротив, обеспокоенно бегала взглядом между Хоуком и Фенрисом, не понимая, что они задумали. Гаррет быстро кивнул и эльф, подхватил девушку за плечи, оттаскивая её от мага. — Ты заплатишь за то, что натворил. — Нет! Хоук! — Закричала Гилан’найн, начиная вырываться из рук Фенриса. — Прошу, не надо! — Я знаю. — Андерс коротко кивнул, глядя куда-то перед собой. Ни он, ни Хоук, даже не слышали мольбы эльфийки, что тщетно пыталась вырваться из сильных объятий Фенриса, уносящий девушку подальше от места проведения казни. — Чем скорее я умру, тем скорее моё им обретёт бессмертие в веках и вдохновит грядущие поколения! — Прости, Андерс. — Хоук достал нож из нагрудного кармана и сильно сжал рукоятку в пальцах. — Никто не узнает твоего имени. Ты не станешь мучеником для магов. — С этими словами и под громкий крик эльфийки, Гаррет резко и по самую рукоять вонзил нож в спину своему другу, зажмуривая глаза. Это было тяжелее, чем он ожидал, но он пытался успокоить свою совесть тем, что это было весьма метафорично. Он буквально вонзает нож в спину Андерсу, за то, что тот, своим поступком проделал это вместе с ним фигурально. Блондин сдержал болевой стон, широко раскрывая глаза от пронзившей его боли. Как бы он не старался шире и больше открывать веки, в глазах у него наоборот всё темно. Даже быстрое моргание не давало ему оправиться от этого наваждения. Тело слабело, и он чувствовал, как, начиная с ног, его тело стало холодеть, а силы, покидать его настолько, что он качнулся и с грохотом упал на бок. Подрагивая в предсмертных судорогах, угасающим взглядом наблюдая за вырывающейся эльфийкой, что в слезах тянула к нему руку. Может, потому что он умирал, но он видел, как все её тело сияло мягким, золотым светом, беря начало с маленького, трепещущегося сердца в её груди. «Мы принесли справедливость всем магам, друг мой. Спасибо тебе.» — Эта была последняя мысль в его голове прежде, чем наступила кромешная тишина. — Чем ты лучше него, Хоук! — Воскликнула Гилан’найн, глядя на отвернувшегося от тела бывшего друга, мужчину. Она уже не вырывалась, лишь беспомощно повисла на руках Фенриса, что всё ещё удерживал эльфийку. — Ты такой же убийца, каким был и он! — Ты можешь не поддерживать меня и моё решение, но оно уже приведено в действие, как и его тоже. — Хоук резко посмотрел на неё, от чего девушка тут же поджала губы, ощущая решительность, исходящую от Защитника Киркволла. — Я не буду удерживать тебя рядом с собой, но, если ты действительно хочешь помочь, идём с нами. Люди будут гибнуть, чтобы мы с тобой ни выбирали. Андерс этого добился. — Он тяжело вздохнул, поднимая голову на виднеющиеся вдали Казематы, не готовый к этой финальной битве. Жаль, что никто у него не спрашивал об этом. — Всё, что мы теперь можем - это свести жертвы к минимуму. Со всех сторон. — Он вновь бросил взгляд на Гилан’найн и плавно кивнув ей, пошёл в сторону порта. Сейчас у него есть один план, сесть на корабль и доплыть до магов Круга. Ему нужно спасти Бетани и положить этому конец. Отряд Хоука последовал за ним, бросая виноватые взгляды на эльфийку, что, наконец, была отпущена Фенрисом на землю. — Я никогда не смогу принять убийство. — Сказала она, скорее себе, чем стоявшему позади неё эльфу, виновато оглядывающего её сгорбленную фигуру. — Ты всегда даёшь выбор, но каждый сам в плане выбирать, следовать по нему или нет. — Фенрис тяжело вздохнул, поворачивая голову на лежащее недалеко от них тело Андерса. Его глаза всё ещё смотрели в их сторону неживым взглядом, от которого эльф, невольно, поморщился, вновь поворачиваясь к девушке, опуская ладонь на её плечо. — Я согласен с Хоуком, сейчас нам нужно сосредоточиться на городе и его жителях. Поэтому прошу, Гила́н, пойдём. — Его ладонь медленно соскользнула по её руке вниз, сплетя пальцы между ними, эльф пошёл в сторону ушедшего отряда, мягко, утягивая девушку за собой. Ей не хватило силы духа взглянуть на тело Андерса, и она просто позволила Фенрису повести её за собой, подальше от места, что пахло смертью. От мага, что взвалил на себя все проблемы этого мира и принял удар своей победы.

