Ты ответишь за всё...

Молодая женщина с надменным взглядом и гордой походкой шла по длинному коридору. В её руках была стеклянная бутылка, кажется, с вином. Быстрый стук её каблуков разлетался по помещению, разрезая тишину. Она спешно приблизилась к большой двери, возле которой неподвижно стояли два стражника. Как только женщина подошла к ней, оба стражника поклонились и один из них, более крупный, приоткрыл дверь и впустил женщину внутрь. Перед её глазами простиралась уже знакомая картина – длинная винтовая лестница, ведущая куда-то в темноту подвала. Женщина той же гордой походкой пошла вниз по лестнице, ни разу не оступившись и не шелохнувшись. Она всё также держала в руке бутылку, достаточно крепко сжимая горлышко. Шаг за шагом, она спускалась вниз и не обращала внимания на сороконожек и пауков, которые ползали по стенам подвала. Если кто-то из них падал ей на плечи или волосы, женщина просто скидывала их изящным движением руки, даже не поворачиваясь в их сторону. Она спустилась вниз. Там всё обстояло ещё хуже – камеры с покрытыми мхом решётками, через которые иногда просовывались бледные костлявые руки. Грязь, насекомые. Отвратительный запах гнили и сырости. Но женщина всё так же игнорировала эти факторы. Её лицо было абсолютно холодным и равнодушным. Она продолжила идти вперёд под крики заключённых. - Она идёт! Идёт! – крикнул какой-то мальчишка - Ментира, моя госпожа, неужели ты вновь соизволила спуститься к нам лично? – иронично проговорил поседевший мужчина средних лет, вжавшись лицом в решётку, - Кажется у кого-то всё же проснулась совесть, да? Ментира лишь раздражённо вздохнула и поспешила к дальней камере, в которой её уже ждали. Она открыла незапертую решётку и вошла внутрь, протягивая бутылку сидящему перед ней мужчине, облачённому в чёрный плащ с ярко-зелёными узорами. Капюшон полностью прикрывал его лицо, хоть это было и необязательно – девушка множество раз видела его. - Добрый вечер, сэр Маильдик. Я принесла то, что вы просили. – на удивление даже сама графиня Дисмиаль обращалась к нему с уважением, и даже слегка поклонилась. Мужчина протянул руку и взял бутылку. Графиня сдержала рвотные позывы, нервно сглотнув, но всё так же осталась стоять ровно. Рука мужчины была серой, кожа на ней была сгнившей и местами покрытой волдырями. Они то и дело лопались и из образовавшихся ранок сочилась некая мерзкая густая жидкость. Он открыл бутылку. В комнате слегка запахло металлом. Мужчина прислонился засохшими серыми губами к горлышку и сделал несколько жадных глотков. - Леди Дисмиаль… - голос мужчины был хриплым и болезненным, - Вы, как всегда, на высоте и знаете, что мне нужно. - Сэр Маильдик, о великий князь тмы, я служу вам уже 10 лет. Мне даже стыдно за то, что всё это время вы просидели в гнилой темнице, хотя я могла предоставить вам место намного лучше… - Не стоит. О моём существовании знать не должен никто, кроме вас, Ментира. Да и к тому же здесь всегда есть еда и питьё для меня. Вы сами понимаете, о чём я говорю. - Да. Но… Я бы хотела узнать, когда мы сможем приступить к делу. Король Акераан…. - Я помню, дорогая Ментира. Скоро мы с вами наконец вернём себе прежние силы и прежнюю власть. Уже сегодня будет та ночь, которую мы с вами ждём уже много… - он начал кашлять, громко и мерзко, издавая звуки, похожие на всплески воды, - Много лет, леди Дисмиаль. И тогда всё изменится. И вы изменитесь, и я изменюсь, и мир вокруг нас. - Да. Но что мне делать с собой? Князь мой… - Свет мой, Ментира, вы ведь знаете, что от вас требуется. Он должен погрузиться в вас с головой, утонуть в ваших глазах. Нам нужно лишь взять его под свой контроль и тогда он поплатится за всё. Поплатиться честью, жизнью и душой. Но из-за того договора, что они заключили, он может умереть только одним способом. Вы знаете это не хуже меня. Мужчина встал, опираясь на стену и медленно, шаркая ногами, подошёл к графине. Коснулся рукой её волос, от чего её колени задрожали. Его рука провела контур её челюсти, после чего он положил руку на щёку женщины. - Я знаю, как я сейчас омерзителен. Я вижу, что вы боитесь, Ментира. Я чувствую ваше отвращение к лику моему. Но я знаю, что вы относитесь ко мне иначе. Я слышу ваше быстрое и сбивчивое дыхание каждый раз, как вы заходите в мою камеру. Капюшон с его головы спал, обнажив лицо. Молодое лицо мужчины. Оно было серым, как его руки, местами обожжённым до костей. Тонкие губы были покрыты трещинами. Глаза были, но они были посеревшими, словно мужчина был слеп. Он улыбнулся. Его зубы, которые были на удивление белыми, походили на клыки. Острые, как лезвие, клыки. Волдырей на лице не было, но присутствовало большое количество шрамов. Заметных, ярких и сильно бросающихся в глаза. Несмотря на всё это, бывшие симпатичными черты ещё проглядывались на его лице. Графиня не отреагировала на это негативно. Больше никаких рвотных позывов и отвращения. Ментира коснулась своей рукой щеки Маильдика и нежно провела по ней, приближаясь к нему. - Я… Я… - он коснулся её губ пальцем и приблизился губами к её уху. - Я знал. Я чувствовал. Маильдик вдохнул запах её волос и спустился ниже, проводя носом и губами по её шее и ключицам, от чего женщина слегка приподняла голову выше и