Часть 1

Так сложилось, что у нас с моим отцом общая любовь, но не друг к другу. Я ведь ненавижу своего отца. И я бы убила его, будь я немного милосерднее. Но он не заслуживает такой лёгкой смерти. Я обязательно заставлю его страдать. Я ненавижу его с той же силой с которой люблю нашего общего фаворита. Только в этот раз удача на моей стороне. Я не знаю, как он целует моего отца, но меня он целовал, так как целуют тех кого по настоящему вожделеют. Мой отец разрушил мою жизнь и карьеру, но свою любовь я ему не дам разрушить. Я не знаю, любил ли отец мать. Так как я ее не помню, она умерла, когда была ещё очень маленькой. Я не знаю способен ли отец вообще кого-то любить. И я не знаю почему я ему важна, как триумф, как воспоминание о матери, и просто как игрушка. В любом случае, мне это довольно часто идёт на пользу. Мне достаточно только намекнуть на то, что мне плохо, или что я хочу что-то с собой сделать, как тут же все идёт по моему. Главное не использовать этот метод слишком часто, что бы отец не догадался. Но для редких и важных дел он идеально подходит. Мы с Федором Басмановым дружили с детства. Ну, по крайней мере царь так считал. Мне было 14, а ему 18. Я ложила голову ему на колени, а он гладил меня и играл, как с котёнком. Я обнимала его, слишком часто для друга. Я подсматривала за ним в спальне. Я растегивала его рубашку, когда обнимала, и запустив под нее руки гладила по груди. Он меня никогда не отталкивал. Даже можно сказать, был только за. Он всегда обнимал меня в ответ, за талию или ниже, касался бёдер... В пятнадцать я поцеловала его в первый раз. И он ответил мне. Мы целовались и ласкали друг друга, пока не остались голыми по пояс. А за несколько дней я перестала быть девочкой. Но не смотря на то, что мы любили друг друга, было ясно, что меня, царскую дочь, никогда не выдадут замуж за опричника. Вся наша любовь в секундах и моментах в мгновенных взглядах и в редких поцелуях Вся наша любовь скрывается в тени покоев. Вся наша любовь одна сплошная тайна и наш главный секрет ото всех Ко мне много кто сватался. Не один боярин, не один опричник положил на меня глаз. Но никому из них не было разрешено выйти за меня. Других я отшивала сама, на зло отцу и во имя своей любви. Я понимала, что выйди я за нелюбимого, я вскоре возненавижу его всем сердцем и тогда ему не жить. Меня не один раз пытались взять силой. Поэтому я всегда носила с собой нож. Однажды даже Малюта решил попытать свое счастье. Мы пересеклись поздно вечером в одном из коридоров замка. Он вдруг прижал меня к стене и попытался запустить руки под юбку. Но я во время пришла в себя и вытащив из-за пояса кинжал пустила его в ход, оставив на его лице кровоточащий порез. Малюта отсахнулся от меня и я опустила нож. - Ещё раз коснешься меня, руки отрублю! Я была готова его убить в ту же минуту, но он во время скрылся. Да и царь был бы не рад, сведи я с этого света его главного палача. Я ненавидела его. И теперь не только за отношение к моему любимому Федору. Я обязательно сведу с ним счета, и он обо всем пожалеет. Однажды, после очередной бурной ночи с царем, Басманов постучался ко мне. Я всегда узнавала его стук, лёгкий и осторожный. - Заходи, Феденька. — сказала я открыв дверь. Он улыбнулся мне, той самой своей очаровательной улыбкой сводившей с ума всех вокруг. Но в этот раз, я ммогла земетить нотку боли в его взгляде. Я погладила его по щеке, а он же в ответ поцеловал мне руку. Такие мелочи, в которых скрывалась вся наша любовь. - Что-то случилось? — спросила я глядя ему в глаза. Он молча снял рубашку и я увидела ссадины и царапины на его молочной коже. Он поднял на меня взгляд, немного виноватый, будто он зря меня потревожил. Я вздохнула. В тот момент я была готова голыми руками убить отца. Но вместо этого я усадила Федора в кресло и достала свои мази. Я давно увлекалась целительством. В этом была какая-то особая энергия и сила. Он благодарно и с любовью смотрел на меня, пока я бережным движениями смазывала повреждения. На правом плече виднелась огромная ссадина, я приложила туда компресс из трав и легонько прижала рукой. - Вот и все, милый. — я успокаивающее улыбнулась и нежно провела рукой по его щеке. - Спасибо тебе, мой ангел. - Хочешь, оставайся у меня. Я тебя приголублю и все будет хорошо, и не будет плохое