***

Отряд Хоука с боем пробился к порту, где их уже ждала, подготовленная Мередит, небольшая лодка, что переправила бы их к Казематам. Воздух был задымлён копотью, а со стороны Киркволлского Круга, слышны были звуки битвы, видны яркие молнии магии, вспыхивающие то тут, то там. Весь отряд, находящийся в лодке, в томимом ожидании переглядывался между друг другом, не произнося ни слова. Слишком гнетущая была эта тишина перед неминуемой битвой. Изабела и Варрик, сидели рядом с ужасно нервничающий Мерриль, что в ужасе крутила свои пальцы, и успокаивающими движения поглаживали девушку по плечам. Долийка была самая молодая среди них, за её душевное состояние они переживали больше всего. Гилан’найн тоже хотела утешить Мерриль, но она сама чувствовала подступающий ком в горле и боялась, что, если попытается сказать хоть слово, её просто вывернет наизнанку. Тем более, у неё на лице было написано, что всё, что происходит - неправильно и она это не одобряет, а это не лучшее утешение, которое она могла бы ей дать. Фенрис не отходил от неё ни на шаг, будто боялся, что она с лодки прыгнет в воду и поспешит помогать магам, поставив его перед самым ужасным выбором. Она тяжело вздохнула и придвинувшись на сидушке ближе к мужчине, сжала обеими руками его ладонь и опустила голову на плечо, утыкаясь лбом в его челюсть. Фенрис тяжело вздохнул и стиснул в ответ пальцы на её руках, приобняв девушку за плечо, сильнее прижимая к себе. Он знал, что этот день придёт и маги взбунтуются, такова была их натура, но он и не подозревал, как он будет переживать за одну единственную эльфийку-отступницу, ему хотелось, чтобы она была как можно дальше от этого места и в тоже время, чтобы она была рядом, и он был спокоен, что ей ничего не угрожает и он обязательно сможет защитить её. Себастьян и Авелин стояли на корме корабля, со скрещенными руками на груди, будто сговариваясь, глядя на отдаляющийся город, в котором тоже бушевала война. Оба в этот момент думали о том, могли ли они что-то сделать, чтобы предотвратить ужас, в который погрузился их дом. Хоук, уперевшись ногой в нос корабля, хмуро смотрел на вспыхивающие огни в Казематах. Он единственный, кто не думал о том, что можно было бы сделать или же о том, правильный ли он выбрал путь. Это было бессмысленно, ведь дорога уже повела его по определённому направлению. Ни у него, ни у кого-то другого, нет возможности передумать и перепрыгнуть на соседний путь, а значит, сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы пострадало меньше людей. Чтобы неизбежные смерти невинных, привели их к самому лучшему варианту. Ведь путей впереди много и им всем, все равно придётся делать выбор. Оглянувшись назад, Хуок пробежал взглядом по его отряду. Каждый по-своему переживал то, что происходит с ними сейчас, но он был благодарен, что они здесь. Жаль, что неполным составом… Стоило лодке пришвартоваться к Казематам, как отряд быстро, друг за другом, спрыгнул на землю, следуя за Хоуком, что помчался по лестнице наверх, бегло бросая взгляды на тела мёртвых храмовников, что лежали на ступенях. Битва была в самом разгаре и Орсино, со своим отрядом, оттеснённый ко входу в саму башню Круга, защищался от последних оставшихся храмовников, ловко откидывая их от себя взмахом магического посоха. — Первый Чародей! — Воскликнул Хоук, подбегая к центру площади. Орсино, услышав знакомый голос, быстро оглядел мужчину, хмуря брови. — Назад! — Он поднял вверх посох в останавливающем жесте и Гаррет послушно встал, рукой отдав приказ всем оставаться на местах. — Я не хочу с Вами сражаться! — Вот Вы где! — Неожиданный голос Мередин, как гром средь ясного неба, заставил Хоука обернуться. Рыцарь-командор уверенно вышагивала среди лежащих на земле трупов, не обращая на них никакого внимания, она перевела взгляд с Орсино на Защитника, довольная тем, что ей не пришлось его ждать. За спиной Мередит была новая волна храмовников, под предводительством Рыцаря-капитана Каллена. — Давайте поговорим, Мередит! — Орсино ещё пуще нахмурился, увидев надвигающуюся на него женщину и опустив посох, вместе с парочкой лучший магов Круга, стал спускаться по лестнице навстречу Мередит. — Пока война не уничтожила город, который Вы, якобы, защищаете! — Я приму только капитуляцию. — Рыцарь-командор чувствовала себя очень уверено, в своей голове, она уже растоптала и вытравила всех магов из Круга. Храмовников больше и на её стороне Защитник. Орсино мог юлить сколь угодно, его участь уже предрешена. — И ничего другого. Гилан’найн отступила дальше всех, вновь сжимая голову от болезненного шёпота, который следовал за Мередит по пятам. Вновь странное пение заглушало для неё все разговоры двух противоборствующих сторон, а она всё никак не могла оградиться от него, хоть как-то приглушить, чтобы не страдать от непонятной ярости, подпитывающей рыцаря-командора. — Ступайте, подготовьте своих людей. — Мередит подошла ближе к Орсино, не принимая никакие доводы Первого Чародея. Время переговоров, давно прошло и даже желание чародея сдаться, слишком запоздалое, чтобы принимать его как решение возникшей проблемы. — Часть моего ордена сейчас пересекают порт. — Ничто ещё не кончено! — С этими словами, Орсино забрал магов, что вышли вместе с ним встречать Мередит, и поспешил в Башню, следуя совету Рыцаря-командора, готовя своих людей к надвигающейся битве.

