Ищу работу. Банальности не предлагать.

      Как любой ценитель традиций, Фукудзава не часто бывал в местах, подобных этому. Маленькая кофейня расположилась в полуподвальном помещении и с улицы выглядела на столько невзрачно, что он бы ни в жизнь не зашёл сюда сам. Однако, внутри оказалось на удивление уютно. Маленькие столики отделённые друг от друга плотными занавесками, приглушённый свет и тихая, ненавязчивая музыка. – Наверное это лучшая кофейня в этом городе, по крайней мере из тех, что я знаю, – сказал Дазай и жестом пригласил своего гостя присесть за стол.       Фукудзава не часто бывал в этом районе, а если и приходилось, то только по особой необходимости. Здесь вовсю хозяйничала портовая мафия. Но новый знакомый провёл его сюда такими тропами и через такие трущобы, что сомнений не оставалось: он прекрасно знал где вероятность встретить мафиози меньше всего. В очередной раз Фукудзава мысленно похвалил себя за догадливость. Дазай был знаком с мафией и, вероятно, куда лучше, чем просто сторонний наблюдатель.       В кофейне витал аромат благородного напитка столь явственно, что даже он, вовсе не относивший себя к ценителям кофе, сейчас с большим удовольствием бы выпил чашечку кофе. Дело оставалось за малым: разобраться в меню. – Я не очень разбираюсь в этом всём, может, закажешь сам? – мужчина протянул меню Дазаю.       Тот кивнул, не став задавать лишних вопросов. Двадцать минут спустя перед ними стояли две чашечки горячего кофе и сливки. Дазай с видимым удовольствием сделал глоток, прежде чем задать свой основной вопрос: – Я не ошибусь, если скажу, что сфера вашей деятельности связана с одарёнными. Вы ведь и сами из них?       Вопрос, который висел в воздухе с самой их встречи в том переулке, наконец, прозвучал. – Да, я содержу детективное агентство, в котором работают одарённые. Почти все, – на всякий случай уточнил он.       Собеседник закашлялся, едва не подавившись своим кофе. Из всех неожиданностей, произошедших с ним за последнее время, эта была самой масштабной. С детективным агентством лично он не сталкивался, но представления о нём имел весьма неплохие. Вечные противники портовой мафии, те однако же не ставили перед собой цели переходить им дорогу, просто их методы были столь полярно различны, что регулярно приводили к столкновениям.       По сути их деятельность была даже в чём-то схожей, но если детективное агентство выполняло задания исключительно по чьему-то заказу, то портовая мафия хоть и бралась за заказы при условии достойной оплаты и полной свободы действий, но и себя в обиде не оставляли. Однако, встретить главу детективного агентства лично он не ожидал ну никак. – Слышал о нём, – коротко ответил Дазай и глубоко задумался.       Он провел в мафии не один год и те, кому не повезло столкнуться с ним лично, но каким-то чудом повезло остаться в живых, вряд ли захотели бы сказать хоть одно доброе слово в его адрес. Впрочем, это его никогда не тревожило. Но как бы странно это не звучало, он никогда не воспринимал детективное агентство своего нового знакомого как врагов. Соперников в некоторых делах – да, но не более того.       У него были причины уйти из портовой мафии и Мори–сан прекрасно знал это. Возможно, даже предполагал, когда начал дёргать за верёвочки, запуская цепь событий, в конце концов явившихся причиной его ухода из мафии. Но предполагал ли он такой исход событий? Дазай нервно усмехнулся, к Мори у него были свои вопросы и весьма многочисленные.       Внезапно ему в голову пришла мысль, столь оригинальная, что отдавала лёгким привкусом безумия. И с каждой секундой это нравилось ему всё больше. – А сотрудники вам не нужны?       Фукудзава внимательно на него посмотрел, да этот парень был просто кладезь неожиданностей. Но и у него были кое-какие принципы и один из них говорил, что набирать новичков в агентство нужно с осторожностью, всегда помня о том, что некоторым не нужен даже повод для того чтобы воткнуть нож в спину. – Есть рекомендации? – с деловым тоном спросил он.       