Глава 2. Гарри

      Выйдя из вагона поезда на перрон вокзала Кингс-Кросс следом за каким-то чрезмерно воодушевлённым младшекурсником, судя по нашивке на дорогой сумке, с факультета Пуффендуй, Гарри столкнулся взглядом с Луной, которая с ободрением улыбнулась ему, после чего буквально растворилась в толпе, и тяжело вздохнул, поудобнее перехватывая лямки своего рюкзака, исполнявшего функцию безразмерного чемодана, с которыми предпочитали ходить большинство волшебников. Этот ухоженный, всегда чистый, пусть местами уже потёртый, зачарованный вручную, туристический рюкзак, купленный в магловском магазине, Гарри берёг с теплом в сердце, ведь он был последним подарком его, пропавшего четыре года назад где-то в лесах Скандинавии, крёстного, дяди Ремуса.       Последние дни до окончания учебного года прошли в суматохе. Гарри поспешно закрывал библиотечный лист, не в силах точно понять, как умудрился вынести из обители мадам Пинс столько книг. Лишь хорошая репутация у библиотекаря Хогвартса спасла его от неминуемой кары. С Луной они больше не возвращались к тому ночному разговору, но Гарри не мог избавиться от мысли, что единственная подруга ему что-то так и не договорила. Ему было жутко от того, что он не знал, чего стоит ожидать от летних событий, которые Полумна предсказала в своей непревзойдённой, легкой манере. Хотелось сразу по приезду схватить в охапку Айви и сбежать. Андриан прекрасно мог и самостоятельно справится с Пожирателями Смерти и их предводителем. Орден Феникса не оставил бы своего будущего лидера без поддержки.       Родителей Гарри заметил издали сразу. Его мать, Лили Поттер, с детства обладала нежной, но яркой красотой, которая не увяла с годами, став лишь ещё изысканней. Айви явно унаследовала внешность их матери с поправкой на копну непослушных, тёмных волос, доставшихся всем детям четы Поттер от их отца, Джеймса. Тот, к слову, стоял рядом с женой и, похлопывая Андриана по плечу, смеялся. Подобная идиллия выглядела так естественно, что Гарри мысленно скривился: подходить решительно не хотелось, но вызывать недовольство родителей в самом начале лета было себе дороже. Выдохнув ещё раз, Гарри направился к семье, пробираясь сквозь толпу, пускай из троих волшебников на перроне он мог назвать родными лишь отца и мать. Андриан же являлся волком в овечьей шкуре. В то, что этот человек, хотя даже в этом не было полной уверенности, не был ему братом Гарри давно уже не сомневался. — Гарри, — кивнула ему Лили, выдавив из себя сухую, как песок в пустыне, улыбку. — Мама, — ответил ей тем же Гарри и, посмотрев на замолчавшего отца, невольно сглотнул: — Отец.       Джеймс поморщился, словно сам вид сына был ему в тягость и, хлопнув по плечу в последний раз Андриана, произнёс: — Раз мы дождались опаздывающих, то можно идти.       Встав слева от жены, Джеймс повёл Лили за собой к каминам. Следом, бросив холодный, предупреждающий взгляд на Гарри, летящей походкой направился за родителями Андриан. Гарри облизал пересохшие губы и последовал за ними. Смотря на то, с какой властностью идёт тот, кого все считают его братом, он в очередной раз задумался над тем, кем же на самом деле был Андриан. Откуда такая ненависть к миру вокруг и жажда власти? Чего хочет добиться Избранный, кроме победы над Волдемортом? В то, что можно предотвратить это, Гарри давно не верил. Когда все вокруг верят в святость кого-то, сложно сказать хоть слово против, желая открыть глаза слепцам. Это даже опасно.       Но все мысли буквально вылетели из головы Гарри, когда он оказался в привычной, пускай и не такой родной, как когда-то в раннем детстве, гостиной. Почти сразу он столкнулся взглядом с младшей сестрой. Та, громко взвизгнув, бросилась вперёд. Проскользнув мимо равнодушного Андриана, который продолжил что-то тихим шепотом обсуждать с Джеймсом, Айви влетела в объятия своего любимого старшего брата. Сияя, словно звёздочка, она выглядела единственным человеком, кто действительно ждал его возвращения, и это согревало изнутри. Рассмеявшись, Гарри закружил сестру, и та ответила ему громким и полным искренности смехом, которым могут смеяться только дети.       Увидев, что дочь полностью перешла на попечение среднего сына, Лили удовлетворённо кивнула и с одобрением сообщила: — Айви тебя ждала, Гарри. Идите, пообщайтесь, обед сегодня будет чуть позже. — Что-то случилось? — нахмурился Гарри, вспомнив предсказание Луны.       Быстро обернувшись на мужа и старшего сына, которые уже прошли через гостиную и теперь, судя по звукам, гремели чем-то на кухне, Лили закусила нижнюю губу. Привычка, которая была присуща и самому Гарри, когда его что-то тревожило. Что-то действительно произошло? Гарри поцеловал в висок Айви, которую продолжал держать на руках. Наконец, видимо что-то решив для себя, Лили вновь посмотрела на него, и тихо ответила: — Вечером будет экстренное собрание Ордена, — она нахмурилась, словно её действительно сильно тревожила предстоящая встреча. — Джеймс хочет, чтобы и ты присутствовал, хочет привлечь тебя к делу, но я с ним не согласна.       