Офисное платье

Если бы я вела дневник, он закончился бы еще вчера. Белые, до мозга костей белые, чистые стены давили запахом хлорки, людской ненависти, и даже каким-то ядом. Неудивительно. Куратор лениво закурила, будто не обращая на меня внимание. Я сидела на диване, не стесняясь рассматривала ее кабинет. Она кажется тварью, но она точно знает толк в дизайне и привлечении внимания. — Дорогая, может кофе? — Я на автомате покачала головой. Тут все может быть опасно. Ну, или я параноик. — Что, даже не возьмешь конфетку? — Она протянула мне миску, на которую я даже не посмотрела. Зато смотрела в ее глаза. — Которые еще немного пищат? Я не собираюсь становится мишенью и отметкой на карте. Откуда во мне столько смелости? Куратор и вправду удивилась. — Ты первая, кто это заметил. Ты у меня такая смышленная.— Она встала, присела ближе ко мне. Мне не страшно. — Что вы хотите от меня? — Четко. По делу. Где моя эмоциональность? — Будто ты не знаешь. Тут уже все знают. Ты новая звездочка Комиссии, милая.— Она погладила меня по щеке, но наткнулась только на напряжение, которая она точно почувствовала. — Расслабься, дорогая. Чрезмерный стресс вредит здоровью— Она улыбнулась так невинно, будто мы старые знакомые. И будто это не она чуть не убила меня, когда увидела нас с Пятым. — Понимаете, мне бы хотелось назад.— Я сказала это уже менее уверенно, но я не собиралась сдавать позиции. — Кто тебя там ждет? Семья, как сказал Пятый? Но, милая, какая ты им семья? — Куратор затянулась, и меня пугали мои прямые ассоциации ее с мамой. Этим они ужасны похожи — говорить о моей незначительности. И курить. — Я должна им помочь, и буду делать это, пока смогу дышать.— Я вступила в психологическую давку. — Как интересно от тебя слышать какие-то фразочки, где фигурирует что-то живое. В тебе столько же живого, сколько и твоей принадлежности к семье Харгривз—ноль.— Она улыбнулась. — Я сделала свой выбор. — И ради чего? Твоя семья — мама. И ты ее бросила, зная, что ей тяжело. Представь, как она сопьется? Пьяной будет ходить искать твое искореженное тело, а когда найдет… ты только представь, что с ней будет? Черт, зачем? — Она сильная. Она справится. Я в ней не сомневаюсь.— Отчеканила заученную фразу, как умно с моей стороны. — Неужели ты думаешь, что тебе позволят остаться даже при условии, что апокалипсиса не будет? Ты тут лишняя. Ты ломаешь хронологию. В лучшем случае, твоих сил хватит, чтобы перебросить себя в другую реальность, где ты возможно сможешь прижиться — А в худшем? — Я даже затихла. — Тебя убьет Комиссия. Поверь, мы найдем способ. Как можно говорить это, с такой шикарной улыбкой? — Я должна убедиться, что они будут в порядке. — Почему у меня дежавю? Точно, я уже слышала это от Пятого. Кстати, как тебе он? — Она снова затянулась, наблюдая за мной, как хищник за добычей. Не подавись, мразь. — Никак, полагаю? — Пойдем необычным путем. — Ты у всех мальчиков так на коленочках сидишь? — Куратор удивлённо приподняла бровь. — Возможно. Не вам судить.— Я улыбнулась, копируя ее манеры. Ее передернуло. — Хочу заверить, и ты не первая, кому он шептал сопливый бред. И каждую кинул. Не думаю, что надо говорить, к чему я клоню. — А я думаю, стоит.— Я подсела ближе, демонстрируя полное внимание. — Дорогая, он просто пользуется тобой. Когда он добьётся того, чего ему надо, он просто уйдет. А ты так и останешься тут на растерзание Комиссии. Ты. Ему. Не. Нужна. Маленький болтик, который потом можно выкинуть. — Она показала жестом, как этот самый болтик вылетит, и ждала моей реакции. — Да, я знаю. Я знала, на что шла, и я примерно к этому и готовлюсь.— Я улыбнулась, скрывая свои настоящие эмоции. Ведь, если это правда так будет, я окончательно умру. Морально. — Бедняжка. Он промыл тебе все мозги. Но я подоспела как раз во время.—Куратор сжала мою руку.— Мы станем великолепным союзом. — Звучит как странная предвыборная компания. Что вы можете мне предложить? — Я рассмеялась. — Власть над временем. Быть не просто болтиком, а чем-то больше. Помогать вершить правосудие. Быть главной.— Она расплылась в улыбке. Будь я глупее, это бы сработало бы. — Знаете, согласна. Ваше предложение звучит и вправду выгоднее. — Ты серьёзно? — Она пыталась меня прочувствовать. — Да, правда.— Я коснулась руки женщины.— Большое вам спасибо. Вы правда открыли мне глаза. Вы сильный руководитель, и я уверена, теперь вы не дадите меня в обиду. Какая же слезная речь. Но, к счастью, она подействовала. — Я рада, что ты умеешь делать верные решения. Переодевайся, и у меня для тебя есть некий сюрприз. Какой еще сюрприз?

