Глава 10

Дастин Мама до сих пор молча смотрела на меня, пока я слушал рассказ отца о том, что покупка нового порта для перевоза его продуктов перенесена на два дня. Лестор также молча наблюдает за монологом отца, мной и осуждающей матерью, интересно, что она хочет сделать сейчас больше всего: убить меня или догнать Лию и высказать ей все прямо в глаза? — Мистер и миссис Менсон, готовы поговорить? - после того, как Барри закончил говорить с братом Коралии он решился подойти к нам. — Да, конечно. — В связи с последними новостями, я стал лечащим врачом вашего сына - Дастина. Осмотрев его карту, и проведя несколько анализов, я принял решение его выписать. В понедельник Вы можете его забирать, мы закончим принимать курс таблеток, подготовим его к выписке. Я стоял в шоке. Новость обескуражила меня сильнее, чем я мог подумать, а думал я о своей выписке слишком часто. Не знаю, что именно повлияло на Барри и как вообще он решил стать моим лечащим врачом, а главное, почему я? — Мистер Палмер, простите, я не понимаю. Почему только Дастин? - мама в панике начинает вставать с лавочки, перебирает ручки своей сумки и кажется, хочет снова начать плакать. — Дастин полностью прошел свое лечение. Вспышки гнева, неконтролируемая агрессия практически выработана, все возможное с нашей стороны мы вашему сыну дали. Остальное уже мы сможем наблюдать только за воротами больницы, как он сможет адаптироваться к жизни, к людям. — А Лестор? - не унимается мама. — Тут сложнее, - он вздыхает. — У Лестора рецидив. Последнее три дня я наблюдал за ним: он снова не спит, каждую ночь я замечаю его в комнате, сидящим на кровати и разговаривающего с самим собой. И к большему моему сожалению, ваш сын начал покидать свою палату в ночное время. Катастрофа. Кто-нибудь мне объяснит, почему я смущаюсь сейчас? Боже, как трудно стоять, слушать и наблюдать как рушиться жизнь брата из-за тупости и глупой влюбленности к новенькой. Сколько раз ему говорил, не ходи ты к ней. Оставь ее в покое. Хочется и чешется - обратись ко мне, к Барри и устроим мы тебе свиданку со своей ненаглядной. Нет, стоит только на пару дней мне отвлечься от рутины, то все, - прощай. — Какой рецидив? Почему мне сразу никто не сообщил об этом? - мама выпрямила спину и включила свое: "Я - преподаватель университета, а не посудомойщик в бургерной". Знаю и видел несколько раз ее это: "Я" и ничем хорошим не заканчивается. Сейчас пару минут покажет себя сильной, независимой женщиной, а после разреветься в плече отца, пока тот будет выяснять и решать проблемы. — Я понимаю ваши переживания, миссис Менсон, я получил карту вашего сына всего несколько дней назад, мне нужно было провести собственный анализ, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения по-поводу Лестора. Да, у него действительно произошел рецидив, осмелюсь предположить, что это из-за нашей не так давно поступившей пациентки. Джоанна Фиссон - она поступила сюда с крайне сложной ситуацией, поступила в мое отделение и привлекла внимание одного из ваших сыновей. Барри, сучья ты морда! Кто тебя тянул за язык говорить всю правду нашей матери? Она теперь не даст тебе вылечить моего брата, она заберет его и будет неделю держать в подвале, чтобы он забыл о Джо как можно скорее. Забери нашу маму и вылечи ее от привязанности к своим детям! - хотел сказать я, но только потер глаза руками и посмотрел на брата. — Вы хотите сказать, что мой сын влюбился в какую-то больную и разрушил все, к чему шел несколько лет? - она повернулся к нему и пыталась взглянуть прямо в глаза, но брат отчаянно опустил голову и глядел в свои ноги. — Нет. Лестор просто оказался одним из тех людей, кто принимает чужую боль на себя, не пытаясь спаси себя. Мы оставим его еще на месяц, два в больнице и после будет видно, сможете его забрать