Бар "Люпин"

      Дазай смотрел вслед уходившему Чуе ещё долго. По-своему, наверное, он был привязан к этому парню, хоть и проводил большую часть времени, откровенно раздражая того своими шутками. Но Чуя был другим. Он совсем не походил на самого Дазая и уж тем более не походил на Одасаку... – Пойдём со мной, – не поворачиваясь к Фукудзаве сказал Осаму.       Он не стал объяснять ни куда собирается отвести Фукудзаву, ни, даже, зачем. Почему-то он был уверен, что Фукудзава и без этого пойдёт с ним, а там... А что он скажет ему там, Дазай не имел ни малейшего понятия. Может быть и вообще не скажет ничего. Но Серебряный волк явно относился к тому типу людей, которым не надо объяснять очевидное. А это во многом облегчало ситуацию.

***

      Почему Фукудзава пошёл за ним? Может быть просто тот выглядел как человек, которому срочно надо выговориться? Рассказать всё, что у него на душе, и не бояться осуждения. Вот только Осаму Дазай не умел выговариваться.       Как ни странно, но Дазай привёл его на городское кладбище. Фукудзава редко бывал тут, всё же не очень приятно думать о том, скольких он сам лично отправил сюда. А вот его спутник тут явно был не впервые. Он шёл уверенно, точно зная что он тут ищет. Парень ловко маневрировал, идя между надгробий, пока не пришёл туда, куда и собирался. Он сел на траву рядом и молча закрыл глаза. – Сакуноске Ода... – прочитал он.       Почему-то в памяти смутно что-то ворочалось. Но как бы он не старался, припомнить человека с таким именем он не мог. А судя по дате смерти – именно к его гибели, Фукудзава отношения точно не имел. – Ты из-за него ушёл из мафии? – вдруг осенило Фукудзаву.       Дазай молча кивнул. Сложно было объяснять, что тогда произошло. Ещё сложнее было бы рассказывать о детях, погибших буквально на глаза Одасаку. О том, как Ода, давно запретивший себе убивать, нарушил своё же правило и убил того типа. Он мог бы многое рассказать, о себе и Одасаку, о Мори и Чуе, но кому это надо? И он молчал.       Вместо вопросов Фукудзава сел рядом с ним на траву и осторожно прикоснулся рукой к надгробию. У каждого из них была своя причина изменить жизнь. Что именно произошло с этим парнем, который был похоронен здесь, он не знал, да и, наверное, никогда не узнает. Но это привело Дазая к нему, что само по себе не так уж и плохо.       Солнце клонилось к горизонту, отсюда, с пригорка на котором расположилось кладбище, можно было видеть как вдали под розовеющими с каждой минутой лучами, блестит море. Оно казалось свинцово-серым, словно расплавленный метал. Море во все времена было коварным и жестоким противником, стоило ли удивляться, что именно на его берегу обосновалась Портовая мафия. А за плечом слышалось дыхание Дазая, странно, но Фукудзава совершенно не опасался оставлять его за своей спиной, будучи абсолютно уверенным, что этот опаснейший во всех смыслах человек, в прошлом один из глав Портовой мафии, не сделает ему ничего. И дело даже не в том, что за эти дни он успел узнать Дазая. Всей жизни не хватит чтобы узнать человека, чужая душа всегда останется чужой и только если повезёт, можно прикоснуться к самому её краешку, надеясь, что его внутренний огонь не опалит тебя. Просто он знал и ему этого было достаточно. – Пойдём. Есть ещё одно место, которое я бы хотел показать тебе.       Юкити обернулся, чтобы увидеть как Дазай встаёт, как ни в чём не бывало, отряхивает свои брюки и чему-то улыбается. В этом человеке странным было абсолютно всё, но, пожалуй, самой странной была его манера мастерски скрывать свои чувства под маской расслабленности и улыбки. Какую жизнь надо было прожить для того, чтобы не позволять никому увидеть свои истинные чувства? Впрочем, на много ли отличался от него сам Фукудзава? Не носил ли он точно так же маску? Разве что чуть иную.       Местечко, куда привёл его Дазай, оказалось маленьким и не приметным баром под названием "Люпин". Приглушённый свет и практически полное отсутствие посетителей. – Господин Дазай? Вас так давно не было, ваш друг Анго-сан говорил, что вы уехали из Йокагамы.       Фукудзава вздрогнул. Вот чего он совсем не ожидал так это того, что Анго окажется "другом" Дазая. Одному дьяволу известно, что этих двоих связывало, но уж точно не дружба в прямом понимании этого слова. – Я уезжал. Мне было нужно развеяться, но я вернулся. – Жаль, что Сакуноске-доно погиб. – Это тоже сказал Анго? Что-то он стал непривычно болтлив... – задумчиво сказал Дазай. – Нам с этим господином как обычно.       Бармен кивнул и минуту спустя перед ними материализовались два стакана с виски, наполненные шариками льда. Дазай сел на стул у барной стойки, оставив второй для Фукудзавы. – Ты знаешь Анго? Ты отреагировал на это имя.       Это был вопрос-утверждение. Тут можно было даже не отпираться, Фукудзава на столько не ожидал, что тут вдруг всплывёт это имя, что взял себя в руки на мгновение позже чем следовало бы. А Дазай не относился к тем людям, кому можно врать. – Да и именно он сказал мне, что ты опасен. – Он знает о чём говорит, – согласно кивнул Дазай и отпил глоток виски. – Мы часто собирались тут втроём: я, Одасаку и Анго. Пили виски точно так как сейчас с тобой.       Это было признание, примерно равносильное тому, что Дазай принимал его как кого-то близкого. И Фукудзава не собирался предавать это доверие. Он отпил глоток виски и сморщился, это пойло было ещё гаже чем коньяк, так любимый Мори. А между тем стакан Дазая был уже пуст. – Ещё, – он протянул стакан бармену.

