Дневник П. Грикса.

Август, 2002 год от рождества Христова. За окном глубокая и необыкновенно звездная ночь. Моя память не позволяет мне вспомнить такое же волшебное, манящее своими тайнами, небо. Черт возьми! Это и не удивительно, уже давно мои глаза созерцают не чудеса мироздания, а сложно-выдуманные закорючки формул. Мне кажется, мы совершенно разучились мечтать, и в тоже время являемся самыми безумными мечтателями, положив жизни на то чтобы найти ответы. Август, 2002 год от рождества Христова. Мы с Линдом[1] постоянно спорим. Эти споры меня выматывают, но оставаться равнодушным я не нахожу в себе сил. Он так заботится о необходимости сенсаций для людей, что мне хочется дать ему жирную пощечину. Кажется невозможным объяснить ему, какое огромное количество времени у нас в запасе. Люди и без того пресыщены сенсациями, в конце концов мы живем в век технологического и научного рывка. Сенсации, сенсации!!! У них будут еще миллионы этих сенсаций! Они наплюют на эти его сенсации, когда их задницы будут спасены от Армагеддона. Когда мы даруем человечеству бесконечность его рода. Любой родитель будет засыпать с упоением, когда узнает, что его дети, и дети их детей, будут существовать! Но Линду необходимо одаривать человечество открытиями сейчас! В эпоху пресыщения и великой неблагодарности. Сентябрь, 2002 год от рождества Христова. Я каждый день прошу Линда оставить идеи о Новой Физике[2] зевакам и ученным, которые готовы заниматься подгоном формул, пониманий, теорий и прочей ерунды, одну под другую, другую еще куда-то. Их открытия дойдут до нас, если станут весомыми. Они со Стандартной моделью и той не до конца разобрались! Сейчас куда важнее практика! Но Линд слеп. Он выполняет колоссальное количество работы, он силен как бык. Я переживаю за него. Переживаю за нашу идею.