Часть 1

Девушка медленно открыла глаза. Даже такое простое действие далось ей с большими усилиями. И в голове что-то трещало. Что же произошло?.. Она не могла вспомнить, почему сейчас все так, но зато она знала другую информацию, неведомую ранее. Что-то забывается, а что-то поднимается с глубин память наверх. Вот так и работает память. Казалось, каждый вздох изматывал сильнее чем взмах мечом. И ощущая все это, она нашла в силы повернуть голову и осмотреться что происходит вокруг. Это была обыкновенная пещера. Такая же, как и сотня других, где они останавливались переночевать. Неподалеку от Люмин потрескивал костер. От него так веяло тёплом… но из-за этого монотонного треска голова словно начинала болеть еще сильнее. Неподалеку сидел Дайнслейф и полировал меч. Она попыталась открыть рот, однако поняла, что губы потрескались и болят, а во рту будто бы совершенно нет влаги, однако она все равно тихо и хрипло прошептала, собрав все оставшиеся силы: — Д-Дайн… — на шепот путешественницы мужчина обратил внимание и посмотрел в ее сторону. Кажется, он облегченно выдохнул. — Я в-всё вспомнила. — «Всё» это что? — спокойно спросил мужчина и продолжил полировать меч. — П-Падение Каэнрии. Я была там, Сумеречный меч… — она говорила еле слышимо и Дайнслейфу больше приходилось читать по губам девушки, нежели пытаться услышать. Последнее, что она сказала, и правда подтвердило, что девушка многое вспомнила. В эту минуту она выглядела очень бледно, да и повязка на голове, изрядно пропитавшаяся кровью, лишь подтверждала то, что путешественнице очень не повезло. «Сумеречный меч», — проговорил про себя Дайн, будто бы пробуя свой старый титул на вкус. Все так же хорош, что и прежде. Но людей, которые его так называли больше нет в живых… Откинув свои воспоминания, мужчина, довольный происходящим, отложил меч и подошел к девушке. Он сел на холодный камень рядом с ней и взял ее покрытую мозолями руку. Она была не в силах ничего говорить, но смотрела на него стеклянными глазами, будто бы что-то спрашивая. — Во время битвы ты упала с обрыва, — сжимая ее руку прошептал он. — Моя принцесса, я рад, что ты все вспомнила, — он поцеловал тыльную сторону руки девушки. — П-принцесса?.. — вложив последние силы в это слово, она закрыла глаза и больше не открывала их. Наверное, обессиленная упала в обморок. *** Вновь открыв глаза, она поняла, что голова все так же болит, но, слава Архонтам, слабее, чем до этого. Они все еще в той же пещере. А на улице шел проливной дождь и веяло холодом. Было довольно прохладно, все-таки костер погас и вместо него лежали угольки. Неподалеку, оперевшись на меч, сидя спал Дайнслейф. Девушка попыталась пошевелиться и у нее это вышло, однако не без больших усилий. Она села, из-за чего с нее сползла куртка Дайна, которую тот бережно накинул на Люмин, чтобы та не простудилась, пока лежит без сознания. Дайнслейф открыл глаза. Он всегда спал невероятно чутко, так что не удивительно, что он вдруг проснулся. — Мм… — потянулся он. — Как чувствуешь себя? — Все болит, — все еще шепотом пробормотала девушка. — П-пить хочу. Парень достал из-за пазухи флягу, встал и подошел к путешественнице. Та, лишь только фляга с водой оказалась в ее руках, начала жадно глотать воду, будто бы последние пятьсот лет ни одной капли не выпила. Настолько сильна была жажда. После этого, без лишних вопросов Дайнслейф зажигает огонь и начинает готовить завтрак для девушки. Как-никак они напарники. Он должен заботится о ней, пока Люмин не в силах позаботиться о себе в полной мере. А если ему будет нужна помощь, то эта слишком правильная девушка поможет, он знал это наверняка. *** Разлом. Они вновь продолжают путешествие. После того несчастного случая прошло три месяца и на тему воспоминаний Люмин они не говорили. Взмах мечом и очередная голова хилличурла отлетает от тела и прах существа исчезает. Как только зачистка очередного лагеря хилличурлов закончилась, меч Люмин сразу оказался в ножнах, Дайнслеиф убрал свой тоже. С тех пор как Люмин начала путешествовать с Дайном и узнала о том, кем же являются