Что значит быть виноватым

      Что значит быть виноватой?       Ха! Ты серьёзно? Ох, это богато! Ты точно пришёл не по адресу, солнышко. Если ищешь кого-то, кто будет лить слёзы и посыпать голову пеплом — пройди дальше, к каким-нибудь… Флаттершай или еще лучше к Рэйнбоу Дэш. У них на это талант.       Я? Я — Лайтнинг Даст! Меня винят постоянно. Но это не значит, что я виновата. Это значит, что они — все эти узколобые, медлительные, застрявшие в прошлом пони — просто не могут переварить, насколько я опережаю своё время! Возьми историю с «Чудо-Молнией»! Мои трюки были гениальны! Я поднимала рекорды на небеса! А они… «О, Лайтнинг, это слишком рискованно! О, Лайтнинг, ты нарушаешь протокол! Лайтнинг, твои трюки опасны для других!». Их недальновидность меня и вынудила уйти! Они боялись моего блеска, вот в чём их вина! Они предпочли безопасную посредственность настоящей звезде, и теперь их шоу — это снотворное в виде облаков! Ошибку совершили они, а не я!       Или вот эта… эта малышка, как её… Скутэрлу! Да, кажется, так. Она сама лезла в нашу команду, туда, куда не следует, пыталась повторять за мной без должной подготовки! Я же её предупреждала! Кричала: «Эй, креветка, это не для новичков!». Она не послушала. Её упрямство — вот причина всего! Разве я виновата, что она не рассчитала силы? Я лишь показала, на что способна настоящая, смелая пегаска! А если кто-то не может угнаться — это их проблемы, а не мои преступления!       Быть виноватой — это ярлык, который вешают те, кто проиграл гонку. Кто не смог выдержать скорости, высоты, накала! Они называют это безрассудством, а я называю это амбицией! Они называют это эгоизмом, а я называю это верой в себя! Если бы все сидели сложа копыта и боялись чихнуть, чтобы кого-то не задеть, мир бы никогда не сдвинулся с мёртвой точки!       Так что нет. Я не чувствую вины. Я чувствую раздражение. Раздражение от того, что меня постоянно пытаются вогнать в какие-то рамки, привязать к земле, когда я рождена, чтобы рвать небо! Моя единственная «вина» — в том, что я слишком хороша для этого мира осторожных посредственностей. И если это преступление — тогда да, я виновата! Виновна в том, что дышу на полную грудь, лечу быстрее звука и не собираюсь извиняться за то, что я — это Я!       Так что можешь оставить свои психоанализы и поиски совести для кого-то другого. У меня есть более важные дела. Например, доказать всем этим скептикам, что они ошибались, ошибаются и будут ошибаться. А я буду там, на вершине, смеясь над их лицами. Вот и весь разговор.       Её смех, также резко начавшийся, резко оборвался, когда взгляд не изменился, не дрогнул, не проявил ни раздражения, ни согласия. Просто сверлил. Это молчание стало для неё хуже любых слов.       Что это ещё за взгляд? Недоверчивый? Сожалеющий? Сохрани это для кого-то другого. Меня твоё немое судилище не впечатляет. И… и лучше меня не злить, ясно?       Она топнула копытом, но звук получился глухим, потерянным в тяжёлой тишине. Её уверенность, такая громкая секунду назад, начала звучать фальшиво в её собственных ушах.       Нет. Нет, ты меня не сломишь. Не заставишь сказать то, чего нет. Даже если… отчасти… Ладно, ДОПУСТИМ! Допустим, где-то на миллиметр я могла ошибиться! Но это не делает меня виноватой! Это делает меня… той, кто идёт впереди! Кто прокладывает трассу! А на новой трассе всегда бывают кочки!       Она говорила быстро, яростно, как будто отгоняла от себя саму возможность этой мысли. Её голос стал выше, острее.       Что? Самобичевание? Это для слабаков! Для тех, кто любит валяться в своей жалости к себе! Вина — это якорь! Её нужно обрубить, а не тащить за собой! Если я упала — я встаю, отряхиваюсь и лечу быстрее! Вот и всё искупление, которое я признаю! Победа! Доказательство, что я была права изначально!       А что ты предлагаешь? Вечно носить это на себе? Как жалкий мешок с камнями? «Ой, я виновата, простите меня, я теперь буду тихой и послушной»? СМЕШНО! Это путь в никуда! Путь для тех, кто сдаётся!       Иметь право на успех — вот что важно! На признание! А не клянчить прощение, как последняя неудачница! Я заслуживаю быть на вершине, а не ползать в пыли с мольбой о пощаде! Идея вечной вины — это абсурд, придуманный лузерами, чтобы оправдать свою трусость!       Она тяжело дышала, её грудь вздымалась. Она посмотрела на дверь, потом снова на точку в пустоте, и в её взгляде вспыхнуло уже откровенное презрение — к нему, к этой ситуации, к самой необходимости что-то доказывать.       Знаешь что? Ты, со своими немыми вопросами и этим… этим взглядом судьи… ты, наверное, сам такой же. Слабак. Который боится признать, что мир держится на таких, как я. На тех, кто не оглядывается. Кто вообще тратит время на подобные разговоры? Только неудачники.       И, гордо вскинув голову, будто только что выиграла гонку, пегаска развернулась и вышла, хлопнув дверью с такой силой, что стены вздрогнули.       «Лайтнинг Даст»              «Ярлык вины — удивительная вещь. Он может висеть на плечах того, кто искренне сокрушается о содеянном, и в то же время — на шее того, кого хотят обвинить преднамеренно. Остается лишь разглядеть, кто под этим ярлыком на самом деле виноват, а кто лишь держит его наготове, как булавку, чтобы приколоть другому»