или нет. В понедельник в полдень, я буду вас ожидать здесь, чтобы передать все документы Дастина, - Барри хотел уже уйти, но естественно, мама не договорила. — Нет, подождите! - она схватила его за локоть и быстро отпустила, испугавшись. — Чем я могу помочь своему сыну? Отчаяния в ее голосе было столько же, сколько на похоронах сестры. Мой внутренний ребенок уже хочет проявиться, накричать на всех, заплакать и уйти, а я просто хочу разбить наглое лицо Лестора. За что? За тупость, за глупую влюбленность, за синдром спасателя, которого никогда до этого не было. Не помогают медикаменты, давай просто устроим ему веселую жизнь пока я тут, он сразу поймет как нужно себя вести. — Это моя обязанности вылечить его, миссис Менсон. Не беспокойтесь, заберите Дастина и оставьте мне Лестора, я должен увидеть как он будет жить здесь один. Всего доброго! Обнимаю маму и отца, сообщая им, что просто хочу сходить покурить и поговорить с Барри. Отец молча кивает, а мать даже не обращает внимания на мои слова, сейчас все ее мысли о том, что мой бедненький братик почти что умирает внутренне. Да, возможно чувство ревности играет сейчас во мне, что мама даже не обратила внимания на то, что один из ее сыновей вылечился, его выписывают, но хотя бы сделать вид, что ты рада - это сложно? Ее гиперопека над нами всегда меня раздражала и выводила из себя довольно часто и мое состояние спровоцировало никак не самоубийство родной сестры. Это начала делать мама еще тогда, когда я перешел в старшую школу. Когда пытался найти девушку, гулять с друзьями и просто проживать жизнь подростка. В какие-то моменты она понимала меня, слышала и уже не обращала внимания на то, что я отличаюсь от Лестора: не сижу дома, не делаю домашку до позднего вечера, не хожу в шахматный клуб и не состою в группе чтецов. А что она ожидала от парня, который стал получать свою любовь словно, они воспринимают ее как должное, так словно это один из пунктов в договоре на работе: "приходите домой и одного из сыновей любите и уважайте только тогда, когда хотите его унизить". Моя болезнь стала прогрессировать после самоубийства Хлои, когда мама пережила депрессию и стала опекать Лестора как нового котенка, которого бросили у дороги. Я прекрасно помню, как придя после очередного веселого вечера с парнями я застал их в нашей беседке с кружками чая: "Попрощавшись с Коди я закинул рюкзак на плечо и решил зайти в дом через задний двор. Время уже было позднее и единственным кто мог не спать, - это отец. Чтобы не шуметь воротами, я перепрыгнуть их и тихим шагом шел к дверям, пока не услышал голос матери: — Лестор, я прекрасно вижу, что ты сидишь дома уже неделю и врешь мне, что ходишь на учебу. Расскажи мне, что происходит? Брат молчит, я тоже. Он вышел из комнаты? После похорон сестры он не выходил из комнаты вообще, врал маме, что он не ходит на первый урок так как его назначили вести кружок по шахматам в младшей школе, а он начинается позже обычного. Она верила, а меня не спрашивала. — Все хорошо, мне просто нужно время, чтобы смериться с тем, что я видел. Он вздыхает, а я решаю выглянуть и посмотреть на них. Мама сидит в своем кресле, укатанная в плед и держит свою любимую зеленую кружку. Ненавижу этот цвет, весь декор в доме состоит из данного цвета. Брат уселся на диван параллельно матери, подогнув под себя ноги. Господи, он даже сидит как девчонка. Вымораживает просто. — Лестор, прошу тебя, если ты почувствуешь себя еще хуже или заметишь такое за своим братом - скажи мне немедленно! Я надеюсь на тебя, ты мое достояние после Хлои, я переживаю за тебя. — Я понял, мам. Он встает и уходит в комнату. Мои руки трясутся, дыхание учащается и я выхожу в свет уличного фонаря. В моей голове нет ни одной плохой мысли, одни хорошие: я хочу убить эту женщину, как она