Часть 2. Психоз. Глава 2. Сэмми

– Броо! Ну почему? Почему так? – с явной мукой на лице простонал блондин и встряхнул меня, схватив руками за плечи.       Я поднял голову, отрываясь от книги, и сочувственно усмехнулся. – Не устраивай такую драму, Роберт! Всё не так плохо, как тебе… – Не так плохо?! – взвился он, больно шлёпнув меня по плечу, от чего я невольно скривился. – Да ты думай вообще, что городишь! Юки уезжает обратно в Японию на съёмки своего чёртового сериала, в котором ей дали главную роль! Тебе легко говорить, ты же её не слишком любишь, тебе вообще, наверное, в радость, что она уедет… Но подумай обо мне хоть минутку! – продолжал сокрушаться Роберт. – Ты вообще понимаешь мою боль?! Вот скажи мне, как я без неё проживу? – Ну… Очень просто? – предположил я, вежливо улыбнувшись. – В смысле очень просто?! Да хоть знаешь, как долго её не будет?! – Ладно, успокойся, дружище!       С этими словами я несильно похлопал его по плечу и с миролюбивым видом добавил: – Нет, серьёзно. Твоей драгоценной Миямадзу не будет всего какие-то полтора месяца! А время так быстро летит, что ты и не заметишь, как она вернётся. Не стоит так нервничать! Она же не на войну собирается… – А кто будет помогать мне с математикой, умник? – огрызнулся Роберт, шлёпнув меня по запястью и тем самым заставляя убрать руку. – Я могу, или Вайолет попроси, у неё с математикой хорошо! – пожал плечами я, снова повернув голову к своей книге. – Ну хорошо, допустим. А кто меня целовать на ночь будет? – насупился мой приятель. – Ну… твоя мама? – фыркнул я, попутно разыскивая нужную страницу в романе. – Нет, я говорю о нормальном поцелуе, Сэм! – фыркнул парень, раздражённо уставившись на меня. – О самом обычном страстном поцелуе в губы… – Ну, тогда ты можешь пригласить девушку по вызову! – хохотнул сидящий неподалёку Дэвид.       Я поднял голову, с лёгким раздражением посмотрев на Барнса и смеющегося вместе с ним Дика.       «И как тебе не стыдно говорить такие вещи в людных местах, извращуга...?»       Роберту такое заявление понравилось ещё меньше чем мне. Блондин вскочил и развернулся к нашему общему неприятелю, сжав руки в кулаки. – Чё ты там вякнул, а?! – Оу, извини, неужели я тебя обидел, Роби? – широко ухмыльнулся ему брюнет. – Ещё как. – процедил мой с каждой секундой всё больше распалявшийся друг. – И я советую тебе попросить прощения, пока я ещё добрый! – Вот как, – зелёные глаза Дэвида нехорошо прищурились. – Ну а что будет, если я его у тебя не попрошу? – Тогда… – Тогда, дорогой мой друг, – с любезной улыбкой вмешался я. – Всем, кто здесь в данный присутствует, станет понятно, что ты просто нарываешься! – Ой, да неужели? – скривился Дик. – Да! А что? Неужели я не прав, Роберт? – кивнул я, с притворным удивлением глянув на своего друга.       Тот кивнул. – Ещё как прав, брат! – А чего ты вообще не в своё дело лезешь, Билли Лумис? – окрысился Дик. – Я Сэмми. – поправил его я.       Моя улыбка стала конкретно широкой. Однако никто, глядящий на меня со стороны, в эту минуту не мог предположить, что я так улыбаюсь не от каких-то позитивных эмоций, а от злости, потому что все эмоции я выражал улыбкой.       «Я конечно понимаю, что прикольно подкалывать человека за его сходство по фамилии и некоторым чертам внешности с маньяком из фильма, но даже хорошая шутка с третьего раза перестаёт быть смешной!» недовольно подумал я, глядя брюнету прямо в глаза.       