***

Не думала, что когда-нибудь напялю на себя офисное черное платье, невысокие каблуки и всю эту ненавистную мне атмосферу. Планы на день: не забыть вырезать датчик, который Куратор думала, что незаметно на мне закрепила. Я ждала Куратора, тихо постукивая по полу туфлей. — Милая, ты прекрасно выглядишь. Чтобы ты еще больше почувствовала себя важным человеком, поняла все доверие и важность, на которое тебя возлагается, я хочу познакомить тебя с важным человеком Комиссии. Сегодня он на миссии, и чтобы не отвлекать его, ты сама отправишься к нему. Куратор протянула мне чемодан. — Тут всего на день. Я верю, что ты не сбежишь, и достойно выполнишь свою задачу. Идёт? — Идет.— Я открыла чемодан, куда-то телепортируясь.

***

Убегать, конечно, было глупо. Я точно знала, что за мной следят, и уходить куда-то было бы тупо. Меня вернуло в город. Я оказалась около какого-то мотеля. Вау, я проторчала в Комиссии почти целый день. Уже было темно, фонари слабо освещали улицу, а мне снова, черт побери, холодно. Я, немного нервничая, зашла в мотель. Чемодан был легкой обузой, но я старалась скрыть его тяжесть. — Мисс, прошу прощения, все комнаты уже заняты.— Администратор даже не поднял взгляд на меня. Ну и ладно. Я не знала, что конкретно я должна сделать. Мне не дали даже никаких наводок. — Сэр, вы не знаете, проживает ли тут кто-то с таким же чемоданом? — Я показала его администратору. Он все-таки посмотрел на меня, а потом на чемодан. Тяжело вздохнул, явно показывая, что мое общество меня напрягает. — Мисс, мы не имем права распространять информацию о наших постояльцах. Это нарушение конфиденциальности. Я состроила жалобное лицо. — Понимаете, я приехала сюда по очень важному делу, но перепутала чемоданы. Я все-таки смогла сделать наводку и узнала, что они остановились тут. Пожалуйста, мне очень нужно встретиться с этими людьми. Мужчина выдохнул, явно пытаясь взвесить все «за» и «против». — Комната 7 по левой стороне. — Большое спасибо! — Я радостно пошла в сторону комнаты. Коридор был длинный, по другую сторону- стекло. С каждой минутой это место пугало меня все больше. Я подошла к нужной комнате. Ничем не примечательная дверь. Поставив чемодан, я размяла руку, которая успела затечь. Поправила платье, меня все сильнее раздражали эти каблуки. Рука уже хотела взять чемодан, как услышала звук телепортации. Меня кто-то прижал к стене. Конечно, кто же еще это мог быть? Он навис надо мной, рассматривая изменения. — Не думала, что мы так скоро встретимся.— Я улыбнулась, рассматривая его. Рубашка с отпечатками крови, потрепанный внешний вид, запах кофе.

