Часть 1

Голубое виденье опустится к изголовью И останется там, под подушкой скрывая лик. Ты во сне что-то шепчешь, расстроенно хмуришь брови, Лунный свет оставляет на коже прозрачный блик. Стрелки старых часов много лет как уже застыли: В вечной по́лночи улицы пахнут чужой бедой. Мой король, понимаешь, ты должен был быть всесильным, Но ты бледный и тонкий, бессовестно молодой. Сколько лет-то тебе? Сотню ставлю, что не шестнадцать. Ты ребёнок, я вижу, но жизнь тебя не щадит. Ты бы должен возиться с щенками и улыбаться, Только вот разрослась пустота у тебя в груди. Спят в семейной могиле все сёстры, отец и мама. Ты милуешь их кости. А после идёшь на трон. Так решил Госсовет: во главе государства встанет Пусть юнец, что не хочет ни золота, ни корон. Пусть он ходит на кладбище, носит букеты лилий, А советник, как регент, пусть будет пока у дел. А пройдёт пару лет -- просто скажут: "Не уследили"; Станешь частью семьи своей, как ты давно хотел. Это очень непросто, но это -- моя работа. Только небо рассудит, кто прав тут, а кто неправ. Мой король, вот скажи, а ты смог бы убить кого-то? Я смотрю на тебя, гладя лезвие сквозь рукав.