хилличурлы, ей каждый раз было не по себе убивать этих существ, бывших людей Каэнрии. С напарником они убивали только по необходимости, если хилличурлы нападали на них или преграждали дорогу. К сожалению, эти существа давно потеряли разум и как-то попросить их пропустить путешественников не представлялось возможности. — Эх, — вздохнула Люмин. — Тяжело. Сколько мы за сегодня с ними сражались?.. Около двенадцати отрядов зачистили… Почему их так много в этих древних шахтах… — И правда, довольно много. Но нам нужно пройти дальше, придется еще сражаться, — ответил ей напарник. И никто больше ничего не говорил. Здесь, в разломе никогда не бывает идеально тихо… капли воды падают с потолка, из-за которых вокруг все усеяно сталактитами, сталагмитами и сталагматами; шорохи маленьких слаймов; какие-то отзвуки голосов хилличурлов вдалеке и все в таком духе. Каждый шаг раздается эхом, как бы сильно ты не старался идти бесшумно. И вот, очередной поворот и очередной бесконечный зал этого подземелья. Все как обычно, но за грудой камней у одной из стен, кажется, находится что-то белое — очень необычное для этих вечно темных мест. Девушка, заметив это, тихонько дергает Дайнслейфа за рукав и указывает головой. Они неторопливо подходят. Там, за грудой камней, на каменистой земле прорастает белый пятилистный цветок. Такой нежный и красивый. — Интейват, — бормочет путешественница. — Мы уже не однократно встречались с ним. — Национальный Каэнрийский цветок. Да, Люмин неоднократно видела Интейват в чертогах разлома. Но именно в этот раз ее сердце екнуло. Она вспомнила тот сон, если вообще можно назвать сном то, что она видела, когда лежала после падения с обрыва. — Мне кажется, я видела этот цветок гораздо раньше, чем мы впервые его встретили, находясь здесь несколько месяцев назад… — тихо прошептала девушка. — Когда же? — поинтересовался напарник. — Тогда все было очень… странно. Это из того воспоминания про падение Каэнрии. После того, как тот сон кончился начался другой… Я стою среди поля этих цветов, они везде, до самого горизонта. — Хм, ладно. Раз ты все помнишь, то прекрасно. Принцесса, я не хотел беспокоить вас, думал, что вы вспомнили из-за того несчастного случая и после того, как очнулись окончательно, забыли все. — Принцесса?.. — Все было ровно также, как и тогда. Она не понимала, почему ее зовут принцессой. Девушка вопросительно выгнула бровь. — Ты не помнишь, что являешься принцессой Каэнрии? — О чем ты, Дайн? — Чертова бездна! И почему ты тогда назвала меня Сумеречным мечом? — Потому что… Не могу вспомнить. Почему-то подумалось, что это твое прозвище? Кажется, где-то слышала, — задумчиво пробормотала девушка. — Кхм, ладно. И как к тебе теперь обращаться? Вроде как, когда я был рыцарем Каэнрии, то должен был исключительно на «Вы», но сейчас мы как напарники общаемся на «ты». — Давай на «Ты», я все равно ничего не помню… Но ты точно не перепутал? Я и принцесса? — Да, принцесса. — Но почему ты мне раньше об этом не сказал? Я, получается, наследница государства, которое мертво пятьсот лет! Как?.. Почему ты не рассказал мне об этом?! — Моя некоронованная королева, — он встал на одно колено на грязную землю, что являлась полом разлома. — Я с самой первой встречи в этом времени понимал, что вы абсолютно ничего не помните, государство мертво много лет. Тех, кто жил когда-то там остались лишь единицы. Зачем вам это знание. В этом мире нет толку от этого, да и те, кто до сих пор жив, каждый день молят в агонии о смерти. Я не хотел вам такого будущего… простите меня, госпожа. — Его отношение буквально за секунду стало другим. Дружеское общение напарников стало чуточку холоднее. — Прежде я был вашим мечом и щитом, и продолжаю быть им до сих пор. Но… моя ошибка, когда вы во время битвы из-за монстра упали с обрыва. Если хотите, можете отнять мою жизнь. — Я не хочу обрывать твою жизнь, Дайн. Ты все это время и правда добросовестно служил мне. Я бы хотела вспомнить все о тех временах. Вдруг… вдруг я что-то вспомню и это как-то поможет мне вернуть брата на светлую сторону. И… — протянула