Часть 1, Как ему сказать?

« Как ему сказать? » Этот вопрос не давал покоя Ричарду Пейну, известному профессору оккультных наук местного университета, уже некоторое время. Он знал, что с того самого дня, когда эта очаровательная маленькая брюнетка впервые переступила порог его кабинета, для него все изменилось. Она не только принесла свежий ветер со своими острыми и необычными вопросами, изменив спокойную жизнь, в которой он жил после смерти своей жены. Но ее присутствие пробудило давно забытые чувства. Слишком давно забытые. Эмоции, которые напоминали ему о временах, когда он был с Кейт. Та же теплота в груди, те же всплески эмоций, та же эйфория, что и когда он встретил свою жену в далеком прошлом. Он не мог отвести глаз от этой незнакомки, которая неожиданно ворвалась в его кабинет и которую он позже узнал как Мелинду Гордон. Он был настолько очарован ее магнетизмом и аурой, что не мог от нее оторваться и даже не слушал внимательно ее слова. Ясные глаза профессора встретились с темными, сверкающими глазами его собеседницы. Непостижимая загадка. Загадка, которая превратилась в симпатию, а затем в более глубокие чувства. Ее взгляд казался пронзительным, обнажая его. Ее каштановые волосы волнились, как будто их колыхало невидимое дуновение. Он покраснел и пробормотал неопределенный ответ, отвернув взгляд к книгам, которые лежали на столе, и пообещав помочь ей в меру своих знаний. « Загадка, живая загадка! Головокружительная тайна! Пугающая и интригующая! » Он следил за ней взглядом, когда она покидала это строгое место. Внезапно его поразила одна деталь. Как облако, которое только что проплыло, скрыв лучик солнца, на мгновение осветивший его существование. Это облако называлось мужем Мелинды, Джимом. Его обручальное кольцо было этой тенью, напоминанием о том, что в ее жизни уже был мужчина. *** « Романо, этот проклятый Романо! » Листая книги в попытке понять, кто же такой человек в шляпе, о котором ему рассказала молодая женщина, Ричард с удивлением выронил старинный манускрипт, увидев иллюстрацию Романо. Фигура в черном, с широкополой шляпой того же цвета и гипнотическим взглядом. Он продолжил рыться в других книгах, в которых были перечислены исторические личности со всего мира. Удивляясь тому, что его больше беспокоила безопасность Мелинды, чем исторические факты, он испытывал странное ощущение, что Романо был более опасен, чем казался на первый взгляд. Его охватило иррациональное чувство. А что, если этот основатель секты действительно угрожает этой элегантной женщине? Несмотря на поздний час, он нашел адрес медиума и ее домашний телефон. То, что он хотел ей сказать, было важно, очень важно. Хотя было уже за полночь, он хотел сообщить ей о своих выводах. Его потные руки с тревогой сжимали трубку. Мысли бегали в разные стороны, в голове рождались тысячи гипотез. Звонок на другом конце провода длился вечность. После своих объяснений он не мог заснуть, не переставая удивляться тому, как призрак может беспокоить живых. Он был человеком науки, логичным и рациональным, полтергейсты были хороши для фильмов или для объяснения легковерным людям — что не было его случаем. Но он хорошо знал, что его сомнения и интеллектуальные размышления никому не интересны, тем более Мелинде. Последней казалось, что она живет в другом мире, вселенной, которая пробуждала ее любопытство, но она все еще не могла разгадать эту тайну. Именно поэтому он не мог поделиться с ней своими настоящими мыслями. *** « Пять знаков » Он долго рылся в своей библиотеке, ища различные значения цифр. Это был момент интеллектуального удовольствия, умноженного в десять раз благодаря мысли, что он помогает Мелинде. Он поспешил в антикварный магазин своей подруги, где она стояла за прилавком. Взволнованный, он рассказал ей о своей находке. Увлеченный своей речью, он заметил, что блестящие глаза его собеседницы