Часть 1

      Ваня была номером один для Пятого начиная с самого детства. Девчушка без суперспособностей оказалась самым преданным другом, в отличии от остальных братьев и сестры. Ваня никогда не сдавала его отцу, когда тот устраивал маленькие шалости в академии, напротив она сама была не прочь иногда поучаствовать в авантюрах Пятого, и ему это нравилось.       Лютер считал себя любимчиком отца, а Эллисон стремилась стать первой во всем. Неудивительно, что ее хвалили чаще остальных. Пятому с ними было скучно, его способности к телепортации были намного полезнее, чем сокрушительная сила Первого, и только Ваня это понимала. Это отчетливо читалось в ее широко распахнутых детских глазах, когда в ее комнате неожиданно появлялась пачка шоколадного печенья.       Диего был одиночкой, предпочитая свои излюбленные ножи разговорам про путешествия во времени. Не зря Пятый считал его не слишком далеким в умственном плане. Ваня же мечтала оказаться в каком-нибудь укромном местечке на краю света и, обязательно, с книжкой о морских приключениях в руках.       Клаус и Бен были просто Клаусом и Беном. С ними было весело шкодничать, но Пятый все равно ощущал себя третьим лишним в их маленькой компашке. Клаус больше напоминал огонь, а Бен — спасительную прохладу. Они уравновешивали друг друга, а Пятый всегда возвращался к Ване.       Иногда, даже чаще всего, он был счастлив, что у скромной Вани нет сверхспособностей, и он может быть для нее личным супергероем.       Застряв в постапокалиптическом будущем, Пятый больше всего жалел, что больше никогда не увидит сестру — ее робкую улыбку и большие добрые глаза, смотрящие, казалось бы, в самую душу. А еще он винил себя, что оставил ее совсем одну — маленькую и хрупкую Ваню в окружении самолюбивых братьев и сестры.       Не сберег.       Пятый находит ее книгу и жадно вчитывается в каждую строчку, впитывает в себя каждую фразу и растворяется в далеких-далеких воспоминаниях. Теплые объятия сестры на Рождество, совсем не такие, как у Эллисон — быстрые и рваные; сладкий аромат корицы и нотка цитруса, а еще едва уловимый запах старых фолиантов из их семейной библиотеки. И да, он невыносимо жалеет, что не смог тогда еще крепче обнять маленькую Ваню.       А теперь Пятый часто думает о том, какой она выросла. Почему-то он был уверен, что Ваня так и осталась той робкой и застенчивой девчушкой, доверчиво следующей за ним.       Время уже давно потеряло всякий смысл, превратившись в пустоту. Пятый нашел утешение в манекене, назвав его Долорес. И, кажется, сошел с ума. В его кармане бережно хранилась уже изрядно потрепанная книга, как единственная связующая нить с прошлым, и напоминание о том, что он, наверное, все же любил Ваню не просто, как сестру…       Внезапно в его жизни появляется странная женщина, называющая себя Куратором и предлагает ему сомнительную сделку и мутные перспективы на будущее. Пятый мысленно ликует, у него, наконец-то, появляется крошечный шанс вернуться домой и увидеть снова свою семью, увидеть Ваню…       И ему глубоко плевать, что ради этого придется уничтожить себя морально, задушив собственными принципами, что так бережно и щепетильно в нем взращивал отец. Он спасет этот чертов мир от апокалипсиса и обнимет Ваню так крепко, как не смог в прошлый раз.