девушка. — Встань, пожалуйста. Это немного… неловко, что ли. Я не привыкла к подобному. — Люмин, как пожелаешь. Не против будешь если я тебе покажу Каэнрию? *** Маленькая светловолосая девочка сидела на таком же крохотном, как и она сама, троне. Рядом с ней стоял столик на котором стоял светлый чайничек и рядом чашка, очевидно, из того же сервиза, что и чайник. Она сидела на балконе дворца и своим сердитым взглядом смотрела на мир. Мир камня. Каэнри’ах — подземный мир. Мир, где всем управляют люди, а не боги. Мир величайших технологий. Ее мир. Она видит высоченнейший потолок собственного мира, кучу ламп, вечно горящих, ведь тут нет заходов и восходов. Ни один Каэнриец, наверное, не знает, что это такое. Маленькая принцесса наблюдает за национальными цветами Каэнрии, что растут на клумбах возле дворца, за монстрами, что находятся за пределами дворца. Эти монстры не живые, они из метала, сделанные по подобию животных, которых первые Каэнрицы когда-то видели на поверхности. Здесь абсолютно не было жизни, кроме как люди и эти самые люди пытались воссоздать саму жизнь под землей. Искусство Кхемии, эти самые электронные животные и прочее. И все-таки, этот мир казался ей скучным и она мечтала о поверхности, где, наверное, должно быть не так скучно. Вдруг за спиной раздались торопливые шаги. — Принцесса! Ваше Высочество! — это был светловолосый мальчуган в чёрной одежде и с большим мечом на поясе. В глазах его были, как и у всех жителей Каэнрии, вместо круглых зрачков звезды. — Я тебя внимательно слушаю, — спокойно ответила девушка таким тоном, будто бы весь этот мир ей был абсолютно понятен. — Госпожа Люмин, смотрите! — мальчуган продемонстрировал венок из прекраснейших Интейватов. — Я хочу, чтобы вы надели его. Вам определено будет к лицу! — Ты что, королевский сад обокрал? — спросила она. — Вы слишком плохого обо мне мнения, госпожа. Не обокрал, а взял для того, чтобы их, — он указал на цветы, — использовала принцесса. Ну, наклоните же голову, я вам надену его. — Хм. Нашелся тут любитель прекрасного, — она скрестила свои руки на груди, но голову наклонила. Мальчуган с улыбкой надел ей венок на голову. Точнее, сначала он сел криво, а потом рыцарь поправил его. — Вам идет. Я пока собирал цветы, думал о вас, принцесса. Даже стих сочинил. Хотите послушать? — Хорошо, Дайнслеиф, я тебя внимательно слушаю. Мальчик встал пред принцессой и с умным видом зачитал: — Начинается он так: Интейват в твоих волосах, Последнее, что в мире камня осталось. Красив, нежен в девчачих косах. Королевских цветок усыпальниц. — Красиво? — Нисколько. Больше не воруй цветы из королевского сада. Моего сада! — Вы слишком грубы… — Казалось, парень очень расстроился. — Я ведь… ведь из чистых помыслов и мыслей о вас делал! — Ты рыцарь, а не садовник. Больше не покидай меня по пустякам. Вдруг на меня во время твоего отсутствия нападут люди с поверхности? — Люди с поверхности, говорите. Ахаха! — парень звонко засмеялся. — Здесь их нет и никогда не будет. — Шанс есть всегда, — маленькая девочка отвернулась от Дайнслейфа и, взяв в руки фарфоровую чашечку, отхлебнула чай и начала продолжать осматривать свои владения. — Я скажу командиру всех рыцарей и тебя лишат жалованья, хотя… скорее уволят или казнят. Ты защищаешь саму принцессу Каэнрии. Будущую королеву. — П-Пожалуйста не нужно, принцесса! Я сделаю все что вы пожелаете. Такого больше не повторится… Но трон ведь может занять и ваш брат. — Еще одно твое слово и голова с плеч, — маленькая девочка была порядком разгневана. — Я стану правительницей Каэнрии и приведу ее к счастливому будущему. А. Не. Этот. Мягкотелый. Братец. — Девочка делала акцент на каждом слове. — Ладно. Будет так, как говорит госпожа. Ваше слово закон, Принцесса Люмин. — Так-то. С тех пор прошло очень много лет. Маленькая девочка, став взрослой, обрела свободу и увидела мир под голубыми небесами, а мальчуган, ее рыцарь, увидел лишь смерть вокруг себя. *** Обогнув вулкан в Натлане, стране огня и жары, Люмин и Дайнслеиф нашли вход в подземный мир — Каэнри’ах. Первым делом в нос ударил