Старый мир

Вагон мягко качнулся и поздняя электричка, набирая скорость, поехала вперёд, унося Луизу в ночной свет. Вряд ли у неё ещё когда-нибудь повернётся язык назвать ночь тёмной. Вечно горящие неоновые вывески, свет из окон жилых домов и редкие фонари не давали спать по ночам. Луиза даже сомневалась, что помнит, как выглядят звёзды, на которые она так любила смотреть в детстве вместе с отцом. Луиза вздохнула в попытке унять из ниоткуда взявшуюся дрожь. Её отец не давал о себе знать уже почти две недели, что было немного странно. Леон Хауслер хоть и не знаменитый, но зато очень влиятельный учёный, находящийся на государственной службе. Для чего он нужен правительству Луиза, к сожалению, не знает, хотя и не оставляет попыток расспросить об этом отца. Девушке нравится думать, что исследования, которыми занимается её отец, просто слишком опасные и таким образом он всего лишь защищает свою дочь. Однако последнее время мысли о том, что причина на самом деле совершенно другая, становится всё труднее отогнать. Но сейчас это всё не имеет значения. Леон Хауслер пропал больше двух недель назад и по каким-то необъяснимым причинам никто не собирается его искать. И хотя причин Луиза нашла необъятное множество, спешить ей не хотелось. Никогда не знаешь, чем может обернуться раскрытие государственной тайны. План Луизы был прост: пробраться в лабораторию отца и узнать всё самой. Она понимала, что понесёт жесточайшее наказание за такую выходку, в первую очередь от своего отца. Но заранее заготовленные средства первой необходимости, которые она на постоянной основе носила с собой, всё-таки грели душу и не давали создать оправдания для отступления. Луиза погладила сумку с бумагами и медикаментами. День выдался тяжёлый. Никто никогда и не говорил, что быть врачом-хирургом легко, но, по крайней мере, эта профессия очень нравилась старшему Хауслеру. А это означало, что Луиза может претендовать на то, чтобы унаследовать отцовское дело… Каким бы оно ни было. «Луиза Хауслер – дочь великого учёного Леона Хауслера, ведущий врач в области хирургии»,- девушка смаковала внутри себя эти слова, пытаясь свыкнуться с ними. Какой-то частичкой себя она понимала, что это не совсем то, чего бы она на самом деле хотела, но если это заставит отца улыбнуться, если это сделает её достойной фамилии Хауслер… Вагон сильно качнулся, и Луизе пришлось вжаться в сиденье, чтобы не слететь с него. Шумящие мысли и сонливость мгновенно отступила, давая свободу усталости и раздражению, что накопились за рабочий день. Луиза оглянулась вокруг, ища жертву для выплёскивания своей ненависти. Девушка и сама понимала, что приступы агрессии, которые она унаследовала от отца, и самоутверждение за счёт других не сделают её хорошим человеком, но это был единственный вариант угомонить бунтующие чувства. К её негодованию в вагоне электрички никого не оказалось. Неудивительно, на часах была уже почти полночь, и кроме Луизы не нашлось идиотов работающих сверхурочно. Луиза откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Красный мушки под веками решили устроить гладиаторские бои, чтобы ещё больше побесить девушку. Она уже готова была выйти из поезда на следующей же станции, так как находиться в духоте вагона больше не представлялось возможным, как всё резко потухло. Красный мушки исчезли, и на смену пришла лишь всепоглощающая тьма. Луиза открыла глаза. Потом закрыла и открыла их снова, но это не давало никаких результатов. Густая чёрная тьма окутывала всё вокруг, пробиралась под кожу и наполняла лёгкие холодом. Спустя секундные рассуждения, Луиза пришла к выводу, что в её проездном транспорте случилась поломка, поэтому свет и потух. «Но если сломалась только электричка, почему я не вижу света с улицы?»,- не успела она осмыслить этот вопрос, как вагон резко дёрнуло вперёд и, не удержав своё тело в равновесии, Луиза с грохотом покатилась в сторону противоположную движению. Скорость вагона увеличивалась и к своему ужасу молодой хирург осознала, что её кожа начала медленно слазить, обнажая твёрдые кости. Глаза слезились, но даже если бы она была в состоянии что-то разглядеть, всепоглощающая тьма не дала бы ей и шанса понять, что происходит вокруг. Время начало двигаться медленнее и Луизе с трудом удавалось считать секунды, чтобы не умереть от болевого шока. Но затем всё прекратилось так же резко, как и началось.