Собственно, какие могли быть рекомендации? Если он прав и этот парень работал на портовую мафию то единственной рекомендацией было то, что он до сих пор жив. Но где гарантия, что он и сейчас не работает на них, а та встреча не была подстроена?       Дазай почесал затылок с выражением лица наивного пятилетнего ребёнка. – К сожалению нет. Мои бывшие работодатели не особо озабочены подобными вещами. А вы сами понимаете, что с трудоустройством у одарённых есть некоторые проблемы.       "Некоторые проблемы" это было ещё мягко сказано. Фукудзава как никто другой знал, что скопление одарённых среди представителей криминального мира было вызвано не "врождённой склонностью к деструктивному поведению", как пытались утверждать некоторые, а отношением самого общества к этим людям. Их гнали, их боялись и они были вынужденны собираться в группы. Это просто способ выжить в этом мире. Никто не рождается преступником, им становятся и, порой, пройдя целый путь унижений и гонений.       Конечно, этот парень не походил на загнанного необходимостью и голодом. Но рано или поздно ему всё равно понадобится работа и куда он пойдёт? Не имея возможность работать официально, он вольётся в преступный мир, возможно даже, что уже не впервые. А вот там он может стать не просто большой, а огромной проблемой.       Почему-то ему вспомнился один давний знакомый. С тем парнем Фукудзава познакомился во время гражданской войны, разразившейся сразу в нескольких странах. Япония не стала исключением, жестоко поплатились за пренебрежение к одарённым. Тот парень был врачём, впрочем, весьма далёким от моральных принципов. От него Фукудзава научился просчитывать на пять, а то и десять шагов вперёд. И сейчас разум говорил, что даже если парень враг, то будет лучше держать его на виду. – Дай мне пару дней, я подумаю, что можно сделать.       Дазай прищурился и чуть улыбнувшись, кивнул. По спине Фукудзавы сбежала капелька пота, было странное и гнетущее чувство, что его собеседник прекрасно понимает все его размышления.       Внезапно Дазай помрачнел и начал говорить: – Пока был жив отец, всё было довольно неплохо. Отец работал и зарабатывал деньги, я даже начал ходить в школу, мать занималась домом. Жизнь слишком походила на нормальную, на столько, что я почти привык чувствовать себя обычным ребёнком.       Но всё имеет обыкновение заканчиваться. Отец погиб. Банальное ДТП, пьяный водитель, пешеход. Это на столько типично, что даже говорить не о чем. Но было кое-что... Водитель. Он погиб через несколько дней... Вы осудите меня, но сам себя я не осуждаю...       Фукудзава перебил, не дав ему договорить: – В силу обстоятельств я не в праве осуждать тебя, да и кто я такой? Не Будда и даже не судья. А мать? Ведь у тебя осталась мать? – Она никогда не была сильной женщиной. Она любила отца и жила этой любовью. Когда его не стало, она покончила с собой. Так уж вышло, что я всегда был неким дополнением к отцу и любила она меня именно как его продолжение.       Жизнь повернулась ко мне тем самым местом, которое не принято демонстрировать в приличном обществе, но, видимо, во мне оказалось чуть больше от отца чем от матери. Я не просто научился выживать, я стал тем, кем являюсь. Не буду рассуждать сейчас хорошо это или плохо. Я привык принимать этот факт как данность.       Парень замолчал и допил остатки кофе, давно уже успевшего остыть. Он и сам толком не знал, для чего сейчас выложил мало знакомому мужчине всю эту историю. Наверное, иногда и ему нужно выговориться. Хотя, самую трагичную её часть он оставил, это было слишком лично что ли. Но в любом случае разговаривать на эту тему он не хотел.       Фукудзава и хотел бы посочувствовать этому парню, но не получалось. У того буквально на лбу было написано в каком конкретно месте он видел это сочувствие. Но он однозначно заслуживал уважения и в этом ему было сложно отказать.