Узнаю Пятого

. — Не думал, что увижу тебя в платье, а тем более, то, что ты продашься комиссии. Удар в спину.— Его шепот был устрашающий. <Устрашающе приятным. — Тебе стоит вернуться в машину. Если что-то пойдет не так, ты это поймешь. Мой голос был холодный, все ещё не переварив информацию. Верила ли я Куратору? Нет. Верила ли я Пятому? Скорее да, чем нет, но мое доверие к нему подорвано. — Слушай, чтобы там тебе не говорила Куратор, я… — Мне это неинтересно. Все что могу сказать, я не нарушаю свои договоры.— Я сухо сказала это, выбираясь из его уже легкой хватки. Он явно был обескуражен, но быстро взял себя в руки. Я же продолжала скрывать свои эмоции. — С какой стати ты себя так ведешь? — Он дернул меня за руку, разворачивая к себе. — Вы в порядке? — Перевожу тему так же прекрасно, как и стрелки. — Клауса нет. Мы в поисках.—Пятый демонстративно отвернулся. Я посмотрела в окно. Диего вышел из машины, направляясь к окну. Я остановила его жестом. — У тебя все хорошо? — Одними губами спросил он. — Учись у брата, Пятый. Он хотя бы интересуется.— Неосознанно привлекла его внимание. — То есть, то что я тебя там успокаивал тебе не о чем не говорит? — Он сказал это громче, явно недовольный. Я кивнула Диего, отвечая на его вопрос. Он улыбнулся. Я, усмехаясь, отправила ему воздушный поцелуй, показывая на машину. Он, засмущавшись, кивнул, возвращаясь к машине. — А на мои вопросы, значит, можно не отвечать? — Пятый подошел ближе, неосознанно опаляя своим горячим дыханием мою шею. Приятно. Я развернулась к нему, сталкиваясь с ним взглядом. Что, если это и вправду наша последняя встреча наедине? Подошла ближе, явно заинтересовав его. — Что с твоей рубашкой?  — Что? Я резко притянула его за воротник, кротко целуя того в губы. Мягкие, податливые, шокированные. С привкусом кофе. Чувствовалось его напряжение, усталость, шок… Удовлетворение? — Иди в машину.— Я быстро взяла чемодан и скрылась из коридора в номере. Пятый ошарашенно смотрел на место, где я только что была. У него было время обдумать то, что произошло, когда он телепортировался в машину. К счастью, Диего этого не видел.

***

Я с неким ужасом зашла в номер. Даже не знаю, почему. Возможно, потому что увидела мычащего Клауса. <Возможно, потому что какой-то мужчина приложил к моему виску револьвер. — Надеюсь, это не твоя новая шлюшка.— Женщина, сидевшая на кровати недалеко от связанного Клауса отпила из бутылки. Какая мерзость. — Кто ты такая? — Мужчина сказал это громче, я чувствовала дуло еще ближе к коже. — Я из Комиссии.— Я осторожно поставила чемодан, отпихивая ногой в сторону так, чтобы его было видно. — Передай Куратору, что у нас все под контролем.— Женщина была, очевидно, изрядно пьяная. Кто же так пьет на миссиях? — Я не помню тебя в Комиссии. Новенькая? — Мужчина все же убрал пистолет. Я же была в каком-то ступоре. Голос. Где я его слышала?

— Пап, я нарисую тебе цветочек? Отец лениво приоткрыл глаза, нехотя просыпаясь. Легкий кивок, и вот он снова спит. Но теперь под ребрами у него цветочек. Неказистый, кривой, но нарисованный мной. На память.