***

— Я расскажу, что сейчас будет. — Мередит стояла спиной к Башне Круга, глядя на выстроившихся перед ней храмовников. — Нам предстоит незавидная задача: войти в Казематы и уничтожить всех магов, которые будут внутри. — Она провела взглядам по своим людям, вглядываясь в их лица, чтобы быть уверенной, что они справятся со своей задачей. — Вы должны сохранять твёрдость. Магия - это болезнь. Если кого-то пропустить, она расползётся по миру. Мы сделаем, что должны! Смилуйся, Создатель, над их душами. — Храмовники, в молчаливом повиновении сложили руки за спинами, они готовы выступить прямо сейчас, последние приготовления и праведные мечи обрушатся на башню, а также тех, кто повёлся искушению. Хоук обмолвился парой слов с подошедшей к нему Мередит и с лёгким кивком отошёл в сторону своего отряда, что стоял в дальней части площади. В их группе было два мага, вряд ли рыцарю-командору хватило бы смелости что-то сделать с ними, но лишний раз они не хотели дразнить её их присутствием, с учётом того, что Андерс тоже был под его защитой и вот как оно всё обернулось. — У нас есть несколько минут, после чего, всё начнётся. — Гаррет подошёл к ним и развёл руками, не зная, что можно сказать. — Уверен ли ты, что на Круге это всё закончится? — Гилан’найн сидела на лестнице, хоть она была достаточно далеко от Мередит, боль в голове никак не собиралась утихать, уводя эльфийку вслед за яростным настроем рыцаря-командора. Она подняла взгляд на уверенное лицо Хоука. — Ты же слышал, что она сказала? «Магия — это болезнь». Сможешь ли ты защитить Бетани? А если и да, то, что потом? Не решит ли она очищать от «скверны» весь мир? Или мы с Мерриль будем следующие? — Я этого не позволю. — Фенрис нахмурил брови, делая шаг вперёд, глядя на эльфийку, что даже не повела бровью, продолжая смотреть на Хоука, но тот лишь тяжело вздохнул. Он поддерживает Мередит в том, что маги, особенно обезумевшие, очень опасны и, как бы это не звучало, их нужно не содержать в изоляции, а искоренять, чтобы они не приносили столько боли, сколько принёс тот псих, убив его маму. Андерс уничтожил в нём последнюю надежду в то, что есть безопасные маги. Теперь, он не может доверять Мерриль за то, что она использует магию крови и якшалась с демонами и не доверяет Гила́н, даже больше, чем долийской девушке, ведь о ней он совсем ничего не знает. Становится подозрительным то, что только она пыталась остановить его от убийства Андерса. А что, если эльфийка ему помогала? А также, внезапная перемена настроения у Фенриса, что ненавидел магов всем сердцем, а тут, внезапно, стал чуть ли не грудью прыгать на копья, лишь бы спасти одну из них. Он не ставил клеймо на всех магах, но в ходе его жизни в Киркволле, он слишком часто сталкивался с обезумевшими чародеями, одержимыми демонами и сам пострадал от их действий. Возможно, Мередит пострадала больше всех, поэтому так сильно хочет искоренить то, что причиняет ей боль. В любом случае, он сделал выбор, и они последовали за ним. Сейчас у него нет ни времени, ни желания ссориться или искать предателя среди своих. Он пойдёт по выбранному пути и принесёт мир в свой дом. Гаррет в это верит. Гилан’найн, что внимательно следила за его выражением лица, медленно опустила голову, глядя в свои ноги. Она против того, что сейчас происходит, но имеет ли право вмешиваться? Она, пережиток прошлого, давно утерянного, точно такого же неправильного мира? Нет, она выбрала для себя роль смотрящего, максимум, советника, но не главного героя или главного злодея, тут уж как посмотреть. Но эльфийка не будет безропотно следовать за тем, кто скажет, у неё есть своё видение, своё мнение, она будет также придерживаться его. Она не даст себе потерять себя. — Следи за Мередит, Хоук. — Гилан’найн покачала головой, потирая ноющий висок. — Я не знаю, что у неё там… но у неё есть