снится. — сказала я, зная, что Федю часто мучают кошмары. — Всех бесов и злых духов прогоню прочь от тебя. Он кивает головой и я укладываю его в постель. Сама ложусь рядом и позволяю ему зарыться в мои объятия. Нежно целую его, глажу по шелковистым волосам, и чувствую, как его сердце бьётся все спокойнее и он вскоре засыпает. На самом деле, я всегда на его страже, не только этой ночью. А всегда рядом, что бы защитить его. В тот роковой вечер я тоже была на пиру. Я не знала кто именно доложил царю на Федора, но по тому с каким нескрываемым удовольствием Малюта смотрел на происходящее, я поняла, что это он. Федя побледнел, когда ему приказали расстегнуть кафтан. Это сделал лично его отец, и на свет извлекли тот самый злосчастный мешочек. Как и стоило подозревать царь обвинил его в колдовстве и чуть ли не заговоре. Все знают, что за таким обнинением следует смертная казнь. Чертов старый параноик! - Солнышко моё, месяц мой ясный, Государь, не губи ты меня! — Федор вдруг падает перед царем на колени и хватает его за руку — Вспомни, как я служил тебе верой и правдой... Казалось он сейчас заплачет. Но конечно, мой отец не слушает его. Он отганяет Федора от себя слегка ударив его по лицу. Тот отстраняется, и на его лице застывает выражение шока и отчаяния. Он поворачивается к своему отцу пытаясь выпросить у него милость, но он так же отталкивать Федю от себя со словами: - Тот кто предал Государя мне больше не сын! Он обречённо опускается на пол и с его горла вырывается крик отчаяния. Он закрыл лицо руками и затрясся в рыданиях. Его казнят сегодня вечером вместе с остальными. Я приближаюсь к нему и осторожно прибрав руки с лица целую в лоб. Прежде чем он успевает, что-то мне сказать я подношу палец к его губам, прося молчать. - Я вернусь, солнце мое. — шепчу я, и целую его руки. Я резко выбегаю с комнаты. Меня немного мучит совесть, что я оставила Федора одного в такой момент, но мне надо было спешить, если я хотела что-то изменить. Я пробегаю почти весь замок и спускаюсь в полу подвал. Громко стучусь в дверь, очень надеясь, что мне откроют. Не я одна тут ненавижу царя. Мне открывает высокий мужчина и с удивлением смотрит на меня. - Чем обязан такой чести, царевна? — он делает поклон, но я останавливаю его. - Не стоит. Мне нужна ваша помощь. - Я всегда к вашим услугам, госпожа. Этот человек при дворе, да и вообще жив, только благодаря мне, так что теперь он передо мной в долгу. Объясняю ему в чем дело, после чего, он помогает мне собраться, даёт одного из своих лучших коней и оружие. Вот мы и квиты. Сердечно прощаемся. Скорее всего мы больше никогда не увидимся. Тихо и незаметно, под прикрытием уже наступившего вечера я пробираюсь к площади и становлюсь в самого входа, поджидая нужного момента. Тут уже стоит толпа народа, среди которых я замечаю и царя. Все приговоренные к казни уже привязаны к столбу. Среди них я замечаю и своего любимого. Я смотрю на Федора и вижу застывший в его глазах страх, ужас, боль и обречённость. У меня вдруг сжимается сердце и я резко бью коня ногами, он стрелой влетает на площадь. Толпа в испуге расступается и я оказываюсь прямо перед местом казни. Воцаряется тишина. Я чувствую на себе десятки взглядов, на каких то пару секунд мне становится страшно. - Ты что творишь?! — слышу я голос отца. - Не ты один, батюшка, любишь красивых мальчиков... — язвительно отвечаю я даже не поворачиваясь в его сторону. — Но я не дам тебе погубить мою любовь! — я вкладываю в эти слова всю свою злость, эмоции и боль, и они звучат, как гром среди ясного неба. Я рассекаю саблей мотузки и протягиваю руку ничего не понимающему Басманову. - Скорее! — шепчу я. Он слушается, все ещё не веря в своё счастье. Он крепко обнимает меня за талию и мы разворачиваемся в выезду. Я стреляю в воздух. Для профилактики. Что бы боялись и не мешали. - Прощайте, царь. — говорю я последний раз посмотрев отцу в глаза. Он ничего не отвечает все ещё находясь в шоковом состоянии. Мы с Федей быстро проезжаем сквозь стоящих людей, ни на секунду не оборачиваясь назад. Проезжая мимо Малюты стоящего рядом с царем, я резким движением сабли перерезаю ему сонную артерию на шее. Я бы с удовольствием посмотрела, как он умирает в агонии, но у нас нету времени. Поэтому я довольствуюсь мыслью, что он отплатил за все, и вместе с