убивает меня." Не скажу, что тогда я просто ушел смерив мать строгим взглядом, нет. Это был мой первый срыв на нее: я разгромил всю беседку, разбил ее чертову любимую кружку, разорвал плед и почти бы ударил ее, если бы не отец, который сначала смотрел на меня, а после ударил, чтобы привести в чувства. Смерть сестры повлияла на меня лишь тем, что я стал агрессивным и неконтролируемым ко всему и всем в своем окружении. Я потерял девушку, почти потерял лучшего друга, потерял свое будущее. Я хотел сдаться, пока не пришел домой и не увидел, как родной брат сидит на полу комнаты весь в крови и держит в руках охотничий нож отца. Разозлился я? Да. Ударил? Избил. Так и сложись наши характеры: он молчит, плачет и принимает боль, а я - выплескиваю ее, рушу всех и себя. *** Лестор лежал на своей кровати и смотрел в потолок, пока я стоял у стены и ждал ответов на все свои вопросы. Он пару раз вздохнул и сел, начал смотрел в стену перед собой. Я по-тихоньку начал злиться, непроизвольно стучу костяшками пальцев по стене все сильнее и сильнее, но покорно жду. Возможно, я и считаю себя изгоем в нашей семье, но теперь увидев все психические проблемы своего брата, я держусь и не собираюсь все ухудшать, я пришел к нему, чтобы узнать как могу помочь и что его беспокоит. — Прости, - почти шепчет он и опускает голову, так низко, словно он вернулся обратно к матери. Начинаю паршиво чувствовать себя, советь словно начинает тоже во мне проявляться, хотя как раз таки ее я в свою жизнь возвращать и не хотел еще пару лет точно. Подхожу ближе и сажусь рядом с братом. Что вообще нужно делать в такие моменты? Я его никогда не успокаивал, либо бил, либо слал куда подальше и уходил на ночь из дома. Обнять его или похлопать на плечу? Да господи, что делать-то? — Тебе не за что извиняться, - выдыхаю, — Просто объясни, чем ты думаешь, когда пытаешься бегать ночью по больнице один, зная, что мистер Паркмент сошел с ума? Лестор усмехнулся и повернулся ко мне, замечаю скопившиеся слезы, понимаю, что он готов заплакать и я считаю до десять в своей голове, проговаривая имя девушки, чтобы успокоиться и не сорваться. Не сейчас. Не сегодня. Никогда. — Ты бы не пошел спасать Лию? — Странный вопрос. Спасать от чего? Ее пытали, убивали, пыталась продать в рабство? — Смешно, Дастин. Снова шутишь. — Потому что я не понимаю, от чего нужно спать Джо. Да, хорошо, у нас завелся свой Марсель Петю*, но это не повод даже не зная, почему твою подружку положили сюда идти и строить из себя нового Питера Паркера*, понимаешь? Ты не спасешь человека, если ему не требуется твоя помощь. Он откинулся спиной к стене и закрыл глаза. Теперь я начинаю понимать, почему решение разделить нас кажется более благополучной, чем оставить двоих или выписать вместе. Моему брату нужна помощь, он не справиться сам со своей депрессией, синдромом спасателя или что там у него вывели? Да, может быть суицидальные наклонности были и притуплены в его голове, но кто может сказать со всей уверенностью, что он вылечился, особенно сейчас? — Что ты сделал, что тебя накачали снотворным? — Хотел сходить к Джо, но увидел, точнее услышал, что в той комнате кто-то есть и по счастливой случайности, я был замечен, - устало улыбается и смотрит на меня. Можно его легонько ударить? Хотя бы через подушку, пожалуйста. — Хочешь сказать, только потому что, ты был замечен тебя оставляют здесь для якобы профилактики, а меня убирают, чтобы я не стал тебе мешать? А Барри? Он вообще в курсе произошедшего? — Да. — И что он? — Сказал не совать свой нос и сидеть тихо, мирно. Я вскакиваю. Отлично, меня выписывают только потому, что я буду мешать вести опыты над моим братом и его чокнутой подружки. Какая честь, спасибо! — Сиди здесь и постарайся правда не выбираться из палаты после отбоя. Не обращаю