Часть 1

      Сириус Блэк не верил в судьбу, гадания, благие знамения и дурные предзнаменования.       Когда он родился, звезды шипели, что мальчик станет великим сыном рода Блэков, выдающимся представителем благороднейшего и древнейшего семейства. Сириус грозным львиным рыком приказал звездам заткнуться, как только в 11-летнем возрасте посмотрел на зачарованный потолок Большого зала в замке Хогвартс. Затем он нацепил алый с золотым шарф и поклялся, что будет замышлять шалость и только шалость.       На третьем курсе друзья Сириуса решили изучать Прорицания, и он отправился с ними в маленький кабинет, пропахший благовониями и третьесортным гадательным чаем. Когда энергичная преподавательница взглянула в его кружку, на стенках которой подсыхали чаинки, и испуганно прикрыла рот рукой, Сириус только закатил глаза. Прорицательница утверждала, что из его чашки смотрел Грим — известный вестник беды.       На самом деле Грим смотрел на Сириуса каждое полнолуние из отражения Черного озера. Он бегал по окрестностям замка вместе с оборотнем, оленем и крысой и совершенно точно предвещал большую беду в виде школьных отработок, если компанию когда-нибудь заметят.       Спустя несколько лет Сириус снимал напряжение в номере «Кабаньей головы», ближе знакомясь с симпатичной ведьмой, составившей ему компанию холодным октябрьским вечером. Украшавшие ее тонкие запястья браслеты звенели от каждого ловкого движения, отбивая заданный молодыми телами ритм. Восстанавливая дыхание, спутница предложила Сириусу вынуть карту на удачу из засаленной колдовской колоды и ужаснулась: с карты взирал Грим и сулил смерть.       Сириус лишь улыбнулся. Он был молодым мракоборцем и членом «Ордена Феникса», смерть дышала ему в затылок каждую секунду, и Блэк ощущал это и без карт. На следующий день он узнал, что такое настоящее дыхание смерти. Его семьи — Джеймса и Лили — не стало, а единственной компанией на ближайшие годы обещали быть только дементоры.       Через 12 лет Сириус разгадывал кроссворд в «Ежедневном пророке», любезно оставленном заключенному пожизненно волшебнику министром магии Корнелиусом Фаджем. Сириусу оставалось заполнить четыре клеточки по вертикали — кладбищенское привидение в виде большого пса. Он вздохнул и перевернул газету, фокусируясь на свеженькой колдографии: на плече у мальчика-подростка безмятежно спал его бывший лучший друг, а теперь главный предатель магического мира Питер Петтигрю.       Сириус мог только улыбаться, выскальзывая из клетки, к которой прирос душой и костями за долгие годы одиночества. Из пролива, отделявшего остров с неприступной крепостью-тюрьмой от остального мира, на Сириуса смотрел Грим: свалявшаяся шерсть, торчащие ребра, поникшие уши и удивительно яркие, словно человеческие, глаза. Раньше Сириус считал себя привлекательным кобелем, но теперь превратился в настоящего Бродягу.       Все больше проваливаясь в объятия сосущего одиночества, Сириус просиживал часы на кухне, изучая трещины на кирпичной стене. Когда в помещении возник патронус, известивший о проникновении Гарри Поттера в Министерство магии, Сириус всплеснул руками и опрокинул кружку с чаем. На стенках чашки осела заварка, и он без труда узнал в причудливых узорах чаинок Грима.       Сириус глубоко вздохнул. Теперь он верил в судьбу и был готов встретиться с самым страшным предзнаменованием лицом к лицу.