С красной строки

— Позволь тогда и мне одну честность, Люмин, — его обманчиво детские глаза налились сиянием вечности, — я не паду пред тобой на колени, не согну спины и не преклоню головы, словно грешник, молящий о спасительной страсти. Кому-то только это и нужно. Но я не такой.