какой-то мощный артефакт, он сводит меня с ума, стоит подойти ближе. — Она вновь подняла взгляд на Гаррета. — Это он питает её гнев, нашёптывает страхи, сводит с ума. Уничтожь это, если найдёшь. — У ненормальной бабы ненормальный артефакт? — Изабела не весло усмехнулась, отвлекаясь от заточки своих ножей. — Чудесно. — А ты не можешь указать на эту вещицу? — Варрик удивлённо посмотрел на эльфийку. — Ну, локация твоя не начинает громко визжать от приближения к этому артефакту? — Я не могу близко подойти к ней. Это… очень громко. — Девушка вздохнула и поднялась со ступеней, твёрдо глядя на Хоука. Она видела, что он, в отличии от остальных, не шибко доверяет её информации, но переубеждать у неё не было желания. Она решила предупредить, а что делать с этой информацией - его выбор. — Я не пойду с Вами в Башню. Я против твоего выбора и Права Уничтожения. И не делай такое лицо. — Она заметила, как Гаррет нахмурился, слегка сжимая руки в кулаки от её слов. — Я не планирую останавливать тебя или кого-то ещё. — Эльфийка обвела всех взглядом, вновь возвращая его на чуть более расслабившегося Защитника, однако руки он не разжал. — Ты сказал, что хочешь свести жертвы к минимуму, только поэтому я пошла за тобой. Я буду спасать раненных и защищать тех, кто попросит о помощи. И храмовников, и магов. Будешь ли ты меня останавливать? — Она внимательно посмотрела в его глаза. Хоук выдержал её взгляд и недолго думая, кивнул ей, удивляя своим скорым ответом: — Я боялся, что ты захочешь помешать мне, но, если ты просто хочешь спасти жизни, я не буду тебя в этом останавливать. — Вопрос в том, одобрит ли такие действия Мередит и её храмовники? — Авелин скрестила руки на груди, озабоченно покачивая головой. — Мередит пойдёт со мной в Круг, за главного здесь останется Каллен, он менее категорично настроен к магам и арестует их, если они решат сдаться. — Хоук коротко кивнул и махнул своей команде, прося их подойти ближе, чтобы обсудить дальнейший план. Гилан’найн, мягко улыбалась ребятам, что, проходя мимо неё, едва касались пальцами её плеч, будто прощаясь перед недолгим расставанием. Мерриль же, бросилась ей на шею, крепко обнимая. — Береги себя, da'len, если почувствуешь опасность, беги ко мне, поняла? — Гилан’найн крепко обняла её за плечи и серьёзно посмотрела на девушку, когда она отстранилась от неё. Мерриль слабо улыбнулась ей и почтительно склонила голову, опуская руку на грудь. — Dareth shiral, mir falon [Прощай, мой друг]. — Она подняла взгляд и с улыбкой направилась вслед за Хоуком. — Фенрис, только не долго, у нас мало времени. — Гаррет внимательно посмотрел на эльфа, что всё ещё стоял возле девушки и отошёл с отрядом в сторону, раздавая указания спутникам, после чего, всё начнётся. Гилан’найн спиной чувствовала тяжёлое дыхание мужчины и его недовольный взгляд. Последнее, что ей сейчас хотелось бы, это выслушивать разительно отличающееся от её мнение Фенриса о том, что она хочет рискнуть своей жизнью, чтобы защитить магов, которые, по его мнению, достойны смерти. Никак он не хочет смириться с тем, что они слишком разные, они так или иначе будут и дальше сталкиваться с противоположными точками зрения друг друга, если выживут, конечно. Услышав, как он уже приоткрыл рот, чтобы начать что-то говорить, Гилан’найн резвой ланью повернулась к нему и опустив обе ладони на его щёки, приподнялась на носочках, тут же смыкая губы на его приоткрытом рту. Фенрис от неожиданности сделал шаг назад, широко раскрывая в удивлении глаза, глядя на эльфийку, что впервые открыто показала свое отношение к нему. Ему было плевать, смотрит ли на них сейчас кто-то из храмовников, из отряда или сам Хоук, поэтому он быстро сгрёб девушку в охапку, смыкая руки за её спиной, сильнее прижимая к себе и закрыв глаза, отвечая её мягким губам, сплетаясь в жарком поцелуе. Он