внимания, что он там говорит, я выбегаю из палаты и иду покурить, а потом срочно к Барри. Он все мне расскажет, даже если это будет стоит моей нервной системы, заживших ран и свободы. Как только сигарета оказывается во рту вместе с ней приходит и облегчение. Даже если я в скором времени умру, то пусть это будет от сигарет. Да, это уже зависимость, а что тут еще делать? Ты заперт в четырех стенах вместе со своими страхами, мыслями и когда появляется возможность отдохнуть - не пропускаешь не секунды. Хоть это может и убить тебя. Барри выходил из своего нового кабинета, когда я почти докуривал сигарету. Мне захотелось сразу же подкурить еще одну, когда он заметил меня и направился в мою сторону. Наверно, не только я желаю обговорить несколько вопросов. — Удивлен? — Моей вдруг возникшей свободы? Абсолютно точно да. — А как иначе? Я сказал твоим родителям все как есть на самом деле, тебя нужно выпускать в мир, чтобы понять затупилась твоя агрессия или нет, - он достает свою пачку и тоже подкуривается, даря мне попробовать что у него за новые сигареты. Конечно я рад, что заметили такой прогресс в моем старании и послушании, но судьба моего брата и его жизнь, если я уйду, будет висеть на моей совести, а я этого не желаю. — Что с Лестором? Почему его нельзя изолировать от Джо и оставить на неделю? — Ты ведь знаешь диагноз своего брата? - мотаю головой. — У него обсессивно-компульсивное расстройство. Он страдает апатией, он считает себя избранным, думает, что он может всем помочь, нарушение памяти и ложные убеждения, обостренная тревожность. Если за три года его нахождения здесь мы и смогли убрать суицидальные наклонности, то что прикажешь делать с остальным? Все притупилось на некоторое время, пока он не встретил Джоанну. — Как одна девчонка могла так поменять моего брата? - выдыхаю дым случайно в лицо Барри и он морщится, отходит чуть правее меня. — Тебя же одна девчонка смогла поменять, - он усмехается. — Это спорный момент. Я начал проявлять свои чувства к Лии когда понял, что не смогу ей навредить. — Но ты стал работать над собой именно для нее, поэтому не исключай вариант того, что она дала тебе шанс на будущее, но не о вас сейчас. Ты в курсе с какой проблемой поступила Джо к нам? — Нет. — Ее родители стали замечать странности в своей дочери около двух месяцев назад. Сначала они списывали все на стресс из-за перевода в новый университет, расставание с парнем и потерю друзей, но после все зашло слишком далеко. Она сидела по пять и более часов в своей комнате, не выходила даже в туалет, не отвечала им, а просто смотрела в стену своей комнате. Могло пройти несколько дней, она выходила из комнаты, желала всем доброго утра, пила свежевыжатый сок, делала вафли и занималась йогой перед учебой, называла себя: "Габриэль" - божий воин, сильный человек Бога, так она себя позиционировала людям. Понимаешь? А потом возвращалась обратно в свое поникшее состояние и так покругу. Могла выйти через неделю снова, уже в другом образе и представить себя уже совершенно по-другому. Без осмотра пациента мы с мистером Паркментом выявили ей диагноз - это диссоциативное расстройство личности. Проще говоря, у нее происходит самоидентификация с несколькими личностями. — Ты хочешь сказать, что она каждый день представляет людям себя по-разному? - он кивает и выбрасывает окурок в банку. Я вздыхаю и иду вместе с Барри в холл. — Лестор выбрал себе личность, которая ему больше запала в душу, и это личность Джо, когда она апатичная, стрессовая, проблемная, когда ей нужна помощь, возможно в связи с этим Лестор и делает себя героем, старается помочь ей выбраться из депрессии. Но как только у Джо случается тот самый "переключатель", когда одна личность сменяет другую, Лестор перестает замечать девушку, ведь ему становится не