Часть 1

— Лицемерь и смейся, — советует обладательница изумрудной змейки, обвившейся вокруг запястья, растягивая губы в наивно-сладкой улыбке простодушной дурочки. — Вытерпи и уничтожь, — трогает остриё шпильки девочка с полынными глазами. Они — то ли выкидыш слащавой сказки, оживший в мире сновидений, то ли порождение измученного детсткого сознания. «El sueño de la razón produce monstruos» — шепчет запертая в зеркалах Хозяйка Нерождённых, в одной из жизней отказавшаяся от имени смертной возлюбленной Эроса. — Самые опасные звери неприметны, — вышивает гладью по воде дочь расколотого неба. Алых губ обнимавшей её некромантки касается странная полуулыбка: — Ис’хоэрэ танду л’лоро. (Храни надежду в могиле) Стены сада сновидений в очередной раз плывут разбитым калейдоскопом, складываясь во что-то новое, и с потолка звенит протяжно скрипка, повинуясь отзвукам душ дьявольских музыкантов. Гарри нравится. — Помни и не прощай, — шепнула на ухо беловолосая красавица, поправляя роскошное свадебное платье, увитое пионами. — И не отпускай, — так и не коронованная навечно-принцесса мгновенно дополняет фразу, перелистывая страницу обтянутой чьей-то тёплой кожей книги. — Я запомню, — обещает ребёнок, с настоящей наивностью заглядывая в совершенно разные, но до стынущего в жилах ужаса похожие глаза. — …Memento mori… — …у смертных Арей… смеются мёртвые спящие леди. Вслед исчезающему в зыбкой дымке яви дитя доносится резкое: — Постарайся не сдохнуть как я, ребёнок. Любовь и неволя — не самые лучшие причины.