— Зачем ты тут? — Он повторил свой вопрос, задерживая свой взгляд на мне. Я подняла свой взгляд на него, впервые нормально его рассматривая. Он стал стройнее, какая-то голливудская прическа, легкая щетина, улыбающиеся глаза. Он буквально расцвел. — Я тоже рада вас видеть.— Буркнула я, вступая в игру. Узнает? — Не понимаю, о чем ты. Куратор не отправляет таких маленьких на миссии. Ты не знаешь, как пользоваться чемоданом? — Его пассия глупо хихикала, на что он улыбался. Я перевела взгляд на Клауса. Бедный. — Нет, я умею. Куратор хотела, чтобы я встретилась с вами.— Руки слегка дрогнули. Какой кошмар. — Зачем ты нам, малышка? — Я мысленно ругнулась, пока та пьяной походкой подошла ко мне.— Она хотела, чтобы мы научили тебя пытать людей? Что же, у нас есть живой пример.- она улыбнулась, переводя взгляд на Номера Четыре. — Нет, мэм, у нас есть пример по-лучше.— Я в упор смотрела на мужчину. Он смутился. Понял, что я имею ввиду его, стушевался. — Знаете, если я когда-то неосознанно причинил вам вред, то я не хотел. Я вас не помню.— Слова били как пощечины. Не помнит? Вспомнит. — Думаю, если вы подумаете, то вспомните. Вы любите горы? — Я с убийственной улыбкой смотрела ему в глаза. Какой же лжец. — Девушка, я не люблю горы. Что за странные вопросы? Элис подтвердит, что я трудоголик.— Он повернулся к женщине рядом со мной. До ужаса противно. — Ну, это похвально. Наверное, у такого трудоголика все сложилось в жизни? — Я шла ближе к нему. — Ну, знаете. Семья, жена.— Почти вплотную.— Дети.— Мой голос отдавал сталью. Неужели он понял? — Милый, о чем она? Какая жена? Какие дети? — Элис тоже подошла ближе, опираясь о кровать. — И знаете, ведь ничего не поменялось. Ошибка идет последовательно, в каком бы времени мы не были. Забавно? — Я улыбнулась, рассматривая эту сладкую парочку. В груди что-то переворачивалась, я не могла представить отца не с кем другим, кроме как с мамой. — Иногда ложь идет во благо.— Протянул мужчина, пристально рассматривая меня. Он точно понял. — Да, ложь иногда бывает во благо. Наверное, не исправить только фатальную ошибку. Знаете, детишки- подснежники.— Я глупо хихикнула, наблюдая, как бледнеет его лицо. — У моих детей сложилась бы счатливая жизнь.— Он подошёл ближе, рассматривая царапины на моих руках. — Да, если бы они не мечтали умереть. Знаешь, пап, я тоже целеустремленная. Прямо как ты.— Я улыбнулась, на моих глазах были слезы. Резкое понимание. — Ты убила себя? — Отец вздрогнул, сильно пнул чемодан, что тот влетел в стену, ошеломляя Клауса все больше. — Какого черта происходит? — Элис вмешалась, но папа полностью проигнорировал ее. — Ты бросила маму? Что она с тобой делала? Что было все это время? — Он крепко держал мои руки, немного встряхивая меня. — Спилась она, что. Выкинула все твои вещи, где-то была, пропадала.— Тихо говорила я, стараясь не смотреть на него. Стыдно. — Меня больше интересует ты. Неужели все было так плохо? Где ты это сделала? Когда? — Он завалил меня кучей вопросов. — Сегодня ночью, в свой день рождения. На той горе, куда ты водил меня в детстве.— Он в бессилии держался за голову, истерично посмеиваясь. — И зачем ты тут? Зачем? — Отец не контролировал свои эмоции. — Чтобы помочь друзьям.— Мужчина ошарашено смотрел на меня. — Тебе нельзя быть в комиссии. Тебе нельзя было умирать. А еще нельзя связываться с такими, как этот полудурок-наркоман! — Будь ты дома, мы бы ещё поговорили на этот счет! Ты сделал свой выбор, как и я! — По моим щекам катились слезы. Молчание. — Элис, развязывай нарика. Сейчас же.— Он грубо пихнул ей ножницы в руки. — Эй, это задание? Ты просто провалишь его? Я не позволю! — Ее пьяный язык заплетался, но под грозным взглядом отца она со злостью развязала Клауса. — Проваливайте. — Отец всунул ко мне Клауса. Его трясло, он повис на мне, как тряпичная кукла. Кивнула, взяла чемодан и поплелась к выходу. Это оказалось труднее, чем я думала. Через несколько секунд Клаус попытался стоять сам. — Ты убила себя? — Он пытался сфокусировать свой взгляд на мне. — Только попробуй кому сказать. Это тайна. Придерживая его, я постучала в окно. Пятый с Диего тут же вышли из машины. — Как? — Пятый посмотрел на меня, увидел, что я снова плакала. — Всего хорошего. — Я быстро открыла чемодан, телепортируясь в Комиссию.

