"Темный Учитель"

Теперь, каждый раз когда Влад смотрел на Славу, у него в голове проносилась мысль, что этому человеку почти сорок. Даже от Макара, что был на пять лет младше Ярика, создавалось куда более зрелое впечатление. Возможно из-за кучерявой бороды и тяжелого аромата благовоний. Однако коллега только и пользовался этим — то кокетливо ножку закинет, то ресницами своими ангельскими захлопает, отчего никак не спрячешься в тесном офисе. Вот и сейчас, садясь в служебную машину, Ярослав проскользнул в открытую дверь машины, благодарственно что-то лепеча, ладошкой прикрывая рот. Хорошо что когда дело касается работы, тот мгновенно сменял пластинку, меняясь на глазах. — А куда мы едем? — В морг, — пристегивая ремень обычным голосом ответил Слава. — Надо снять пару мерок, чтобы опознать ведьму. — А почему мы это делаем на третий день? Разве это не надо делать, как можно скорее? — В отличии от людей нечисть не разлагается, поэтому-то ее трупы старались хранить в освященных местах, под ликами святых или распивали на кресте. Но если надо от них избавится то либо прятали в укромное место, либо сжигали духовным огнем, на конец просто плавили в бочках со святой водой, но сам знаешь какой запах потом стоит. Варианта скормить или отставить гнить не было — живые организмы не могут переваривать нечто с эфемерной природой. Ты понимаешь о чем я? Да, он понимал. В справочнике, прочитанном им говорилось об этом. Заведя машину он поехал в сторону городского морга. — А что становится с «живым» если его съедает «эфемерное»? — Ну… Грубо говоря, тело — это плата за прогулки между измерениями. Человек — это эфемерное (разум) и живое (плоть). Съедая эфемерную часть, нечисть, подобно морозилке, сохраняет в себе (с биологической точки зрения) все еще живую плоть. Перемолотую, но живую. А когда она хочет вернуться в свое измерение она платит Привратникам вместо своей собственной шкуры «этим» — Привратники?.. — Вообще, [Оскхальтертуниэргкалю], [Кзозтидтроняану] и [Пивтаронсткемселюву], но долго объяснять. В общем и целом — чтобы вернуться в тело, оставленное на родине, нужно заплатить чужим. Но не всеми движет такие рассуждения, некоторые, особо редкие толерантные экземпляры, предпочитают для возвращения использовать впавших в кому и оставленных родственниками на попечение судьбы или же, если это мелкая шушера, им хватает животных, в которых нет «эфемерного». В то же время есть те, кто выпивают только душу, а тело, отделенное от нее, умирает само. — Зачем они это делают? — это был голос не внутренней справедливости, а разгоревшегося интереса. Услышав знакомые нотки в голосе, Слава расплылся в широкой улыбке, смотря на Влада, ведущего машину. — Скажем так, для них это похоже на горяченькие щи после трех дней в поезде, когда все буквально радуется жижке. — Интересная метафора, — щелчок включаемых поворотников. — Кстати о эфемерных вещах. Помнишь параграф об охране роддома и детдомов, где дети до трех лет? Там говорилось об повышенной опасности со стороны колдунов, которые относятся к людям. — Ага, помню. Колдуны и колдуньи, по моему чуть ли не единственные люди с которыми мы можем столкнуться. — Так вот, человеческие колдуны заменяют только зародившуюся и еще не привязавшуюся к телу душу в качестве эфира, коего в них, как и у всех людей в принципе, не много (поэтому-то, скитающиеся души выглядят как неясные «призраки», редко у какого медиума или обозленной сущности четкие «приведения»), а телом «раскрывают двери» в Ад или, на мусульманский мотив, Геенну, буддистскую Нараку и так далее, и тому подобное, если простым, опять же языком, а на деле в [Дьякторамсатьяку]. Влад молчал. Появилась пища для размышлений, особенно если это воспринимать не как странную сказку, а суровую реальность это многогранного мира. Мира что никогда не познать будь ты человеком