Часть 1

      — Доброе утро, Сербия, — улыбнулся Черногория, приветствуя только что проснувшегося брата. — К нашему отцу сегодня Союз приезжает, слыхал?       — Союз? — сонно переспросил Сербия. — Что ему опять надо?       — Не знаю, — ответил Черногория. — Давай, вставай, скоро завтракать будем.       Через несколько минут уже бодрый Сербия сидел за столом на кухне рядом со своими братьями и сёстрами, успев при этом в очередной раз поругаться с Хорватией, за что ему влетело от Югославии.       — Почему наказывают вечно меня, хотя она тоже виновата? — недовольно прошипел тот, злобно поглядывая на Хорватию.       — Так тебе и надо! — ответила его сестра, щуря глаза.       — Знаете, мне кажется, что разжигать конфликты в семье, особенно после всего случившегося, не самая лучшая идея… — вмешалась в разговор Словения.       Сербия замолчал, всё ещё со злобой глядя на Хорватию, и вскоре встал из-за стола.       — Ты разве не будешь есть? — Черногория обернулся на серба.       — Можешь взять мою порцию себе, — сказал он, выходя из комнаты. Тот лишь пожал плечами, продолжив трапезу.       Идя по коридору, Сербия заметил отца, нервно расхаживающего туда-сюда по дому. Он задумчиво глядел в пол и что-то невнятно бормотал. Заметив присутствие сына, югослав поднял голову.       — Ты уже всё? Иди в свою комнату, не мешайся.       — Хорошо. Сегодня должен прийти СССР, верно?       — Да, — кратко ответил Югославия. Серб знал, что у его отца были напряжённые отношения с Союзом, из-за чего возникали большие проблемы. Сербия развернулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Там и располагалась их комната. Прежде чем войти, он взглянул на висящие в коридоре часы, показывающие без десяти девять, только потом повернув ручку двери. В комнате было как всегда чисто, постели аккуратно заправлены, и даже все валявшиеся на полу бумажки были подняты. Сербия открыл окно, вдохнув свежего весеннего воздуха. Очередной солнечный майский денёк. Тот поднял глаза к светлому небу, погружаясь в свои мысли. ***       — Он пришёл всё-таки, — проворчал Югославия. — Не шумите, пожалуйста, — добавил он, обращаясь к своим детям и подошёл к двери. Сербия тоже подошёл поближе.       — Ну здравствуй, Юго, — поздоровался Союз, всё ещё стоя возле двери.       — Не нашёл другого места для «очень важных переговоров»? — вместо приветствия спросил Югослав.       — Это очень важно. Я и сам не ожидал, что так далеко ехать придётся, — СССР выглядел действительно обеспокоено.       — А эту зачем притащил? — тот посмотрел на РСФСР, стоящую рядом с Союзом.       — Не с кем было оставить.       — Она не ребёнок.       — Она сама за мной потащилась, пусть теперь делает что хочет!       — Идём, — проворчал Югославия, впуская того в дом. В этом плане они отлично друг друга понимали. Непослушные дети — страх нервной системы каждого родителя.       — Привет, Сербия! — поприветствовала РСФСР старого друга.       — Привет, Росс… Кхм, РСФСР. Я очень рад тебя видеть.       — Я тоже, — та улыбнулась. — И можешь называть меня Россией. Может, выйдем? — сказала она, кивая в сторону двери.       — Да, идём…       Серб закрыл за собой дверь, обернувшись на Россию, стоящую на крыльце. Тот подошёл ближе, ничего не говоря, молча разглядывая подругу. Локоны русых волос небрежно спадали на плечи, серо-голубые глаза задумчиво смотрели куда-то вдаль. Вдруг она подняла на него взор ясных глаз.       — Россия, — заговорил первым Сербия, не давая ей вымолвить ни слова.       — А?       — Ничего, — тот вздохнул, подходя почти вплотную. — Просто… Меня очень беспокоит сложившаяся ситуация, вражда Союза и Югославии… Что, если нам запретят общаться из-за этого?       — Не думай об этом. Мы давно не виделись, давай лучше о чём-нибудь другом поговорим, — они действительно последний раз виделись лет 15 назад.       РСФСР потрепала тёмные волосы серба, а тот уткнулся в её плечо. Будучи низкого роста, он всегда чувствовал себя некомфортно с людьми выше его, но в этот раз становилось… Спокойнее? У него не было желания что-либо говорить, хотелось просидеть так вечность, оттягивать каждое мгновение, ведь неизвестно, когда они смогут увидеться вновь. И смогут ли вообще, учитывая нынешнюю ситуацию в мире.       Сколько времени прошло? Минута? Пять минут? Десять секунд? Серб и не знал. Но тот чувствовал исходящее от России тепло, никогда ему не было так хорошо и уютно, как сейчас.       — Русия… — тихо пробормотал Сербия, нарушая тишину. — Я люблю тебя, — бездумно выпалил он, и тут же пожалел об этом. «Зачем я это сказал?» Сербия покраснел и отпрянул, отодвигаясь чуть дальше, давая России самой решить, что она будет делать. Она улыбнулась лишь уголками губ, слегка приобняла его.       — Я тоже люблю тебя, Сербия.       Тот покраснел ещё сильнее, но ничего не сказал, лишь прикрыл глаза и прижался к подруге ещё сильнее. Хотя сложно сказать, могли ли они продолжать зваться друзьями.       Россия сделала шаг назад, серб поднял голову, посмотрев на неё своими карими глазами. Русская стояла и рассматривала его, раздумывая о чём-то. В конце концов, она подошла к нему вплотную, наклонилась и оставила на его щеке лёгкий поцелуй. Сербия ошеломлённо дотронулся до своей щеки, приоткрыв рот и растерянно взглянув на РСФСР. Та смотрела на него, расплываясь в счастливой улыбке и положив руку ему на плечо.       — Что? Что ты на меня так смотришь? — она прикрыла глаза и тихо засмеялась.       — А как должен? — тот тоже рассмеялся. Взглянул на серую шапку-ушанку со звездой, которую всегда носила Россия, даже в тёплую погоду. — Не возражаешь, если я примерю? — усмехнулся он, надевая на себя шапку.       Россия не успела даже ничего ответить, как со стороны дома послышалась громкая ругань. Советский Союз вышел на крыльцо, гневно хлопнув дверью.       — Одни беды с этими югославами… — проворчал Союз. — РСФСР! Собирайся, мы уходим.       — Вот и выматывайтесь! — крикнул сзади Югославия.       Та грустно посмотрела на Сербию, едва слышно проговорив:       — Прости… Пора возвращаться.       — Мы же ещё увидимся вновь, правда? — с ноткой надежды спросил он.       — Не знаю… — ответила она, уже разворачиваясь.       — Погоди! Ушанку-то забери!       — Нет, ты возьми. На память, — русская обернулась на него, снова оставляя поцелуй на щеке, после отвела взгляд и подбежала к отцу.       Югославия подошёл к Сербии, строго глядев на него.       — Отношения с Союзом вновь накаляются. Я запрещаю тебе общаться с его детьми, с РСФСР в том числе.       — Но…       — Никаких «но»! Сейчас они наши враги, ты понимаешь?! Заходи домой.       Серб в последний раз посмотрел вслед уходящей РСФСР и печально вздохнул, переводя взгляд на шапку-ушанку, которая теперь всегда будет напоминать об этом дне и о самой России. «Мы ещё увидимся вновь, правда?»