интересно наблюдать за жизнерадостной, общительной и такой оптимистичной, например, Габриэль. Тогда расстройство Лестора затупляется, он уже не хочет спасти ее, он хочет помочь себе. — Я перестал тебя понимать. Получается, если Джо примет одну из своих личностей окончательно, тогда и вылечится мой брат? - он кивает мне. — До этого же лечить Лестора не составляло труда. — Коралия была здесь - эта девушка была прототипом твоего брата в женском обличии. Коралия поступила к нам с явными признаками биполярного аффективного расстройства, только если в некоторых случаях при таком заболевании обычно бывают белые фазы или проще говоря, люди могут жить светлыми, мирными днями, то Лия жила только одной стороной болезни: неправильно перемежающийся – фазы сменяются поочередно через светлые периоды без строгой периодичности: возможно повторение двух маниакальных стадий друг за другом, после чего наступает депрессия; Лестор узнал в какой-то момент себя в ней, но опять же, почувствовав себя избранным, он подумал, что сможет помочь ей, а девушка самого того не понимая, лечилась и лечила твоего брата тоже. Она спасала вас обоих. Психика человека сложная наука, но попробуй углубиться в нее и ты поймешь, как все связанно между собой. — У меня сейчас мозг взорвется. Ты можешь сказать мне все простым языком или нет? - я тру глаза от усталости и пытаюсь уловить всю суть сказанного. — Боже, читай книги Дастин, пока есть свободные дни. Джо больна, твой брат тоже, и пока Лестор бегает к девушке по ночам никакие медикаменты его не спасут, он только сильнее будет беспокоиться или пока Джо не вылечится первая. Понимаешь? — Мне нужно за три дня вдолбить брату, что его беготня к девчонке может погубить? — Верно, - Барри берет чью-то карту с регистрационного пункта, — Мне пора. Постарайтесь обойтись без приключений, сегодня дежурит Ерлин и ее друзья с этажа ниже, не вылезайте. Удачи. Он уходит, а я стою и пытаюсь переварить все им сказанное мне. Не совсем понимаю, как может обычная девочка так влиять на него, как вообще могут быть связанны болезни людей между собой, если диагнозы совершенно различны. Так, видимо мне придется углубиться в психологию на ближайшие пару дней, чтобы понять все мотивы этих двух сумасшедших. Я вертелся по всей кровати наверно более часа, пока окончательно не понял, что сон ко мне не придет. Сначала во мне стало зарождаться это противное чувство, что мне не хватает рядом сопящей девушки, после я стал злиться на себя, что проявляю слишком много по отношению к ней какой-то непонятной любви, в последствии я стал неосознанно представлять ее рядом и еще больше потерял нить со сном. Единственное, что мне сейчас хотелось - это курить. Понимаю, что больше меня никто не выпустит посреди ночи, мне не остается ничего, как найти пачку сигарет в кармане брюк и закурить прямо в палате в почти приоткрытую форточку где-то у потолка. Молюсь, чтобы Ерлин спала или была этажом ниже и делаю слишком большие тяги, что действует на меня как успокоительное: голова начинает кружиться и я докурив, быстро перебираюсь на кровать. Почти в полудреме я слышу голоса из коридора, но непроизвольно закрываю глаза, укрываю себя одеялом и переворачиваюсь на бок. Голоса приближаются, но все, что мне слышно перед тем, как уснуть это жалобные мужские стоны. **** На завтраке моего брата не оказывается и мне приходиться сидеть в одиночестве. Осматриваю столовую пока пью горячий чай и делаю вид, что каша очень вкусная. Пробегаюсь взглядом по столикам и замечаю знакомые белые волосы. Что она тут делает? Случайно громко ставлю чашку на стол и встаю, иду к ней. Она не обращает внимания на приближающиеся шаги, продолжает есть кашу и откусывает единственный кусок белого хлеба. Сажусь перед ней, осматриваю: свежее лицо, чуть синии отметины на