Любовь она и есть любовь.

Услышать горькую правду всегда важнее, нежели вновь проглотить сладкую ложь, насытиться вкусом, а потом понять что тебя отравили, сладкую конфетку в красивой обёртке заменили куском пластилина, который облапали десятки людей. Стелла всегда казалось миловидной женщиной, наиболее приближенной к нему. Казалось, она знает о этом человеке гораздо больше чем кто-либо в этом отеле, его не знал никто. Язвительный и хамоватый тип с высоким самомнением — так считали все. Горничные, мельком заглядывающие в его кабинет, менеджеры, кидающие косые взгляды на планёрке. Ксения так не думала. Не может обыкновенный наглец вытаскивать из различного рода ситуаций, зачем помогать, если тебе на-п-ле-ва-ть. «Вы часто ничего не понимаете». — помог. «Школьница отелем управляет». — помог. «Ради премии я на всё готов» — снова помог! Постоянная помощь, да даже сегодня, соврал отцу ради его же блага, хотя мог молчать в трубочку, заполнять очередные бумаги или смотреть обучающие видеоролики для повышения квалификации на форумах. Слова Стеллы пробудили новые чувства, те, которых девушка ранее к врачу не испытывала. Это скорее даже не жалость, нечто большее. Дикое желание помочь человеку. Обнять и никогда в жизни больше не выпускать, спрятать от всего мира в своих объятьях и заставить его перестать во всём винить одного лишь себя. «С тех пор он как змея гремучая, никого близко к себе не подпускает» — змею ранили, змея не хочет снова испытывать тоже самое. Змея лишь защищается. На едва гнущихся ногах девушка дошла до ресторана, и о Боги, он оказался там. Снова в одиночестве, снова с книгой. Сердце сжимается от неописуемой боли, в этот момент Ксения видит Юрия таким беспомощным и одиноким, словно он один идёт против всего мира. Медлить нельзя, парень и так прожил столько времени утопая в собственном горе, захлебываясь от безысходности, прикрываясь язвительными шутками, а-ля маска комика. Шаг — уверенный, такой нужный, ещё немного и она… — Ксюш, нам надо поговорить, — рука на плече. «Нет, только не это, как же не вовремя!» — Может попозже? — Зуёнок, чёрт возьми, когда угодно — но не сейчас. — Нет, это важно, — слишком нагло врывается в личное пространство. — Лёш, ты о чём, — раздражение и желание отпихнуть его, сорваться с места и побежать, наконец, к врачу. — Пожалуйста, — голос парня сорвался на крик, несколько людей удивлённо обернулись. Что ему надо, в конце концов? — Не перебивай. Выслушай меня, а потом говори, сколько хочешь, — взгляд упал на Юру, появилось неприятное ощущение испуга, словно он сейчас уйдёт и Ксения уже никогда не увидит его, не поддержит, — Ксюш я… Понял, что у нас с Ритой ничего не получается. И не получится, — девушка вопросительно посмотрела на парня, которому удалось её немного заинтересовать, насторожилась, — Потому что я… Всегда любил только тебя. И-и… До сих пор. «Твою мышь…» — Н-не надо ничего отвечать. Ты подумай. Просто знай это. «Просто знай?! Издеваешься?» Ксения лишь кивнула, выдавала немощную улыбку. Сердце пропустило кульбит, услышанное не радовало, совершенно нет. Наоборот пугало, вдруг об этом узнает Лев Глебович, или, не дай Бог, Рита… Юра. В голове перемешалась целая сотня мыслей, девушка сама вдруг ощутила острую нехватку поддержки, захотелось побежать и рассказать всё Юле, но она не эгоистка. У неё была цель, и никакой Зуёнок ей не помешает. Неуверенный шаг, два шага уже более уверенных, отступать нельзя — он обернулся. — Юрий Сергеевич, ещё раз спасибо, — присела за соседний стул, кратко улыбнулась, — Вы снова мне помогли. — Не стоит благодарностей. Соблюдайте рекомендацию по поводу отца, и проблем не будет, — отложил книгу, прямой взгляд — прямо на неё. Она не знала, как начать. Боялась сказать что-то не так, сболтнуть лишнего, преподнести всё не как желание поддержать, а как жалость, которую врач явно не любит. Боялась расковырять рану, которая и так не может зажить. — А… Стелла Анатольевна она Вам… Родственница? — глупый вопрос, но начать лучше издалека. — Приближенная подруга… матери, — сложно, очень, — А Вы с какой целью интересуетесь? Хотите узнать какие памперсы я в детстве носил? — Нет, что вы, — Ксения прыснула. Она с каждым разом всё сильнее поражалась его умению сделать из любой ситуации шутку, найти что-то весёлое и хорошее, поднимающее настроение, — Уже узнала… И не только это. Вопрос. В его глазах читался немой вопрос, улыбка медленно сползла с лица. — Стелла… Вообщем… Ксения опустила глаза, принялась перебирать полы пиджака. «Нет, Стелла, ты не могла. Только не жалость… Нет, только не ей.» Девушка пододвинула свой стул поближе. Юрий всё понял. Сразу. Она обвила его плечи руками, приблизилась и прошептала на ухо — Ты справишься. Ты не один. Теперь не один. — Спасибо, — еле слышное, такое трепетное, только для неё, только для него. Любовь, она всегда права, Любовь она и есть любовь, Любовь и нежные слова, И бьющаяся в сердце кровь.