затхлый запах. Запахи крови, трупов, земли и еще чего-то смешались вместе и теперь дышать тут было практически невозможно. Каэнрия — падшее государство и место бойни. Здесь погибло много существ. А еще тут было так темно, хоть глаз выколи. Путешественникам пришлось зажечь факел и, после того как появился свет, стало возможно осмотреть это великолепие. Воистину ужасное. Горы полуразложившихся трупов и кровь вокруг. Наверное, это место будет сниться принцессе до скончания веков. Она помнила падение Каэнрии, но ее воспоминания не были столь ужасны и кровавы. Верный рыцарь, держа девушку за руку, чтобы та никуда не потерялась, повел ее к самому главному — королевскому замку. Месту ее детства и юношества. Полуразрушенное здание порядком внушало ужас. Так сразу и не подумаешь, что это королевский замок, так как он был изрядно поросший мхом и частично разрушен. Где-то отсутствовали кирпичи, где-то не было части стены, и пары башен тоже не наблюдалось. Замок будто из страшных снов. — Я проведу тебя по залам и комнатам, надеюсь, ты хоть что-то вспомнишь, но, если вдруг не вспомнишь, я тебе расскажу, — произнёс Дайнслеиф и поцеловал тыльную сторону руки девушки. Этот жест в последнее время стал обыденным в их жизни. — Хорошо, — с предвкушением произнесла девушка и с уверенным взглядом заглянула в его глаза со зрачками-звездочками. Сквозь полу-заваленный вход Дайн провел девушку в это порядком потрепанное здание. — Мда, то еще… — прошептала Люмин, а Дайнслеиф в свою очередь прикоснулся пальцем к губам. Шуметь нельзя, вдруг тут кто-то кроме них решил «прогуляться» по мертвым развалинам. Он повел свой принцессу сквозь многочисленные ходы замка. Хоть и прошло пятьсот лет, хоть эрозия постепенно меняла его личность и забирала воспоминания, он до сих пор помнил все ходы и переходы в этом замке так, будто бы ходил по ним каждый день. — Ты же знаешь, что вы с братом будете равны по силе, как только ты наберёшь свою пиковую форму. Неизвестно, будет ли в этой битве победитель, но я надеюсь, что ты им станешь. Хочу верить в это. — Почему именно я? — тихонько спросила Люмин. — Да, Итэр был моим напарником. Однако сейчас он на стороне бездны. Я сейчас пытаюсь сделать так, чтобы проблем от бездны и того, что касается Каэнрии, для жителей Тейвата было меньше. Это то, что может просто-напросто уничтожить мир. — Вот как, Дайн, — как только девушка произнесла эти слова, под ее ногой что-то затрещало. Дайнслеиф подхватил ее за руку и поставил в другое место. То, что осталось от лакированного паркета спустя пятьсот лет, если это вообще можно было назвать паркетом, выглядело ужасно и разваливалось прямо под ногами. — Забавно. Это единственное родное для нас с тобой место, — прошептал Дайнслеиф. — Да и вообще, ничего не осталось у нас кроме нас самих. — И правда, но ты что-то зафилософствовался. — Просто вы, принцесса, ведете себя лет на двадцать, из-за потери памяти и прочего, а мне больше пятисот. Пара вошла в огромную залу. — Ого… — пробормотала Люмин и особенно сильно прижалась к напарнику. Дайн никак не отреагировал на это. Это выглядело хоть и ужасно, много лет все-таки прошло, но величественно. Весь пол был усеян белыми Интейватами. Стены были из полуразрушенного кирпича, а в самом конце комнаты находились два трона, далеко не в идеальном состоянии. — Моя госпожа, пройдемте, — Дайнслейф взял девушку за руку и повел вглубь зала. Они шли по цветам к тронам. Рыцарь остановился у правого трона. Он был сделан из какого-то особенного материала, который за это время не особо сильно испортился. — Можно? — спросила девушка. — Конечно, моя некоронованная королева. В данный момент в Тейвате ты единственный достойный наследник. Девушка взглянула на него особенно благодарным взглядом и легонько улыбнулась. В сердце рыцаря что-то екнуло от этого взгляда и он ответил слабой, но искренней улыбкой. Люмин села на трон, до этого поправив свое белоснежное платье. — Ты сам не сядешь на трон? — поинтересовалась девушка. — Я не имею права. На второй трон сядет либо ваш брат, либо ваш муж. — Хм, вот