***

Диего вел машину, Пятый сидел рядом с Клаусом, пытаясь хоть что-то от него узнать. — Ты как? — В ответ непонятный гудеж. — Кто там был? Почему Восьмая плакала? Никогда бы не подумала, что Пятый может меня так назвать. — Она, отец.— Клаус прошептал что-то тихо, облокотившись лбом о переднее сидение. — Какой отец? Чей? — Пятый пытался узнать максимум. — Ее.— Бормотание брата выводило из себя.  — Кого? — Ее отец. Был.— На этом Клаус закрыл глаза, и кажется, больше не собирался ничего говорить. — Что он сказал? — Диего слегка повернулся, слушая Номера Пять. — Кажется, она пересеклась со своим отцом? — Пятый был удивлён. — Она говорила только про свою мамашу. Про отца — ничего. Оба задумались. — Значит, она встретилась с ним тут. А значит, он работает на комиссию. Возможно, он помог ей там устроиться. Это плохо.— Юноша откинулся на сидение, издавая уставший стон. Клаус резко дернулся, каким-то безумным взглядом рассматривая братьев. Истерично засмеялся. — Она умерла. Повисла тишина. — Что? — Диего резко затормозил, паркуясь где-то на обочине. — Она умерла. Говорила о какой-то горе, ночь, автобус. Она когда-то была там с отцом. Она убила себя.— Клаус судорожно вспоминал весь разговор, но надолго его снова не хватило. Он ослаб, снова облокачиваясь лбом о сидение. — Спасибо, Бен.— Прошептал Клаус, окончательно отрубаясь. — Ты знал? Ты все это время знал? — Диего дергал Пятого за рубашку, потрясываясь от злости. Юноша не отвечал, погружаясь в свои мысли. — Я не знал. Она не сказала. Наверное, ей было плохо из-за потери сил в ее реальности, вот ее и шатало. Значит, умерла она где-то сутки назад. В свой день рождения.— сухо закончил он. — Зачем? Зачем она это сделала?

— У нас нет времени на твои выходки. Тебе не повезло, я не собираюсь разбираться в твоих проблемах.—Номер Пять сказал это громко, будто придавая его словам еще большую значимость. Повисло молчание. Я опустила глаза. Не хочу. — Я знаю. Я не прошу.

— У нее были там проблемы. Наверное, серьёзные. Она от них сбежала, не в состоянии их решить. Здесь она чувствовала себя значимой. Она думала, что сможет помочь.—Пятый выстроил логическую цепочку, от который чувствовал себя побито. Это не должно было быть так.

***

Я сидела на диване, нервно ожидая его. Куратор, видимо, тоже нервничала. Громкие шаги, скрип двери. — Добро пожаловать домой. — Отец присел рядом со мной. Мы оба, очень похожие друг на друга, уставились на Куратора. Я покосилась на него, впервые чувствуя себя… Дома? Как он и сказал. Я не чувствовала себя одинокой. У меня есть папа. Он мне поможет. Мы семья. И я верю, все будет хорошо.