***

      Пробуждение было просто отвратительным. Мерзостное ощущение, что во рту нагадили кошки, было не самым приятным добавлением к головной боли. Дазай пошевелился и тут же ощутил, что в комнате кто-то есть.       Он сел и огляделся. Подробности вчерашнего вечера тонули в парах алкоголя. И если начало вечера он помнил абсолютно чётко, то чем дальше, тем хуже удавалось восстановить хронологию событий. Тот же момент, когда он оказался на диване в комнате Фукудзавы вообще отсутствовал в его памяти.       Сам же хозяин комнаты лежал на кровати, закинув ногу на ногу и уставившись в потолок так, словно там можно было найти ответы на все вопросы мироздания. – Проснулся? Там на столике вода в графине и таблетка. Кажется, она тебе очень даже пригодится.       Это было то, что нужно. Залпом выпив стакан воды и проглотив таблетку от головной боли, Дазай почувствовал себя чуток лучше. Нет, головная боль не прошла, конда там ещё эта таблетка подействует. Но во рту стало чуть менее гадко. – Ни хрена не помню... – А там и нечего помнить. Никогда не встречал человека, способного напиться до потери сознания абсолютно молча. Но, видимо, тебе вчера это было необходимо. – Это точно.       Чуть покачиваясь, Дазай встал и подошёл к кровати. Сел на край и практически упал, положив голову на живот Фукудзаве. – Не знаешь, зачем я вчера тебя туда потащил? – Не знаю.       Фукудзава осторожно прикоснулся к его волосам, запутываясь пальцами в их волнах. Видимо, тот не был против, по крайней мере он не убрал его руку и не попытался хоть как-то выразить своё недовольство. – Мори... Он простил тебе то, что ты не взял его с собой?       Это был довольно странный вопрос, но кое-что Фукудзава уже начал понимать, а по тому ответил: – Я не спрашивал. Наверное, нет. Но Мори бы и не пошёл со мной, у него другой путь и в один момент нам просто стало тесно вдвоём.       Помолчав, словно обдумывая, что на это сказать, Дазай, продолжил: – Вот и Чуя, он тоже другой и он не клялся умирающему Одасаку, что уйдёт. Я не звал его с собой и он мне этого не забудет. Но был ли смысл? Нам с ним не по пути, может к сожалению, а может и к счастью. Кстати, предложение работать на тебя ещё в силе? Если что, то я согласен.       Фукудзава рассмеялся, представив, что ему на это скажет Мори. Но отпускать этого парня он был не намерен. – А вот этого он точно не простит мне, но да – моё предложение всё ещё в силе. – Вот и отлично, – тихо пробормотал Дазай.       Дыхание Дазая было тихим и размеренным, так дышат разве что во сне. Фукудзава не шевелился, давая ему спокойно спать, кто знает когда он в последний раз мог спать спокойно. Иногда даже это бывает роскошью, особенно когда уходишь из мафии, наплевав на всё. Он никогда не заменит ему этого Одасаку, но какая разница? Его вполне устраивало стать для Дазая кем-то другим, если этот кто-то будет важен для него. – Спи. Завтра я познакомлю тебя с остальными. Они тебе понравяться. Я в этом уверен, – улыбнулся Фукудзава.