как. — Люмин, подожди немного, — бросил Дайнслеиф и пошел к цветочному полю. Интейват в Каэнрии цвел повсюду, национальный цветок как-никак, но особенно этот цветок рос на усыпальницах королей. Усыпальницы величайших правителей в мире всегда были усыпаны цветками, четыре лепестка из которых были чисто белыми, а пятый — голубой. Через пару минут Дайн вернулся, держа в руках неумело сделанный венок из Интейвата. Пятьсот лет прошло, руки потеряли былое мастерство плетения венков. — Это ваша корона, моя королева, я хочу надеть ее на вас. В этот момент она склонила голову и прекрасный венок оказался у нее на голове. — Ваша корона, как и сами вы, прекрасна. — Благодарю. Мне кажется, я где-то уже видела это… *** «Госпожа, Люмин. Я, как ваш рыцарь, клянусь верой и правдой защищать вас, — произнёс низкий мужской голос. — Сумеречный меч, отныне и впредь до скончания своей жизни, или до того момента когда я, принцесса Каэнрии отпущу тебя со службы, ты будешь сражаться за меня и государство до последней капли крови. — Клянусь отдать жизнь за вас и государство!» «Сумеречный меч, спаси меня! — этот крик пробирал до глубины души. Та девушка, что так кричала, наверное, была в полном отчаянии. Но ей никто не ответил», — казалось, между двумя этими фрагментами прошли года тишины. Девушка резко открыла глаза. То, что снилось ей было таким странным… Сумеречный меч какой-то. Почему она слышит незнакомый голос и зовет кого-то по имени, которое я никогда не слышала прежде? Люмин встала с кровати и подошла к окну. Вид из постоялого двора «Ваншу» всегда поражал. Такой красивый. В путешествиях между Мондштатом и Ли Юэ девушка всегда останавливалась здесь. Кажется, это был не первый подобный сон за все ее время пребывания в этом полностью незнакомом мире. И кто же все-таки этот «Сумеречный меч»? Ничего не придумав, она пошла обратно спать. Следующий день должен быть сложным. *** Как только Дайнслейф надел на ее голову цветочную корону, она осознала. Она с самого первого дня видела такие сны. Сны, где ее звали принцессой, сны, где происходило падение Каэнрии, сны, где был верный рыцарь, что защищал ее всегда. Она просто не помнила эти сны и сейчас, в своем дворце все это в мгновение ока вдруг заполнило ее голову. Из всех этих малюсеньких фрагментов ее бывшей жизни реально можно было понять, кем она была. — Дайнслейф, я вспомнила. — Что же? — Пойдем, я хочу посетить и другие помещения. Пока будем идти, я расскажу тебе. — Хорошо, моя дорогая, — Дайнслейф протянул ей руку и девушка приняла ее. Пара, взявшись за руки, прошла сквозь цветы и вышла из тронного зала. — Ты просто должна вспомнить то, что знала. — Угу. Я и вспоминаю. Я поняла, что мне каждый день снились сны про прошлое, я их плохо запоминала или не запоминала вообще. То как я жила, когда была принцессой, то, как ты меня защищал. Но ты тогда был другим… без этой маски и характер тоже был иным. — Пятьсот лет прошло. Ты, принцесса, изменилась не сильно, только стала сильнее духом и телом. А я это время жил. Они ступали по камню, который через пару сотню лет превратится в крошки или развалится от сырости. Да и всего этого подземного великолепия уже через лет триста не будет. А жаль, великое достояние человечества. Город талантливых изобретателей. Мертвая страна. Дайнслейф повернул вправо, туда, где должна была располагаться лестница. Но, к сожалению, прохода на второй этаж не было. Сама лестница отсутствовала, как-никак много лет прошло. Но виден был лестничный перелет. — Не будет принцесса против, если я подсажу ее на второй этаж? — Да, давай. Мужчина взял девушку за талию и поднял так, что она смогла схватиться руками за камень, который стоял более-менее крепко, и подтянуться. Дальнейшая лестница все еще была на месте. За Люмин наверх поднялся и Дайн, ему пришлось подпрыгнуть и подтянуться. Второй этаж от первого практически не отличался. Все те же отсутствующие стекла в окнах, дыры в стенах от отсутствия кирпичей, куча пыли и мусора, но здесь еще были дыры в полу, что вели на первый этаж. Все так серо и темно в этом государстве. Тут только