Федором, быстро исчезаю с площади. Мы долго мчимся полем, а потом скрываемся в лесу. Не смотря на то, что я очень состредоточена на езде, я чувствую, как Басманов ложит голову мне на плечо. - Скоро приедем, Феденька. — мягко говорю я. - Спасибо... — еле слышно, дрожащим голосом шепчет он. Я быстро поворачиваюсь и целую его в лоб. Приехали мы к небольшому деревянному дому. Он не мой, он того, человека чьи и оружие и конь. Но вряд ли он ему уже пригодится. Мы решили остаться здесь на ночь и ещё на какое-то время, что для начала пропасть с поля зрения опричников. В доме было довольно холодно, но нам уставшим с дороги это было не по чем. В спальне нашлось пару одеял, которые я постелила на кровать. Я ложусь рядом с Федей на кровать и обнимаю его. Он все ещё потрясен всем что произошло и немного дрожит, то ли от переживаний, то ли от холода. Но он охотно обнимает меня в ответ и даёт себя успокоить. Глажу его по волосам, по щеке... Он такой красивый, нежный. Словно цветок, словно произведение искусства. Его бы оберегать и хранить, как драгоценную вазу. Он не заслужил всего, что с ним произошло. - Мамочка... — стонет он во сне и прижимается ко мне, словно ища защиты. Я обнимаю его крепче и слегка убаюкиваю. Ему все ещё больно, но теперь все в порядке. Мы вместе, и наша любовь победит все. На следующее утро я заметила, что с Федором что-то не так. Он был ещё бледнее чем обычно, а его глаза отражали безутешную тоску. - Что с тобой, милый? — спросила я садясь рядом с ним на кровати. Я взяла его за руку, которая оказалась ледяной. - Мне плохо. — тихо ответил он не смотря на меня. — Голова кружится... Как он мог со мной так поступить? — вдруг спросил он и его глаза наполнились слезами. - Он со всеми так поступал, любовь моя. — я успокаивающее погладила его по щеке. — Он никого не щадит. - Я думал, он доверяет мне... Я делал все что он просил! — последние слова Федор произнес с ноткой злости в голосе. - Он никому никогда не доверял. Он и не человек вовсе, как кажется на первый взгляд, у него нет сердца. Федор вздрогнул. Он вдруг посмотрел на меня и горько прошептал : - За что он так со мной? Чем я заслужил такое? — он застонал и застрясся в рыданиях. - Тише, тише, мой сокол. — я протянула к нему руки раскрывая свои объятия. — Все позади, свет мой, любимый... Он позволил мне обнять его и я со всей нежностью поцеловала его и приласкала, гладя шелковистые черные волосы. Я обняла его за плечи успокаивая. Федя прижался ко мне, словно я была его спасением от всей боли. Мы были одни и он мог ничего не скрывать, да и не зачем было. Мы давно уже были слишком близки что бы боятся или стыдиться друг друга. Мы были настоящими, и сегодня я была рядом с ним, спасая его не только от смерти, но и от душевных терзаний. Я мягко провожу руками по коже Феди. Целую его грудь, ласкаю пальцами бедра. - Ты такая нежная... — с какими-то удивлением шепчет он. — И не ударишь даже... - Я не буду тебя бить, никогда в жизни. От меня ты будешь получать только ласки. Но я буду целовать тебя так, что ты сойдешь с ума... — я приблизилась к его губам. - Сведи меня с ума, царица моего сердца. — отвечает он и я целую его. Со всей любовью и страстью. У нас обеих пробегают мурашки по коже. Он обхвативает меня за талию и притягивает к себе. Наш поцелуй повторяется по кругу в сотый раз. Как и наши чувства друг к другу. Все опять как в наш первый день вместе. И желание точно такое же, даже больше. Он все так же любовно нежен со мной, а все так же отдаюсь ему. Нам предназначено быть вместе, и этому никто и ничто не помешает. ~ Я слышу выстрелы с наружи. Заневничав я бросилась к выходу, что бы посмотреть что происходит, но дверь оказалась заперта. Выстрелы повторились ещё несколько раз, а потом наступила тишина. Я наконец то смогла открыть дверь шпилькой для волос. Выйдя из дома я увидела двух коней под ногами которых лежали двое убитых опричников. "Они приходили за нами" промелькнуло у меня в голове. Немного в стороне стоял Басманов. У него в руках было ружьё. - Феденька... — с нескрываемым восторгом шепчу я. - Я тебя никому в обиду не дам, Аннушка. Ты единственная, кто мне не безразличен. Ты единственная кто меня искренне любит... И я буду защищать тебя до конца своих дней. — он подходит ко мне и отбросив в сторону ружьё прижимает к себе.