Часть первая.

POV Дженсен Любовь - коварная дама. Сегодня она приходит к тебе в виде гламурной девицы, которая вся из себя, и ты по уши вязнешь в ней. Но завтра она даст тебе под зад коленом, послав матом, заявляя, что ты ничтожество и она выбрала другого счастливчика. А ты сидишь один разбитого корыта и готов жрать водку, или любое другое бухло какое подвернется, лишь бы забыть свое унижение. И даже наличие денег не способно удержать любимую женщину. А порой та самая любовь является к тебе в образе какой-нибудь танцовщицы бара, которую ты не воспринимаешь всерьез, но оказывается, что именно она твоя судьба. Именно это со мной однажды и приключилось. Но все по порядку. Я Дженсен Эклз. Мне 28 и я миллионер, хотя деньги не принесли мне огромного счастья, однако без них жизнь была бы еще унылее. Думаете, я заработал эти бабки своим трудом? Вы ошибаетесь. Мне они достались от отца с матерью. Но, к сожалению, оба разбились в авиакатастрофе, когда летели из Европы в Штаты. Мне тогда было всего двадцать лет. Во многом помогал компаньон отца, который потом и захапал вместе с дочуркой нашу фирму. Я тогда в силу своей неопытности и возраста ничего не понимал в бизнесе, потому особо не вникал во все тонкости. Меня больше интересовала сама Джоанна. Она была настолько хороша, что я готов был ради нее на все. Она очень искусно этим воспользовалась. Я поздно спохватился, когда обнаружил, что через пять лет Джо и ее папаша наложили лапу на наш семейный бизнес. К счастью, не смогли добраться до моего банковского счета и отхапать дом. Иначе остался бы вообще на улице. Дурак влюбленный! И вот я остался один, без жены и без бизнеса, но с деньгами и домом, в котором пусто и одиноко. От случившегося я не смог толком оправится. На полгода я ушел в запой. Помогали в этом мои, так называемые, друзья, которые любили пить на халяву. Они под предлогом развеяться тоскали меня по клубам, стрип-барам, поглазеть на чужих баб. Но меня это мало интересовало. Честно говоря, я вообще потерял интерес ко всему, я просто заливал свой пофигизм виски, бурбоном, текилой, всем, что имело в себе алкоголь. А друзьям то что? Им было плевать на меня. Лишь бы я платил за них в очередном баре. В один из таких они и затащили меня однажды. *** Заведение "Roky's Bar" ничего из себя особенного не представляло. Ни как снаружи, ни так и изнутри. Все то же самое, что и в других: выпивка, пьяные морды, запах алкоголя и сигарет, дым от которых стоял небольшим туманом, настолько плотный, что можно было топор вешать. Грохотала музыка, слепил свет от разноцветных фонарей диско-шаров. И на площадках сцены вокруг шеста крутили задницами полуголые стриптизерши, ради которых и запихнули меня сюда мои друзья. -Ну и че мы сюда приперлись? -вопрошал я ребят лениво, расположившись у барной стойки. -Что в этом заведении особенного, от чего вы, усираясь, тащили меня сюда? -Потерпи, все узнаешь. -увиливали они, загадочно улыбаясь. -Тут новенькая появилась. Прям конфетка! Фишка в том, что она не раздевается полностью, но своим танцем заведет так, что в штанах пожар на неделю гарантирован!- Я скептично хмыкнул на это, хлебнув из стакана бурбон, который уже плескался в пузатом стакане аккурат передо мной. В этот момент какой-то мужик на сцене, видимо администратор, в микрофон пафосно, словно на ринге в боксе, объявил выступление некой Тиш. Друзья не на шутку оживились и чуть из штанов не выскочили, когда в зале частично погас свет и заграла музыка. Сцена была позади меня. Я почувствовал спиной, как там вспыхнул луч прожектора. Я нехотя обернулся, смотря на подиум через свое плечо. На середину площадки, к шесту, с грацией кошки, вышла танцовщица. Я лица ее толком не видел, зато видел фигуру. Девушка и правда была хороша. Она начала выделывать кренделя вокруг стальной палки, но не раздевалась. Однако, все ее движения были очень красивыми и изящными. И действительно могли завести любого мужика, что и происходило с парнями, которые, высунув свои языки, таращились на соблазнительные формы девицы. Любого, но не меня. Нет, не потому, что девушка была плоха, или в этом роде. Просто ее эротичные танцы не пронимали меня. Я воспринимал это все спокойно и равнодушно. Я лишь потешался над реакцией своих друзей, которые готовы были выпрыгнуть на сцену к танцовщице.