Эпилог

      Драко был в прострации.       Холод усиливался.       Словно со стороны он наблюдал, как с другими Пожирателями вышел из школы. Как Белла подожгла дом лесничего. Как крёстный лениво отмахивался от орущего Поттера. Как он вышел за блок Хогвартса и аппарировал в Малфой-мэнор. Как стоял на коленях и докладывал о выполненном задании Лорду Волдеморту. Как убеждал его поставить Снейпа на пост нового директора. Как обнимал плачущую мать и бледного отца, которые понимали, что больше их сын никогда не станет прежним. Как безуспешно пытался отогреться в постели с Беллой. Как ощущал свою покалеченную замёрзшую душу.       Холод усиливался.       Словно в тумане он вспоминал, как провёл лето в разврате и убийствах, терроре и развлечениях. Как пытался в школе незаметно оградить учеников от сумасшедших Кэрроу. Как вступил в ОД, как помогал крёстному в организации безопасности детей в школе. Как трахал Лавгуд. Много трахал. Как потом её поймали и посадили в подвалы мэнора. Где он уже в стиле садо-мазохизма и доминирования вновь трахал Лавгуд. Потом якобы не узнал известное Золотое Трио. Только затем, чтобы попробовать тройничок с Грейнджер и Лавгуд. На глазах у рыжего и очкарика. Было вроде весело. И дамам вроде понравилось.       Но почему же ему тогда так холодно?       Холод усиливался.       Битва за Хогвартс. Выручай-комната. Гибель крёстного. Гибель избранного. Его воскрешение, при котором Драко в отчаянии бросает палочку в его сторону.       Смерти. Кровь, крики, страх. Убийство Беллы. Любимой Беллы. Убийство им Молли Уизли. Безудержное отчаяние. Потеря близкого человека —       Холод усиливался.       Смерть Волдеморта. Ликование, победа сил света. Задержание. Министерство. Суд. Обвинения Поттера. Жалкие попытки Грейнджер и Лавгуд оправдать его. Заключение в Азкабан на пожизненный срок.       Холод отступил.       Это отступили дементоры. Поток воспоминаний, чёрная полоса жизни с момента принятия метки прекратилась. Все счастливые воспоминания, дарящие тепло, высосаны.       Камень клетки. Решётки. Ветер.       Отчаяние. Голод. Голоса.       Или голос? Да, один голос. Такой приятный, такой блаженный…       И сквозь боль, сквозь холод и ужас ему наконец пришло осознание. Да, осознание того, что всё это время голос давно погибшей Беллы совсем рядом шептал:       — Ты сошёл с ума, Драко…       ...       — Ты любишь меня?       — Всегда, — хрипит он в ответ воспоминанию, и чёлка поседевших от грязи платиновых волос падает на закатывающиеся серые глаза.       И клетку на верхнем уровне тюрьмы заполняет пронзительный, безумный смех.       Я Драко Малфой, и я — узник Азкабана.