Часть 4

— Не дёргайся ты, хуже будет! — говорю я, выкидывая ещё одну ватку, которая намечена перекисью водорода. Я решила обработать несколько ран Саше. Думала, что он будет против, но он лишь сел на свободу кровать, молча задавая вопрос о том, буду ли я хоть что-то делать. Но сейчас он меня откровенно достал. Человек служил, а ведёт себя в конкретный момент хуже, чем любой школьник. Неужели обязательно говорить, как сильно щипит? — Может, я хочу, чтобы ты меня пожалела. — отвечает он, наблюдая за моими действиями, а когда я поднимаю голову, то вижу его улыбку, от которой немного теряюсь. — Ты же знаешь, что на меня эти поткаты не действуют. — я прикладываю к его лицу ватку. — Знаю. А ещё знаю, что ты оценила мои взаимодействия с Васей. Оказывается, чтобы вызвать ревность у одной, нужно заигрывать с другой. То есть, это так просто и все делают, а я думал, что это всё — бред. — Пушков, что ты делал? Использовал бедную девочку? — Блин, Лин, болит! Убери уже! — я даже не заметила, как это произошло. Я действительно надавила ватой слишком сильно, и, возможно, спровоцировала встречу бактерий с мазью, но это было от неожиданности. Во — первых, всё, что связывало его с Васей, оказывается, было лишь ради меня и моего внимания. Во-вторых, я даже немного рада, что она была всего лишь частью головоломки, и не сказать, что меня это радует. В — третьих, он меня впервые за долгое время назвал Линой. После он сам берёт моё руку, убирает вату и сжимает в своей, смотря на меня. Не сказать, что я совсем обрадовалась и этому, поскольку знала свой талант портить всё в важный момент. Знал об этом и он. — Что с нами происходит? Мы стали больше, чем просто друзья. Ты же это тоже ощущаешь, верно? — конечно, я чувствую. Как и желание, наконец, перестать бояться своих чувств. Но передо мной — друг, которого очень не хочется терять по жизни. Но я понимаю, что придётся рискнуть, если я не хочу переживать всю оставшуюся жизнь. — Чувствую. — только и произношу я, зная, что он ждёт ответа, хоть вопрос и был чисто риторическим. — Я обещаю, что не буду больше таким бездельником. Обещаю, что исправлюсь и смогу защищать нас. — я лишь смотрю на него, думая о том, что он, возможно, измениться. Перестанет быть таким ветряным. Станет взвешивать решения. Он наклоняется вперёд, и я тянусь, думая о том, что сейчас начнётся новая глава в моей жизни. Но в комнату заходит Ёд, и и я отхожу к своей кроватке. — Там съёмочная группа хочет что-то рассказать. Все ждут только вас. Идёте? — он внимательно смотрит на нас, но молчит. Возможно, атмосфера в комнате изменилась, но не говорит об этом. И за это я ему благодарна. — Блин, Ёд! — взывает Саша, проходя и хлопая парня по плечу. — Что? — Вот сейчас ты был реально не вовремя. — после такой фразы, Якубов ещё раз смотрит на меня, но снова молчит. Он всё понял. Не может не понять. Я так думала, пока не наступил вечер, и мы не остались в общей комнате одни. — Тебе хорошо рядом с Сашей? — спрашивает он, и я внезапно поворачиваюсь. Не сказать, что я привыкла к такого рода вопросам, но они мне понравились. — Ты вообще о чём? — Не строй из себя дуру. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. — Возможно, ты просто не так смотришь. — я поворачиваюсь к столу, нас начиная нарезать яблоко. Я старалась не смотреть в его сторону. — Тем временем, именно я и являюсь твоим тайным поклонником. — Что? — помимо себя, слышу ещё один голос за спиной. Вижу, как в дверях застыл Саша, который странно смотрит на Ёда, а тот отвечает тоже странным взглядом. Это что-то, что поняли только они вдвоём. — Алин, он не… — начинает Рэмбо, но Якубов его прерывает. — Саш, не надо. Мы же договорились, не забыл? — а Пушков только головой качает, на меня смотрит, потом ругается всеми понятными ему матами и уходит. Я слышу, как сильно закрывется дверь в комнату «синих». А вечером я беру книгу, которую читаю каждый день. Из неё вываливается записка, и я ничего не понимаю. Если это Ёд, и все карты расскрыты, почему бы ему просто не подойти ко мне? «Приходи после съёмок новой серии вот по этому адресу. Пора тебе узнать всю правду.»