висках, но румяные щеки и радостные глаза меня начинают пугать. — Привет, Дастин, - девушка улыбается и отпивает чай. — Что ты тут делаешь? - произношу с паузами и укоризненно смотрю на нее, — Где Лестор, Джо? — Я без понятия где блуждает твой брат, но будь он хотя бы немного умнее, вряд ли бы пришел еще раз в мое прошлое отделение, - хочется стереть ее улыбку с лица любыми способами и неважно какие следуют последствия. — Вас поменялись местами? - огрызаюсь и она усмехается. Понятно, это не Джо. Сейчас над ней доминирует другая, неизвестная мне личность. Что ж, может у нее хотя бы есть шансы со мной подружиться. — Ты такой милый, когда злишься, теперь понимаю, почему Лия выбрала именно тебя из вас двоих. Я бы тоже сделала свой выбор в твою пользу. — Да? А кто именно: "ты", Джоанна? Габриэль? Девушка усмехается и смотрит на меня странным, почти хищным взглядом. Понимаю, что угадал, а ей только весело и она продолжает эту игру. Если бы Лия это увидела, не знаю что будет хуже: ее ревность или моя агрессия за бессмысленные обвинения в мою сторону. Но если Джо хочет поиграть, то так и будет. — Я - Рут. Сладкая и сексуальная девушка твоей мечты. — Смешно, Рут, - огрызаюсь, но тут в мою голову приходит самая неожиданная мысль, — Но знаешь, я тут совсем заскучал один, уже никто не греет мою кровать, а спать одному еще тяжелее. Не хочешь показать мне в своем бывшем отделении местечко, где бы ты хотела порадовать меня и облегчить скучные дни? Она хищно улыбается и кивает. Встаю за ней следом, понимаю, что я так бессовестно пользуюсь девушкой, пока она где-то в трущобах своего подсознания пытается взять власть над личностью под названием "Рут", но мне срочно нужно понять, куда делся мой брат и почему так резко Джо, а точнее ее тело теперь снова здесь. Мы спускаемся на этаж ниже, девушка ведет меня по коридору оглядывая всех вокруг. Замечаю в конце коридора мистера Паркмента, пока блондинка смеется с пациента в одной из палат. Я хватаю девушку за руку и завожу ее в открую палату. Она томно вздыхает и обнимает меня за шею, обдувая горячим дыханием прямо около уха. Не обращаю внимая, что мое тело стало покрываться мурашками от неожиданности и я стараюсь прислушаться, что делает старик в коридоре, но мой взгляд падает на парня, что выводят под руки из какой-то комнаты. Он совершенно бессилен, бледный, почти желтый цвет лица и синии губы пугают меня и злость накрывает. Толкаю блондинку к противоположной стене и присматриваюсь к ситуации в конце коридора. Мистер Паркмент принимает шприц у Ерлин и делает укол Лестору в плечо, после два медбрата уводят его в ближайшую палату. Парочка еще пару минут переговаривается друг с другом и они уходят. Прижимаюсь к стене, пока они проходят рядом, выжидаю еще несколько минут и совершенно забыв про блондинку я иду прямо к брату в палату. Замечаю его лежащим на боку кровати, он тяжело дышит, глаза его открыты. Бросаю взгляд на синие виски, пожелтевший цвет лица и замечаю открытые раны на руках. Осторожно прикасаюсь к нему: абсолютно холодный, словно кровь перестала функционировать в его теле, а он живет только из-за сделанного только что укола. — Брат, - шепчу и он медленно обращает свое внимание на меня, — Что с тобой делают? Он закрывает глаза и начинает дышать еще медленнее, что пугает меня очень сильно. — Он лечится, мой сладкий, - усмехается Джо и поглаживает брата по руке, — Мистер Паркмент поможет ему также, как помог мне. Скоро все будет хорошо, - она улыбается и приглаживает мокрые волосы Лестора на бок. Смотрю на всю картину перед собой и первое, что я хочу сделать это скорее сбежать отсюда и спастись, мне страшно. Впервые, мне страшно за своего брата. ______ Марсель Петю* — французский врач, убивший 63 человека. Питер Паркер* — Персонаж медиафраншизы Marvel.