Часть 12

После пропесочивания Харитонова Светлана направилась в ближайший супермаркет, где собиралась купить необходимые больному гигиенические принадлежности, а также апельсины, яблоки, соки и всё то, что должно было не дать умереть с голоду Сергею Вячеславовичу в последующие два дня. Пока жена заботливо выбирала то, что Серëже по вкусу, поняла, что совсем на него не сердится. Вроде бы для порядка следовало позлиться подольше, но уже никак не злилось. Это ей не очень понравилось. Слишком она отходчивая, получается. Так, глядишь, скоро о неё и ноги вытирать начнут. Однако такие невыгодные открытия о себе всё же не повод не заботиться о травмированном муже. Шмелëва позвонила дочери: - Кристина, передай дяде Серëже, что я с продуктами уже иду, он ведь с утра голодный. - Мам, ему сейчас капельницу ставят питательно-витаминную, он говорит, что есть совсем не хочется. - Хочется-не хочется, а есть надо. В аптеке, закупая по списку таблетки и мази для облегчения состояния ушибленного в нескольких местах мужа, Света снова стремительно скатилась в жалость и всепрощение: у Серëжи и так всё болит, и ещё долго боль будет беспокоить, и два дня ему лежать в больнице с чужими людьми. Скорей бы его, бедного, домой выписали, чтобы она могла за ним ухаживать и поддерживать своей любовью и заботой. Положив наполненные покупками пакеты, Света села передохнуть на лавочку у больничного входа и заодно подумать, как вести себя с Серёжей. Она так испугалась и рыдала, когда узнала о несчастном случае, умоляла небо оставить любимого мужа в живых, просила доктора спасти его, а теперь что – намерена дуться? Жизнь уже не раз показала – нужно слушать только своё сердце. А оно простило и совсем не хочет обижаться. Серëжа, хоть и чудит, очень её любит. Боится, что она его бросит, дурачок. За такую его неуверенность в себе большое «спасибо» нужно сказать Алёне, да и Света внесла свою лепту, ведь с Владом многое действительно выглядело двусмысленно. К тому же Сергей видел, как она вела себя с людьми в очень благополучном финансово браке с Романовым: дерзко, бескомпромиссно, демонстрируя своё лидерство и превосходство, совершенно не считаясь с чужим мнением. Может Серëжа решил, что она именно тогда была настоящей, потом подстроилась под него, став простой и мягкой, а теперь ей самой не хватает былого властного стрежня? Надо объяснить ему, что на самом деле она абсолютно счастлива только сейчас. Именно сейчас, когда очень любит его и очень им любима, расслаблена, открыта в их самой обычной семейной жизни. А с другой стороны правильно, что она прямо и резко высказала Сергею своё неприятие его домыслов. По крайней мере он точно понял, что был совсем не прав и прекратит никому не нужное самобичевание. Когда Света вернулась в палату, дети вышли в холл подзарядить телефоны. Серёжа ей обрадовался, но, пока она раскладывала купленное в тумбочку и холодильник, лежал тихонько и молча косился на жену: вроде подобрела? В это время привезли ужин. - Давай я тебя покормлю. Должна же я в глазах врача реабилитироваться, - Света пристроила ему под плечи подушку. - Так можно подложить, не больно? - Я сам попробую. Света поставила мужу поднос, но было видно, что движения при приеме пищи – повороты, наклоны вызывают у него болезненный дискомфорт. - Так, Серёжа, хватит геройствовать, нечего стесняться, ты в травматологии, тут все такие, - Света забрала у него вилку. - Зафиксируйся максимально удобно, давай. И ешь как следует. Шмелёв послушно открывал рот и поглощал на удивление приличную больничную трапезу из её рук. Света смотрела на него и думала, как сильно она его любит. - Наелся, Свет. Спасибо. - Если проголодаешься – попроси достать тебе еду из тумбочки или холодильника. Я сейчас поговорю, чтобы тебя сильнее обезболивали. И постараюсь сама приезжать тебя кормить. Шмелёв кивнул. «Уж больно он смирный, если не сказать смиренный». - Серëж, ты что притих? Опять чего-то надумал? - Я теперь совсем ничего думать не буду. - В такие крайности впадать точно не надо, - засмеялась Света. - Только не злись больше. Ты становишься чужой. Мне от этого хреново. Очень. Свет, прости меня, пожалуйста, я дурак. - Шмелëв опустил глаза, потом поднял их на неё. - Светик, я домой хочу. Может я с вами потихонечку поеду? Свете стало его невыносимо жалко. - Нет, Серëжа. Завтра тебя ещё врач понаблюдает. Лучше перестраховаться, вдруг тебе хуже станет. Хоть переломов нет, но гематомы и синяки тоже сильно болят. Дома тебе и так целый месяц восстанавливаться, я всегда буду рядом. Так что полежи, пожалуйста, здесь два денёчка. Я утром обязательно приду. Будет плохо или нужно что – зови медсестру. Не терпи и не вреди себе никому не нужной самодеятельностью, а то надольше тут оставят. А тебя дома Ульяша очень ждёт, так что будь примерным пациентом.