томно вдохнула, прикрыв глаза. Он прислонился губами к её ключице и спустил руку со щеки на шею, а после на плечо. Ментира дотронулась до его волос. До его сухих и грубых поседевших волос. Она слегка сжала их и ещё более глубоко вздохнула. - Вам пора идти, госпожа Ментира. – сказал он, резко отстранившись, - Время не ждёт. Графиня молча кивнула и, перед тем вновь проведя рукой по щеке своего князя, покинула подземелье. ___ Ночь была неприятной. Дождь быстро и громко стучал по крыше и подоконникам. Гром гремел без остановки. Словно сама природа гневалась на кого-то или на что-то. Ментира сидела на кровати в своих покоях. На столике сбоку стояла свеча, пламя которой слегка подрагивало от ветра. Она смотрела в зеркало, стоящее напротив. Разглядывала себя перед таким знаменательным событием и расчёсывала гравированным гребнем свои спутанные чёрные волосы. Графиня встала, поправила подол платья и вышла из комнаты, той же гордой походкой, но с менее уверенным взглядом. Её колени тряслись, а дыхание сбивалось. Она понимала, на что идёт. Она поняла это ещё очень давно, но ей было страшно. Было неприятно переходить через черту своих жизненных принципов и ценностей, пусть и ради любимого человека. Ей было мерзко связываться с человеком, который был ненавистен ей столько, сколько она его помнит. Жалкий мальчишка, который только и делает, что портит чужие жизни ради удовлетворения собственных желаний. Но Ментира была непреклонна. Ментира была готова. Сейчас она впервые за всю свою зрелость почувствовала себя не взрослой и сильной женщиной, а беззащитной девушкой. Она дошла до одной из дверей замка. Постучалась. Спустя пару секунд дверь отворилась. На пороге стоял высокий мужчина с коротко стриженными коричневыми волосами, уставшим, сонным взглядом, одетый в белую ночную рубашку. На вид ему было около тридцати лет. - Леди Дисмиаль? Что вы здесь делаете в такой поздний час? И где… - он, не скрывая нахлынувшей тревоги, осмотрелся, - Где мои стражники? Что происходит? Женщина только прислонила палец к губам и улыбнулась. В её глазах сверкнула хитрая искра и она пошла обратно в сторону своих покоев, позвав мужчину за собой изящным движением пальца. Тот в свою очередь замер на мгновение, после чего обернулся. Его жена, королева Лиатрия, мирно спала в кровати. Её лицо осветила очередная вспышка молнии. Взгляд короля был… Словно опустевшим. Словно чувства к ней в миг угасли. Жена стала чужой. Жена словно больше не была… Женой? Акераан покорно пошёл за Ментирой. Он не успел опомниться, как уже стоял перед ней, держал её за талию одной рукой, а второй проводил по её телу, будто изучая каждую его часть. Он жадно впился в неё своими губами, пока она просто терпела и пыталась делать вид, что получает удовольствие от слияния со своим врагом. Врагом, который даже не догадывался о том, как сильно она ненавидит его. Врагом, который даже не догадывался, где сейчас его драгоценные стражники. Не догадывался, с каким наслаждением её дорогой Маильдик поедает их плоть, и с какими счастливыми глазами он пьёт их кровь. Сыновья советников самого короля, считай, что дети голубых кровей… Он не отставал от неё. Мерзкие прикосновения, мерзкие. Она позволяла ему делать с ней всё, что угодно его душе. Просто покорно ждала того момента, когда её князь тьмы сделает свою часть работы. С неё уже сняли корсет. Губы вновь касались её плеч и ключиц, но на этот раз поцелуи были ей отвратительны. Самый красивый мужчина по мнению многих женщин. Мечта большинства молодых девушек во всём королевстве. Сейчас он был с ней, но был ей отвратителен. После всего, что он сделал, она не желала даже видеть его, даже произносить его гнилостное имя. Его душа была более гнилой, чем кожа её Маильдика. Его сердце было более чёрствым, чем забытый в погребе сухарь. Он был бесчестен. Его жажда власти, денег и женщин переходила все границы морали. В этом человеке, каким бы добрым он не казался народу, не было ни капли сострадания и ни грамма совести. Сейчас Акераан получил то, что давно хотел заполучить. Неприступную и закрытую от внешнего мира женщину, которая просто следила за заключёнными в обмен на то, чтобы король и королева лгали об её происхождении. Чтобы она просто имела титул, как казалось королю. Он не знал… О, он многого о ней не знал. - Дорогой? – послышался голос за спиной уже сильно распустившего руки Акераана. - Лиатрия? – он обернулся и посмотрел на стоящую за ним девушку Такая светлая, чистая и наивная. Правда, Ментире было жаль, что она заставила эту девочку усомниться в верности её мужа, но так было нужно. Она ещё слишком юна и глупа, она совсем не понимает своих мыслей и совсем не контролирует поступки. Поводом для расправы может стать всё, что угодно. Даже мелкая обида. И Ментира это знала. Это того стоило. Удар. Крик мужчины, девушки, стук дождя, завывание ветра и гроза словно смешались воедино в картину тошнотворной какофонии. Ментира, подвязывая платье, смотрела как низкорослая девушка, похожая на светлого ребёнка, бьёт подсвечником по голове мужа. Удар за ударом, крик за криком. Акераан больше не кричал. Его бездыханное тело валялось на полу, пока Лиатрия продолжала бить его по голове. Он наконец мёртв. Спектакль окончен.