Часть 1

      — Боишься? — спросил Хэнк певицу и пражал сильнее к себе. — Боюсь. — лишь согласилась кроля, кивнув головой. Для девушки быть одной в темноте — то ещё испытание, с самого детства. Благо что Хонки оказался рядом, иначе бы у Спарклз началась истерика. ***       Она и сама не в силах объяснить, почему боится кромешной тьмы. Может из-за… Кошмаров? Ну, если погоню в лесу можно назвать кошмаром, то да, возможно.        Блёсточка с дошкольного возраста спала с ночником. Травмированной смертью мамы, бабушки, да и прочей «ерундой», девочке, часто снились тревожные сны, а когда просыпалась в холодном поту, всё время придумывала себе на ум монстров и всяких убийц, которые прячутся в тёмной бездне ночи… И видимо сейчас, не осознавая этого, также придумывала страшных чудищ… Брр!.. *** — Не бойся… — тёплая лапка пёсика лёгонько прикоснулась к щеке девицы, а потом блондин принялся нашёптывать, — Я с тобою, я тебя защищу… Крольчонок…       У Бекки перехватило дыхание, в груди появилась какая-то тяжесть. Страх отошёл на второй план перед этим чувством… Шёпот магическим образом действовал на сознание. Чуть щекотное ощущение в ушке от дыхания любимого человека, от его слов, отдавалось мурашками по всему телу. Кроля отрывисто выдохнула, прежде чем так же шёпотом, ответить: — Не уходи, я всё равно тебя никуда не отпущу. — Волшебное слово? — Пожалуйста…       Хэнк подхватил крольчишку, а та, как обезьянка, захватилась ножками за его талию. Певица усмехнулась, положив мизинчик прямо на губы Зефирки. Киноман облизнул подушечку пальчика. — Я не оставлю тебя здесь одну… Ни в коем случае… ***       Паренёк аккуратно пошёл через коридор. В спальне мерцал слабый свет и Ребекке стало интересно, что будет дальше.       Вот пара и зашла в комнату. Повсюду расставлены свечи с ароматом корицы. Таинственный тёплый свет от огня создавал уютную атмосферу. Кареглазый закрыл дверь, чтобы мрак коридора не портил всю эту картину, чтобы появилось чувство защищённости ото всех. Играла тихая мелодия… Всё так прекрасно… — Вау… — востерженно протянула девушка, — Романтик… — она мягко поцеловала Хонк-Хонка, но сам пёсик не дал ей от его губ оторваться. Парень углубил поцелуй, посадив ушастую на кровать.       Через несколько минут, Спарклз стянула с Халакойи верх от пижамы, вцепившись в белую шёрстку пальцами, когда парень прикоснулся губами к тоненькой шее. Бекки любила щипать Хэнка, натягивая шёрстку, давая этим жестом понять, что ей нравится или не нравится.       Киношник поцеловал шею певицы, руками забравшись под сиреневую сорочку, нежно касался любимого тела… Еле ощутимо касался души… Где-то обходился поглаживаниями, а где-то царапал кожу… Бекку это дико возбуждало.       Но простых поцелуев и касаний было невыносимо мало. Всё существо блёсточки из шкуры вон лезло на встречу второй половинке. Хэнки это видел. Он и сам еле держался, просто немного решил «помучать». А потом щедро наградить за железное терпение…       Стон за стоном, так хотелось избавиться от ноющей тяжести в животе… Пёсик ухмыльнулся. — Хэнк, пожалуйстааа… — протянула кроля, изнывая от желания. — Что хочешь?.. Моя королева… — Тебя… — чуть хрипло ответила певица, еле вдохнув воздуха. В животе и груди до сих пор неприятно сжимало. — А кто тогда меня мучал? — лукаво спросил Хонк-Хонк, чуть покачав головой.       Вот Бекке совершенно не хотелось именно сейчас вспоминать ту ролевую с Хэнком. Что, отплатить решил?       Не дождавшись от любимой ответа, киноман стянул сорочку, оставив крольчишку полностью обнажённой. Девушка одарила пошлой улыбочкой, показав два своих зубика, а затем подтянула партнёра, затянув его в интенсивный поцелуй… Блондин охотно отвечал, отдавшись порыву чувств…       Халакойи начал опускаться ниже и ниже, придерживая крольчишку. Но всё-таки решил положить её на кровать. Бекке стало удобнее и она ногами наконец сняла штаны паренька. Сам блондин облизнулся, примкнув губами к груди… Никаких покусываний, только нежные зигзаги языком…       Раздался стон, чуть громче, чем предыдущие. Снова натянулась шёрстка, прошлась сладкая волна боли. Но на этом Хэнки не остановиться…       Белый пёсик коснулся внутренней стороны бедра певицы, хищно оскалившись. Спарклз инстинктивно развела ноги.       Киношник дразнил, слегка касаясь самого сокровенного. Ему сильно понравилось увиденное: тёмно-розовая «орхидея» была такая мокренькая, что и искусственной смазки не требовалась, а пахла так маняще… Как-же захотелось Зефирке прикоснуться к этим губкам…       В сию же секунду хитрый язычок парня оказался внутри этого «цветочка». — Ах… — Спарклз не могла сдерживать наплыв эмоций, но это только начало…       Хонки немного поиграл и языком нашёл клитор. Начал на него надавливать тёплым язычком…       Такая техника в интимной жизни Бекки впервые и она уже ей до чёртиков понравилась… Только громкие, сладкие стоны говорили об этом… А совсем скоро крольчишка кончила, полностью расслабившись.       