или нечистым магом. — Поставим машину у меня во дворе, а то с этим расписание парковок у Медгородка нет совсем никакого желания маяться, напрягая голову еще сильнее, — заворачивая привычным маршрутом домой, предложил водитель. — Ты действительно близко живешь к кафе. — Угу, — Влад все еще осмыслял рассказанное Славой, поэтому ответил односложно. Медгородок — это больничный комплекс, состоящий из нескольких городских поликлиник, стоящих у Лесной Зоны. Волею хитрых главврачей парковаться вдоль забора решались только отчаянные храбрецы, помнящие четность числа, день недели, его порядковый номер, последние поправки, точные габариты машины и фазу Луны относительно Марса. Те же кому было лень искать место во дворах поблизости, просто платили за платную парковку на территории. Однако, помня скрягость русского народа, начинаешь сомневаться в отсутствии евреев в ближайших семи коленах родства, продолжая искать место в соседних дворах. Морг находился в глубине комплекса, со стороны леса. Это было длинное одноэтажное здание, с голым кирпичом. Зайдя в него они наткнулись на старушку-вахтершу, спрашивая к кому они. — Мы к Максиму Алексеевичу. — А он с каким-то новым жмуриком возится в 27, — она указала сухонькой ладошкой вглубь. Кивнув, Ярослав повел Влада по окрашенному в зеленый коридору, освещенным несколькими тусклыми белыми лампами. От такого освещения, после яркой улицы, глаза расслабились, снимая накопившееся напряжение. Дома приходилось каждый вечер листать всю возможную информации о разнообразных ужасах, отсортировывая совсем уж бредовую отсебятину, а на работе же уже замыливался взгляд от пляшущих перед глазами черных символов на белом фоне. — Максим Алексеевич, — постучался Слава в кабинет. Услышав «А, это ты!» он зашел. — Мы тут к вам с новеньким. — С новеньким говоришь? — он посмотрел на вошедшего Влада, стянул с руки перчатку и протянул КОГТИСТУЮ ЛАПУ. — Максим Алексеевич, работник морга, сотрудничаю с частным ООО «Витязи», когда им надо куда-то спрятать очередной труп. По совместительству, стригой и некромант, рад знакомству и будущему сотрудничеству. Кроме лишних когтей на руках, у мужчины излишне широко раскрылись пасть, а глаза окрасились алым. Влад помедлил, напрягся, замер на несколько секунд, выдохнул и только потом, сверившись с обстановкой решительно ответил: — Воздержусь от рукопожатий. — И то верно, я этими когтями копался там, о чем за столом не говорят. На маникюр что ли сходить? Да только боюсь придется пользоваться либо профессиональными, либо оккультными навыками, после встречи с персоналом — он почесал уже привычной рукой за шеей. — А ты молодец, не бросился с ножом. Машка-то в меня вцепилась когтями, шрам оставила почти такой же как тот, который мне оставил сельский докторишка с зауралья, увидев что я пациента на вкус пробовал. У меня на спине до сих пор шрам от его розги. — Максим Алексеевич, пусть и польская нежить, но еще во времена Царской России остался в стране, — пояснительно шепнул Слава. — В Советское время работал в команде ученых-анатомов, а сейчас, закончив с изучением человека, направил свой потенциал в устройство нежити. — Богатая биография. Скажите, откуда у нечисти шрамы с их регенирацией, давно было интересно, — решил немного сократить дистанцию с на вид приличным кровопийцей Влад. — Все просто: духовное и материальное не могут соприкасаться сами по себе. Мы «хотим» отрезать кусок морковки, когда замахиваемся. Так же и с нечистью — лишь из-за того, что ты замахнулся с желанием напасть она получает урон. Но духовное человека слишком мало, поэтому убить нежить можно лишь подкрепленным либо истинной верой, либо желанием изничтожить. Также, соприкасаться с «иным миром» можно его проявлением. У нашей Марии например после встречи с оборотнем осталась чудесная пара когтей, которые она