Гарри невольно вздрогнул, услышав слова матери. О позиции Лили в отношении привлечения детей к деятельности Ордена он знал, но, Моргана побери, он уже закончил шестой курс. И дело тут даже не в том, что Андриан участвовал в деятельности оппозиции Тёмному Лорду с конца четвёртого курса. Просто всего один год и он будет выпускником, взрослым волшебником, который сам решает для себя, как ему жить, а его до сих пор держат в стороне от полного понимания текущей ситуации в стране! — Я знаю, тебе не нравится сидеть в стороне, — Лили нахмурилась, верно расшифровав выражение лица сына, — Но я хотела бы, чтобы ты был не связан с деятельностью Ордена. Это дело твоего брата, а не твоё. Не будь эгоистом и подумай хотя бы об Айви. Она каждый год ждёт твоего возвращения из школы.       Попытка отодвинуть его подальше от дел семьи пускай уже не вызывала столько боли, как это было раньше, но всё ещё цепляла внутренности неприятным холодком. Гарри хотел верить в то, что мать говорила ему все эти слова из желания уберечь его и Айви, ведь, в отличие от Андриана, они не были обязаны вступить в противостояние с тёмными волшебниками, но он был реалистом. Отношение родителей к нему не изменилось, как бы те не пытались играть перед ним заботу и любовь, чтобы показать всем вокруг царящую в их доме идиллию. Андриан хорошо поработал над тем, чтобы Лили и Джеймс Поттеры всегда ожидали от своего среднего сына подвоха.       Чуть крепче прижав к себе Айви, Гарри не мог отрицать разумность доводов, приведённых матерью, поэтому негромко ответил: — Если ты так настаиваешь, то я откажусь приходить.       Лили в ответ лишь кивнула и, развернувшись, направилась на кухню, где Джеймс и Андриан над чем-то вновь громко смеялись. Добившись своего, она мгновенно потеряла интерес к своим младшим детям. Оставшись в одиночестве, Гарри и Айви переглянулись. — Закинем мои вещи в комнату и пойдём к озеру? — спросил Гарри у сестры, но та, прислушавшись к звукам с кухни, покачала головой. — А чем тогда займёмся? — Почитаешь мне? — спросила Айви и улыбнулась, когда её брат с мягкой улыбкой кивнул в ответ.       Уже позже, когда они вдвоем сидели на ковре, на полу детской комнаты, оформленной в приятных, золотисто-зелёных оттенках, любимых цветах Айви, девочка вдруг тихо произнесла, отвлекая брата от перебирания стопки книг: — Когда мы поедем к тёте Пэтти?       Недоумённо нахмурившись, Гарри посмотрел на сестру. Восьмилетняя Айви в этот момент показалась ему старше своих лет. Нервным жестом накручивая на ладонь ещё сильнее отросшие за год волосы, которые были собраны в низкий хвост, она серьёзным взглядом смотрела на брата. — Я хотел обговорить это с мамой через неделю, — честно ответил он и с задумчивостью добавил: — Скорее всего, как обычно, когда закончу список заданий на лето, в начале июля на два месяца до сентября. — А мы можем поехать раньше? — спросила Айви и этот вопрос уже всерьёз насторожил Гарри.       Отодвинув в сторону стопку книг, он подполз по ковру к сестре чуть ближе и, наклонившись, шёпотом спросил: — Что случилось, Айви?       Немного замявшись, девочка бросила украдкой взгляд на закрытую дверь детской и таким же тихим шёпотом ответила: — К нам домой часто приходят гости и они до ночи громко спорят на кухне. — И родители не ставят заглушающие чары? — нахмурился Гарри, осознав, что Лили с Джеймсом, скорее всего, просто забывают о том, что чары стоят лишь на комнатах детей, и, стоя в коридоре на втором этаже их дома, можно отчётливо услышать о чём громко говорят внизу. — Они всё время обсуждают, что появились немёртвые загадки, — Айви посмотрела на брата: — Гарри, что такое «немёртвые загадки»?       Немёртвые загадки? Гарри сначала нахмурился, но потом на секунду прикрыл глаза, поняв о чём говорит сестра. Том Марволо Реддл. Именно такое имя было дано Волдеморту при рождении. Загадка. Выходит, у предводителя Пожирателей Смерти появились немёртвые? Инферналы или нечто хуже? Если учитывать, что в первую магическую Волдеморт открыто использовал некромантию, оживляя магией тела павших бойцов и отправляя их в битву… Вампиры?       От возникших в голове мыслей Гарри стало дурно. Может быть Айви была права, и им действительно стоило, как можно быстрее, уехать к тёте Петунье, но для начала было необходимо узнать все подробности. Постаравшись улыбнуться, чтобы не напугать сестру, Гарри произнёс: — Это новое увлечение у взрослых, — он погладил сестру по голове: — Я постараюсь договориться с родителями, чтобы мы побыстрее поехали к тёте Пэтти. — Ура! — воскликнула Айви, бросившись обнимать брата с широкой улыбкой на губах. — Как думаешь, а у Дадли будут новые игры на приставке? — Ты же его знаешь, — рассмеялся Гарри. — У него всегда есть лучшие новинки! А теперь давай, выбирай книгу.       Он протянул сестре несколько книг и, пока та со всей внимательностью, что только присуща непоседливым детям с важным видом делала выбор, не мигая смотрел на её темноволосую макушку. Похоже, он не сможет выполнить просьбу Лили, и явится на собрание Ордена Феникса этим вечером. Ну ничего, разве ему впервые разочаровывать мать?