померкли, а теплая улыбка исчезла. Она уже давно его не слушала. Она повернула голову, выглядя обеспокоенной. Профессор последовал за ее движением, не понимая причины ее поведения. Он внимательно всмотрелся в это направление, но тщетно. — Что там на этой колонне? Я ничего не вижу! Она уставилась в пустоту, избегая его взгляда. — Ничего, ничего, профессор. Это упражнение для шеи! Нужно хорошо растягиваться, не так ли? « Как странно! » — подумал он. « Но что же ее так встревожило в моем объяснении? Я не могу понять! » Ричард молчал, как идиот, разглядывая антиквара, а его сердце колотилось, как барабан. Каждый удар звучал в его ушах, как барабан войны. Он прочистил горло и вышел из комнаты, температура в которой, казалось, заметно повысилась. *** « Еще один бокал! » Профессор опустошал свой очередной бокал с алкоголем. Он уже потерял счет. Но это не имело значения! Пьяное состояние давало ему ложное чувство неуязвимости, в котором он сейчас так нуждался. В последние дни он изнурял себя этой игрой в кошки-мышки со странными и бессмысленными загадками Мелинды. Но он не мог отказать ей в помощи и своих знаниях. Он чувствовал себя ценным и польщенным в своем эго. Его знания не были бесполезными, хотя он не понимал, откуда у нее все эти вопросы и почему она хотела получить такие точные ответы. Загадка. Загадка, которая привлекала его еще больше. Загадка, которая разжигала его интерес к ней. « Как сказать ей о своих чувствах?… И что между нами лежит огромная пропасть?! » Он перестал пить и отправился бродить по улицам города. Он бродил, не обращая внимания на окружающий пейзаж и редких прохожих, поглощенный мыслями о молодой женщине. Его шаги привели его к очаровательному ухоженному кирпичному дому. Он подошел к дому Джима и Мелинды, хотя и не собирался этого делать. Увидев свет, пробивающийся сквозь занавески, он набрался смелости и постучал в дверь. Он ждал, пока его впустят. Мелинда, вопреки ожиданиям, пригласила его войти. Переступая порог, Рик с трудом пополз по полу и пробормотал:  — Мы не можем так продолжать, Мелинда! Пойми... Ты замужем... Он отвернулся от удивленного лица молодой женщины и продолжил. — Пойми... что... Она подняла руку, чтобы заставить его замолчать. — Вы неверно истолковали мое поведение, Ричард Пейн. Я пришла к вам из-за ваших знаний. Ничего больше! Не намекайте на что-либо! Для меня вы друг и ничего больше! Встретив ее взгляд, Рик почувствовал надежду, что Мелинда хочет быть с ним — краткий, но значимый проблеск. Но в следующую секунду все снова стало загадочным. Она проводила его до дома и призналась в своем даре общаться с блуждающими духами. На обратном пути он испытал странное ощущение одержимости, стал зрителем собственного тела, издававшего бессвязные звуки. Он испытал одновременно чувство странности и знакомости, наблюдая за необычными действиями своего тела — своего двойника. Узнавая себя и в этом наблюдателе, и в этом актере, он тем не менее почувствовал тяжелую легкость своего существа. Его душа — он, Ричард Пейн — быстро отвлекла свое внимание от тела с обескураживающей легкостью, чтобы заметить взгляд Мелинды, который скользил по помещению. Этот момент, когда они смотрели друг на друга, был наполнен неописуемой уязвимостью, большей, чем у новорожденного. Он задрожал, хотя ему не было холодно. Когда он соединился со своим телом, его охватила волна вины, и в его голове крутилась только одна мысль.  « А что, если Мелинда смогла прочитать меня как открытую книгу, несмотря на мой сарказм? Она захочет меня или отвергнет? » С тех пор, как он узнал о даре Мелинды, он относился к ней с большим уважением и трепетом, чем раньше. Еще больше его интриговало желание узнать о ее способностях и возможностях взаимодействия с этим другим измерением, о котором он имел глубокие теоретические знания, но никаких личных убеждений. Он верил, что все возможно, что этот духовный и нематериальный мир действительно существует, когда она приходила в его офис. Тем не менее, она не пробудила в нем какую-либо форму веры. Ученый заметил, что его научное любопытство раздражало молодую медиума. Об этом свидетельствовали ее взгляд, устремленный в потолок, и ее тон, который был немного более резким, чем обычно. Если быть честным с самим собой, он даже боялся Мелинды. Ее возможности пугали его. За этой теплой и очаровательной улыбкой и глазами, сверкающими интеллектом и тайной, скрывалась женщина с тяжелым грузом. Он хотел бы поддержать ее, как мужа, но у нее уже был доверенный человек Джим Клэнси. Этот сильный и внушающий уверенность мужчина, великий как шкаф, был гораздо более влиятельным и серьезным, чем он, Ричард. Джим верил в свои способности и талант гораздо больше, чем он сам. Рик даже завидовал ему, но такова была жизнь. Он не собирался противиться тому, что было. Он оставался его другом и помогал ему, когда это было необходимо, но не более того. *** « Кто он? Что он скрывает? » Пытаясь разгадать тайну Габриэля, он постоянно задавал себе эти вопросы. У него было смутное предчувствие, что этот странный человек, также медиум, как и Мелинда, скрывался в темноте, оставляя что-то в тени, и имел мрачные намерения. Судя по бесчисленным фотографиям в комнате, Габриэль прекрасно знал Мелинду и шпионил за ней. В его теле распространилась расплывчатая волна ревности. Ему стало трудно дышать, а руки покрылись потом.  « А вдруг он был ее ухажером? » — спросил он себя про себя. Его взгляд остановился на фотографиях, где были он и Мелинда. Они были счастливы, с удовольствием беседовали. Единственной тенью была соседняя фотография. Джим и Мелинда нежно обнимались, сияя от радости. Медиум сияла больше рядом со своим мужем, чем рядом с ним. Почувствовав горький привкус во рту от этого открытия, Рик промолчал, отвернувшись от счастливой пары больше, чем когда он был женат на Кейт. *** « Мелинда мертва! Почему она? » Эта мучительная мысль пронзила его в тот момент. Он как сумасшедший побежал к стеклянному мемориалу, лежащему на земле. Не обращая внимания на крики вокруг, он уставился на безжизненное тело Мелинды. Грудь не поднималась, дыхания не было. Он сжал кулаки до белизны суставов и поднял глаза на Габриэля. Тот ухмылялся, медленно поднимая пять пальцев с сардонической, даже насмешливой улыбкой. « Вот они, пять знаков! Какой идиот! » Он задрожал, заметив отблеск страха в светлых глазах Джима. Он пришел, чтобы реанимировать свою жену. Он выполнял свою работу с любовью, почти отчаянием. Он был более подходящим для такой ситуации, чем он, учитель. Рик пообещал себе защищать ее и быть более бдительным. Мир мертвых гораздо опаснее, чем казалось. Увидев, как Мелинда вернулась к жизни, поднявшись после того, что казалось вечностью, профессор выдохнул воздух, который он невольно задержал. « Да, Мелинда, ты жива! » — подумал он с широкой эйфорической улыбкой и сердцем, колотящимся в груди. *** « Как ему сказать? » Накануне отъезда в отпуск на Восток профессор собирал последние чемоданы. Он закрыл их резким движением, опечаленный тем, что должен покинуть свой город. Дело было не в коллегах, лекциях или студентах, а в Мелинде. Ее загадки всегда интриговали его и заставляли по-другому смотреть на мир. Это было увлекательное интеллектуальное занятие! Но больше всего он сожалел о том, что никогда не смог высказать ей свои самые сокровенные мысли. Когда она заплакала и в последний раз дружески обняла его, пожелав счастливого пути и осторожности, Рик почувствовал, как его сердце замерло. Он улыбнулся ей и в последний раз всмотрелся в ее лицо, запечатлевая в памяти каждую черту, каждую прядь волос, каждую ресничку, каждую слезу. Как только она повернулась к нему спиной, чтобы догнать мужа, он уставился на нее и прошептал:  — Как тебе это сказать, Мелинда?