прекрасно научилась контролировать. Захар Маратович в свое время столкнулся с Индриком. Они поссорились, давно уже, а ведь почти братья по крови, ну или духу… Жаль, редко встретишь Носителя и Дарителя живыми одновременно. — Носитель, Даритель… — Влад чувствовал что его ждет еще один шквал информации, а и от вопроса они ушли, но ему все еще было интересно. — Во время атаки на «физическое» нечисть направляет свое по природе сильное духовное в желание «оставить след». Но если оно остается не «раскрытым» (не использованным, отозванным, незавершенным), оно остается подобно осколку в теле, который все глубже и глубже застревает, со временем входя внутрь. -… И это место становится подобно мутированному… — закончил начинающий понимать к чему ведет Максим Алексеевич Влад. — Грубо говоря, если не концентрировать внимание на значениях терминов. — И к таким «мутантам» относятся Маша и начальник? — Какое грубое слово, но да, в том числе и Марат, и Оля, и Сергей, — не щадя добил он. — Вы, Влад, кстати тоже. Не замечали изменений в своем теле пока? Ну или какая ваша часть, — использовал опытный врач, нелицеприятный оборот. — пострадала больше всего после вашей встречи с лесными упырями? — Максим Алексеевич, мне кажется надо немного дать ему отдохнуть, — тактично вступился Ярослав, по опыту знавший, что даже морально крепкому Владу, тоже нужно время на переработку информации. Он был самым старшим, не считая Сергея Ивановича и Захара Маратовича, в отделе, поэтому это был не первый раз когда он приводил к штатному патологоанатому новоиспеченных коллег. — Ну, а мы займемся ведьмой. Вы ведь еще не трогали… — Голову, лапы, крылья не трогал, остальное уж прости!.. Влад сел. Он уже подсознательно догадывался, что было нечто, что позволяло классифицировать нежить не только как вселенское зло. Но подобную, миролюбиво настроенную что ли, нечисть он встречал впервые. Более того эта нечисть плавно подводила идею того, что единственная причина, почему она ему не попадалась — так это потому что она умеет себе вести в человеческом социуме. Что у полиции работа отлавливать преступников одной категории, у спецподразделений другой, а у их седьмого отдела определенной расовой принадлежности. Слава довольно быстро решил все вопросы относительно ведьмы, поэтому относительно скоро позвал Влада вернуться в офис, ведь рабочий день был в самом разгаре. Но тот на прощание все-таки спросил у врача, когда Слава оставил их наедине: — Это наверное не самый тактичный вопрос, но вы ведь не назвали Ярослава. — Да, это отдельный случай. Знаете определение колдуна — маг, относящийся к людской расе. Но есть еще так называемые волшебники и волшебницы: не дай ваш Бог Вам их встретить. Кроме того что они сохраняют ментальную силу любой нечисти, так в силу наличия тела, способны ее увеличивать. К тому же на них не работают религиозные и истинные (иногда их называют «уверованными», в сущности термин обозначающий «желание»), опять же из-за наличия тела. Убить их можно только грубой силой, но магия их слишком ужасающа в своих проявлениях. К тому же вы ужу знаете что становится с телом-оболочкой для мощной ментальной силы (как известно «в здоровом теле — здоровый дух» и наоборот). Остальное я не могу себе позволить сказать, — он наклонил голову, и нахмурил брови, словно раскаиваясь. — Давайте все-таки уважать право на личные секреты и неприятные воспоминания. Я видел ту морщинку на Вашем лбу, когда я заговорил о упырях. — Да... До свидания и спа… — А вот этого не надо! — Влад начал было благодарить, но Максим Алексеевич остановил его. Тот вспомнил о значении слов, который хотел сказать и просто кивнул. — Зря Захар так беспокоился об этом ребенке. Он будет порассудительнее многих, из тех, кого я встречал. А встречал я очень многих, — хмыкнул стригой, возвращаясь к вожделенному трупу.