Хэнк с причмокиванием проглотил, мускулистый по вкусу, склизкий секрет, провёл рукой вверх до девчачьего колена. Потом поднялся на уровень с лицом кроли и прошептал: — Это ещё не всё…       Снова шёпот. Неумолимо горячий. Снова мурашки. Сильнее, чем были в самом начале. Тело снова содрогнулось, а сознание снова помутилось… ***       Неужели это Хэнк? Да, определённо он. Голодный, нежный и взявший ситуацию под свой контроль, романтик, захотевший показать Бекке, чем хороша ночь.       А она хороша романтикой. Загадочностью и свечами, которые не будут так ярко пылать огоньками в дневную пору. Ночь хороша тем, что любая шалость влюблённых будет хорошо скрыта, да и шалить при сумерках и звёздном небе, в темноте или полумраке, интереснее… Ночь хороша разговорами до утра, походами к холодильнику… А если есть любимый человек рядом, то и бояться нечего совершенно. ***       Бекка была на двадцатом небе от счастья, хоть тело опять начало ныть от новой волны возбуждения. И как Хэнк терпел всю эту непонятную стаю из бабочек в своём животе? А сам получает удовольствие, потому что видит, что крольчонку хорошо, приятно, но в тоже время девушка изнывает, сильно хочет, чтоб… Чтоб он продолжал её мучить, как можно дальше оттягивая один из главных моментов… Так же мучал, как и девица его в тот раз… Двоякие желания какие-то.        Хэнк губами прикусил ушко крольчишки, а по другому ушку легонько провёл коготком. Спаркли прерывисто задышала, неразборчиво проговорив что-то. Ангельский чертёнок улыбнулся и застонал, когда Спарклз куснула, а потом, словно присосавшись, расцеловала нежную мужскую шею. Стадо мурашек током прошлись по плечам, спине и ногам киношника. Зефирка опять облизнул высохшие губы, спустившись лицом к лицу к партнёрше и после лёгкого поцелуйчика в нос, сказал: — Я хочу попробывать одну позу…       Певица хлопнула глазами, подняв оба уха. На лице девушки появилось любопытство. — Какую? — с интересом спросила Искорка. — Рок-н-ролл. — Хах, заманчиво. — усмехнулась зеленоглазка, проведя пальцем по позвоночнику паренька, — Я с удовольствием, только скажи, что делать… — Just be yourself*… — ответил пёсик. Спускаясь потихоньку ниже, он всё время поглаживал, уделяя особое время мягкому животику. Щекотка и поцелуи так взбудоражили, а ещё впереди какая-то новая поза… Хм…       Хэнк туманным взором оглядел девицу и закинул её ноги себе на плечи, пододвинулся в плотную, высвободив из специального «кармашка»* свой репродуктивный орган, который уже был твёрдым, как камень. Парень поводил им около входа, а потом без предупреждения, вошёл, вырвав с уст кролика рваный стон в перемешку с улыбкой. — Давай, давай… Ммм… — полушепча потребовала Ребекка. — Волшебное слово? — Please fuck me, I want you… Much… (прим.автора — переводите сами😁) — Конечно… — Хонки упёрся руками о кровать и чуть согнулся, став в разы ближе к своей красавице, и начал набирать темп. Стремительно и быстро. Сильно, но нежно. Крольчишка проговаривала имя киномана, вперемешку со стонами. Водила руками по всей спине Зефирки, щипая за шёрстку…       Вскоре кареглазик кончил с последними толчками. Приятное тепло расползлось внизу живота. Ещё пару минут пара находилась в позе Рок-н-ролл, затем же синеушка вышел, уложив ножки девицы с плеч на кровать, кинув бедное испачканное одеяло на пол до завтрашнего дня, притянув Бекки к себе, обхватив её и крепко обняв с улыбкой на лице. — Как хорошо… — Спаркли с нежностью обняла паренька, поцеловав того в мокрый носик. — Да… Ты лучшая… — Халакойи убрал чёлку с лица кролика и долго смотрел на блаженную улыбку, блестящие от слёз радости, глаза, щёчки и вообще на все черты лица, которые были видны при свете свечей, — Теперь веришь? — Так, сейчас слегка торможу. Не совсем поняла — Во что я верю? — недоумённо проговорила Спаркли. Хонки усмехнулся: — Что темнота — это друг, крольчонок… — мягко пояснил киношник, чмокнув ненаглядную в лоб, собираясь куда-то уходить. — Не отпущу. — певица схватила Зефирку за лапку, — Ты куда?.. — Я ж только попить, в горле пустыня. — Тогда и мне принеси, но ты только не на долго, ладно? — Я не оставлю надолго тебя здесь одну… Ни в коем случае… — перефразировал свои же слова, Хэнк, медленно поднявшись, открыв дверь и исчезнув за ней. — Темнота — это друг…       Бекка долго размышляла над этой фразой, укрывшись одеялом. — Ну… С Хэнком-то темнота — это реально друг, да и не только темнота, в принципе…       Девушка вновь улыбнулась, вспоминая всё хорошее…