старательно отгонял от себя мысли, что это их последний поцелуй, глупость какая. Но всё равно, цепко обхватывал её тело. Шумно вдыхал естественный запах кожи, что долгое время считал приворотной магией. Подминал её губы с такой силой, будто боялся, что если не сделает больше, не покажет все чувства, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Гилан’найн успокаивающе поглаживала его по щекам, отвечая на все требовательные поцелуи. Она знала, что за маской недовольства, он скрывает переживание за неё, за её жизнь и ей жаль, что приходилось добавлять ему дополнительный повод тревожиться за неё, но она не может пойти против себя, не может начать убивать магов, потому что кто-то сказал, что это правильно. Она останется верной себе. Фенрис это знал и принимал. Когда воздуха стало не хватать, эльф звонко причмокнул о её губы и не открывая глаз, прижался лбом к её лбу, перемещая руки со спины, на её щеки, дублируя позу девушки перед ним. Гилан’найн, в такт ему, тяжело дышала, облизывая и без того смоченные после поцелуя губы, продолжая поглаживать подушечками больших пальцев по его скулам. — Может… у меня не будет другого шанса это сказать. — Тихо прошептал эльф, приоткрывая глаза, разглядывая её лицо от самых еле заметных веснушек, до длинных ресниц на веках, пока девушка не открыла следом глаза, закрепляя взгляд мужчины только на голубой радужке её глаз. — Встреча с тобой - это самое важное, что было в моей жизни. — Фенрис сильнее сжал в пальцах её лицо, хмуря тёмные брови. — Обещай, что ты не умрёшь. Я не смогу жить без тебя. Я… я этого не вынесу. — Это не прощание, Фенрис. — Она уверенно смотрела в ответ. Гилан’найн не сомневалась, что он вернётся, Хоук не допустит смерти никого из своего отряда. А её силы, скопившиеся за эти годы, были куда мощнее, чем у обычных магов. Даже если сама Мередит захочет на неё напасть - она сможет отбиться. Девушка соврала, если бы сказала, что её не тронули искренние слова эльфа. Это была не свойственная часть его характера, но, когда у него проскакивали столь приятные моменты, она не хотела портить их ни шутками, не суровой логикой. — Я дам слово, если ты пообещаешь первый. Эльф слабо хмыкнул на её слова, в умилении приподнимая брови. — Ничто не посмеет встать между нами. — Он вновь за щёки притянул её к себе, в этот раз не углубляя поцелуй, а просто мягко прижимаясь к её губам, закрывая в блаженстве глаза. Он ещё не мог до конца принять то, что выбрал своей спутницей эльфийку-отступницу, то и дело возвращаясь к себе прошлому, который бы прибил Фенриса-настоящего за все действия, что он сейчас совершает. Мужчина не может быть уверен в том, что не обожжётся, что Гила́н никогда не причинит ему боль и уж тем более не задумывался о «вместе навсегда», слишком нереальным для него было дожить до старости с ней рука об руку, не говоря о том, что он не мог честно себе сказать, та ли это пресловутая любовь, с которой все носятся или нет. Фенрис нашёл в ней бальзам от своих глубоких ран, что выслушает его каждое душевное переживание и искренне попытается помочь. Она дала ему новую цель. Каждый день учит быть свободным эльфом, позволяя ему ошибаться. Фенрису остаётся надеется, что спустя множество ошибок, совершённых им, Гила́н чувствует себя в безопасности в его объятиях, а находясь под его защитой, она перестала бояться этого мира. И это было правдой. Не желая растягивать и без того слишком затянувшееся прощание, Фенрис быстро соскользнул с её губ и не сказав больше ни слова, опустив голову пошёл к Хоуку, оставляя Гилан’найн одну, со всё ещё закрытыми от поцелуя глазами. Эльфийка слабо улыбнулась и провела пальцами по своей нижней губе, приоткрывая глаза. Непривычно милым было для него такое прощание, поэтому ей нужно постараться не получить ни одной раны, чтобы он больше никогда не боялся оставить её одну.