Тот почему-то поёжился и, насупившись ещё больше, указал на зачитанного до дыр «Дракулу», которого я держал в руках и зло прошипел: – Читал бы ты лучше свою идиотскую книгу, Сэмми! – Так я этим вроде и занимаюсь! – закатил глаза я. – Да они тупо нарываются, Бро, не видишь, что ли? – прошипел всё ещё стоявший в боевой стойке Роберт. – Вижу. И именно поэтому тебе не следует поддаваться на их провокации… – лениво протянул я, уставившись в свою идиотскую по мнению Дэвида книгу. – Я и не поддаюсь! – оскорбился блондин. – А кто кого вообще провоцирует…? – прищурился Дик. – Ребят, я конечно всё понимаю, но неужели мама вам в детстве не говорила, что на бордюрах в парке сидеть вообще-то некрасиво? – перебил его чей-то голос. – Ой… Стив, ты как тут оказался? – опешил Роберт.       Паркер озадаченно посмотрел на нас. – Я вообще-то тоже с лекций иду. Причём самым обычным путём. Тем путём, которым все мы всегда. Каждый день. – Извините, Мистер Полицейский, мы с Робертом не знали об этом негласном правиле! – произнёс я и, поспешно вскочив с ограждения, отвесил своему другу шутливый и вместе с тем немного издевательский поклон. – Да, мы видим! – холодно улыбнулась мне стоявшая за плечом своего парня Вайолет. – А вы, ребята, куда-то идёте? – спросил Дэвид, окидывая взглядом парочку и стоявших рядом с ними Эшли и Эм Джей. – Да. Мы идём в кафешку. – фыркнула Мия, указав на находившуюся через дорогу от парка кофейню. – О, тогда я с вами! – воскликнул Роберт. – И мы с Диком тоже! – поддержал его Дэвид. – Тогда нечего нам тут задерживаться, идём! – заявил Стив, продолжив свой путь.       Ребята последовали за ним. Лишь я направился совершенно в другую сторону. – Эй, Бро! Ты куда? – окликнул меня обернувшийся Роберт. – Туда, где никто и ничто не помешает мне наслаждаться чтением шедевров Брэма Стокера! – весело откликнулся я, запихивая свою книгу в сумку. – И что же это за место такое, если не секрет? – рассмеялась Эм Джей. – Мой дом, конечно же! – хихикнул я, сворачивая за угол.       Сентябрь приближался к середине, но на улице всё ещё было достаточно жарко, поэтому оказавшись дома, я почувствовал приятное облегчение, ибо внутри было немного прохладнее чем снаружи.       Войдя в пустую тёмную кухню, я глянул на стоявшие в рядок на столе фотографии в рамках. Папа с маленькой Синди на руках, держащиеся за руки бабушка и дедушка, щурящаяся и явно чем-то недовольная мама. Лишь от маленькой Сильвии не осталось ни следа, будто её здесь никогда и не было. Лишь разломанная ею на куски Барби, которая всё ещё лежала в сундуке вместе с другими старыми игрушками… – Уже почти год прошёл с того дня... – тихо сказал я, взяв в руки фотографию на которой были изображены улыбающиеся бабушка с дедом. – Я виноват перед вами… Мне не нужно было уходить. Надеюсь, вам хорошо и тепло там, вместе с папой и Синди… А если после смерти приходит не рай, в который я не очень-то верю, а просто начинается новая жизнь в новом теле, то это ещё лучше! Тогда вам точно хорошо. У вас ведь всё хорошо, правда?       Люди на фотографии ничего не ответили, улыбаясь из её рамки так же молча и неподвижно, как и всегда. – Ну, я правда-правда надеюсь, что вам хорошо! – тяжело вздохнул я, поставив бабушку с дедушкой на место.       «Интересно, они могут слышать меня, чисто теоретически? Хорошо, если могут. И вдвойне лучше, если они меня простили за то, что случилось прошлой осенью…» подумал я, садясь за стол и неподвижно глядя в одну точку.       Тогда, в ноябре, я потерял последних членов своей семьи. Я ни с кем не разговаривал об этом. Сьюзи всё ещё отходила от тех происшествий и убийства Тома, а остальные помогали ей справиться с этим.       И я. Я тоже ей помогал. Потому и не хотел загружать её, Дани, или Алису. Сестрёнка превыше всего. Она и её благополучие гораздо важнее, чем моё горе.       «Так я и смирился. И буду смиряться дальше, лишь бы Лис и Сьюз были счастливы!»