Человек на улице

      По узенькой улочке шёл молодой парень. На вид ему можно было бы дать лет двадцать от силы. Чуть вьющиеся взлохмаченные волосы, прищуренные глаза и открытое добродушное лицо. Десять человек из десяти при виде него приходили к выводу, что это студент, выходец из обеспеченной семьи. Из тех, кто достаточно умён, чтобы не растрачивать свою жизнь на глупости вроде наркотиков, но и достаточно наивен, чтобы любить этот мир таким, какой он есть. Нужно было хорошенько напрячься, чтобы увидеть в лёгком прищуре взгляд человека, долго вглядывавшегося в бездну. Настолько долго, что сама бездна поселилась в нём.       Всё в этом парне было пропитано ложью, но столь искусной, что далеко не каждый способен бы был разгадать её. Он и сам уже не был уверен где маска, а где его истинное лицо. Возможно, они срослись столь плотно, что стали чем-то единым, а он сам давным-давно потерял себя прежнего.       Это всё была банальнейшая философия, а Дазай её не любил, не без основания полагая, что это не та наука, которая пригодилась бы ему для выживания в жестоком мире наживы. Подобные рассуждения для слабаков, не способных постоять за себя, а ему вроде бы даже и не пристало сотрясать воздух пустыми размышлениями. У него были несколько иные цели.       Никогда раньше ему не приходилось бывать в этой части Йокагамы и, надо сказать, впечатлён он не был. Узкие и извилистые улочки, разбитая колёсами дорога. Лавочки, которые не могли похвастаться ни разнообразием товаров, ни высокой прибылью. Здесь просто не было того, что попадало бы в поле зрения мафии. Слишком мелко и слишком банально. Но именно в этом и было главное приемущество этого района по мнению Дазая.       Он приложил немало усилий, чтобы исчезнуть. Любой, кто попытался бы его найти, для начала попал бы в Токио, а под конец потерял бы его следы в многомиллионном городе. Однако, покидать Йокагаму на самом деле он и не собирался, как известно сложнее всего найти то, что находиться у тебя на виду.       У него были причины не возвращаться в свою квартиру, а потому главное, что интересовало его сейчас это поиск хотя бы временного жилья, где можно было бы передохнуть и придти в себя. Любой, кто пытался покинуть мафию, хотя бы представлял себе зачем он это делает и куда он собирается идти дальше. Но Дазай не был "любым" и сейчас не имел ни малейшего понятия, что же ему делать дальше.       Решиться уйти было не трудно, всё же он никогда не считал портовую мафию своим единственным домом. Вернее он вообще сомневался в том, что где-то у него был дом. Но вот хоть сколько-то вменяемого плана, что же ему делать дальше, у него не было и в помине. А значит, в очередной раз приходилось действовать по обстоятельствам.       Гостиница нашлась довольно быстро. Небольшое здание в два этажа мало чем выделялось на фоне других, точно таки же домов. А вывеска была столь невзрачной, что приходилось поднапрячься, чтобы её вообще найти. И если бы не подсказка случайного прохожего, к которому он обратился с вопросом, то он бы абсолютно точно прошёл мимо. Стойка с телефоном и телефонной книгой, если кому-то из постояльцев вдруг понадобится позвонить в какую-то организацию, журнальный столик с россыпью свежей прессы, пара кресел и небольшой кофетерий. Ещё пол-года назад он бы развернулся и ушёл от сюда, предпочтя что-нибудь чуть более комфортабельное и удобное. Но сейчас это местечко подходило ему как нельзя лучше.       Регистрация постояльцев здесь так же была упрощена до предела и сводилась к внесению предоплаты. Впрочем, это устраивало Дазая как нельзя лучше, старых друзей на чашечку чая он вовсе не собирался звать. Хотя, к приходу таких людей лучше быть готовым всегда. Взяв ключи, он поднялся на второй этаж, где и располагались жилые комнаты.