факел спасал от того, чтобы случайно не провалиться на первый этаж из-за того, что плохо видно в темноте. Где-то из-за отсутствия пола вообще нельзя было пройти. В одном из коридоров Дайнслейф зашёл в комнату. Там все еще стояли столы, они были полу-разрушены, но были. Один из них был огромен и стоял в самом центре комнаты, наверное, для королевской семьи. — Королевская столовая. — Абсолютно ничего связанного с этим не помню. — И не удивительно. Принцесса предпочитала потчевать в своей комнатке. Кстати, пошли туда, она здесь недалеко. Он вел, держа ее за руку. Даже спустя пятьсот лет она была тем, что он хотел защитить, даже нет, не так, обязан. Он клялся служить ей и стране до последней капли крови. А сейчас она являлась практически последним человеком, в котором текла кровь Каэнрийцев, родного народа обоих. Люмин была для него чему-то вроде глотка свежего воздуха после многих лет одиночества и скорби по павшим товарищам. Он молча указал на комнату. У покоев ее Высочества уже давно не было двери. Девушка молча подошла к дверному проему. Она даже не знала, что чувствовать при взгляде на комнату. Было довольно пусто. Из всех вещей кое-как уцелели только стол и кровать, видимо, изготовленные из особо прочного материала. Но на столе среди всей тьмы, что окружала это место, цвел крохотный белый цветок — Интейват. Одинокий, как и принцесса с ее рыцарем. — Пройдем внутрь, там выход на балкон. Ты очень любила сидеть там и смотреть на владения. — Пошли. На все это смотреть довольно печально. Разрушенное, погибшее. Тяжело понимать то, что многие люди, которых я только-только начинаю вспоминать, давно мертвы. Мертвы, как те звезды, которые мы каждый день видим на нашем ненастоящем небе. — Люмин, ты на удивление спокойна в этой ситуации, — ответил ей Дайнслейф. — Уверена, я просто не до конца осознала и вспомнила, — девушка вступила на балкон. Посреди него красовалась довольно большая дыра в полу, но к перилам, которые частично еще остались, подойти было возможно. Опершись на перило, девушка начала всматриваться вдаль. Люмин не могла увидеть потолок, лампы, что были раньше уже давно не светили. Но на территории королевского замка до сих пор росло много Интейватов, теперь они были не так аккуратно расположены как раньше, в специальных клумбах, а разбрелись по земле кто куда. Отсюда можно было увидеть монстров, что бродили за пределами замка. Чудовища без души и сердец, созданные людьми в одиночестве ходили по этому пустынному миру. Конечно, какие-то из них выбрались на поверхность и причиняли неудобства людям, но оставшиеся тут жили практически в одиночестве, в ожидании своей не скорой, но медленной и мучительной смерти. Этот мир все также казался каким-то скучным, но теперь девушка понимала всю силу этого государства, понимала рвение к жизни людей, которые жили на этой территории и стремление к новому и неизведанному. И все это казалось ей до бесконечности прекрасным. Она знала, что такое поверхность, но эти родные края, пускай, которые она практически не помнила из-за потери памяти, что-то возрождали в ее душе. Гордость, счастье и тоску. Смахнув слезу со щеки она посмотрела в глаза напарника. Наверное, ему было тяжело находиться здесь все это время, он ведь все помнил. — Принцесса, могу ли я позволить себе одну дерзость? — Дерзай, — отвечает девушка. Она понимает, что Дайн не сделает чего-то плохого для нее или слишком странного. Но он всего лишь немного нагибается и целует ее в щеку. — Ч-что это было? — спрашивает девушка, это ее ввергло в шок. — Ничего. Не берите в голову, госпожа. Просто сиюминутное желание. Люмин, чтобы не так сильно чувствовать неловкость, отвернулась от него и продолжила смотреть на темный мир Каэнрии. Было странно ощущать границы неба и абсолютно не видеть звёзд. — Знаешь, Дайнслейф, я кое-что придумала, — тихо прошептала она. — Что же? — поинтересовался мужчина. — Я знаю как вернуть брата на светлую сторону. Только мне нужна будет твоя помощь. — Мой меч к вашим услугам, госпожа Люмин, — он встаёт на одно колено и целует тыльную сторону ее руки.