***

      Сложив ноги на спинку кровати, он даже не удосужился снять ботинки. Дазай закрыл глаза и задумался, а чего он, собственно, хотел? Жениться, завести детишек и стать законопослушным гражданином? Он даже не знал что именно раздражало тут больше всего. Такие как он были столь же далеки от понятия законопослушность, как морская звезда далека от понятия интеллект. То есть находились на прямо противоположных концах.       Думать о будущем не хотелось, да и о настоящем тоже. Достаточно было того, что он лежит на кровати в номере какой-то, забытой богом и небесами, гостинице. Впрочем, в существовании того или иного бога он тоже не верил. Дазай закрыл глаза и попытался расслабиться. Всё же он ни чего не терял, даже если мафия найдёт его. То, что он ещё мог бы потерять, то, чем он ещё дорожил и что берёг, он уже и так потерял. Дальше было уже некуда.       Может быть сыграло свою роль то напряжение, с которым он жил весь последний месяц, может быть, а может быть он просто устал. Но сам того не заметив, Дазай уснул, так и не сняв ботинки.       Очнувшись в полной темноте, он даже не сразу понял, что происходит и где он находиться. Впрочем, годы работы на мафию научили его сначала делать, а уж потом разбираться с причинами происходящего. Спрыгнув с кровати, он тщательно осмотрел всю комнату, и только убедившись, что здесь нет никого – успокоился. С лёгким раздражением отметив, что поддался слабости и так неосмотрительно уснул.       Из мафии можно уйти, но это не значит, что ты стал свободен и отныне можешь жить так, как тебе хочется. Для начала ты – потенциальный источник информации. Даже портовая мафия Йокагамы, числившаяся среди самых опасных преступных группировок Японии, до сих пор не научилась стирать память. А жаль, это было бы очень кстати. Как минимум помогло бы решить массу самых разнообразных проблем.       Жизнь после мафии не обещала быть ни простой, ни тем более спокойной. Конечно он знал об этом, равно как и знал, что рано или поздно за ним придут. Но всё же надеялся, что сил, отстоять своё право покинуть этот гадюшник, у него хватит. В конце концов раньше всегда хватало какую бы глупость он не затеял. – Стоило бы поужинать... – пробормотал Дазай, не обращаясь ни к кому конкретному, а просто констатируя факт.       У этой гостиницы было три преимущества, заставившие Дазая плюнуть на все недостатки и остаться здесь. Во-первых, как уже было сказано выше – район, где она располагалась, не относился к территориям, подконтрольным мафии. Во-вторых, никто тут не интересовался документами, а значит, не было необходимости ни светить поддельным паспортом, которым Дазай озаботился ещё два года назад. Так сказать на всякий случай, всё же работая на мафию, нужно быть готовым к не самым приятным неожиданностям. И в-третьих, в местном кафе можно было как позавтракать, так и поужинать, не особо заморачиваясь вопросами пропитания. Именно это и заставило его сейчас покинуть свой номер.       Кафе не впечатляло ни пафосностью интерьера, ни разнообразием блюд. Впрочем, Дазай никогда не отличался привередливостью в еде. Он с равным аппетитом мог поужинать в лучшем ресторане города, наслаждаясь свежайшими мидиями с дорогим вином, и забежать к Одасаку, где в любое время суток угощали прекрасным мисо и отвратительным чаем. Мог. Раньше. Слишком многое поменялось и привычки тоже приходилось менять.       Дазай осмотрелся, не плохо было бы представлять что за публика ошивается здесь. Так на всякий случай.       Парнишка, чей вид выдавал мелкого клерка и его подружка внимания явно не заслуживали. Слишком мелкие птицы, да и интеллектом не блещут. При чём оба. Дама лет шестидесяти, тоже не представлявшая из себя интереса как потенциальный источник опасности. И мужчина... А вот этот явно был интересен.       Дазай хорошо знал этот тип людей, они могли казаться мирными, но ровно до того момента пока их не задевали. Это было во взгляде льдисто-серых глаз, в хмуром выражении лица, в каждом, даже мельчайшие движении. К этому человеку стоило бы присмотреться повнимательнее.       На вид ему было лет сорок или чуть меньше. Сосредоточенный на чём-то своём, он, казалось, и вовсе не замечал окружающих. По крайней мере на Дазая не обращал абсолютно никакого внимания.       Якудза в добровольной отставке успел прикончить омлет в своей тарелке и даже почти допил чай, когда хмурый мужчина встал... Дазай вздрогнул. Под укороченной хаори, небрежно накинутой поверх юкаты, виднелись ножны катаны. – Надо же какие интересные у меня соседи, – пробормотал он и усмехнулся.