Часть 1

Хмурый рассвет в холодном окне, Время конвейерной лентой, И все, что сейчас происходит во мне, Тоже является частью вселенной. ©       Это как осень. Ощущение начала, крепко и очевидно сплетенное с концом. Генетическая память о том, что желтые листья — смерть. И надо жечь костры, надо утеплять дома, надо прятать урожай. Холодные порывы ветра, ранние сумерки, крики птиц. Росчерк лунного света на негнущейся заиндевелой траве. Мурашки от прикосновения прозрачного воздуха к коже.       Джессика передернула плечами. Осень. Да. Ранний ноябрь в Сагаре.       Она села на мягкую постель, пахнущую чем-то невыразимо приятным — наверняка стиральный порошок, но, будто и впрямь, альпийские луга. Зажгла маленький светильник на тумбе у изголовья.       Она всегда останавливалась в этой комнате, когда приезжала во дворец, и считала её почти своей. Знакомые в мельчайших деталях узоры обоев, вычурное кресло с золотисто-кремовой обивкой, тяжелый платяной шкаф тёмного дерева. Здесь всё будто замирало, когда она возвращалась в Нью-Йорк, и оживало вновь, как только переступала порог, спустя долгие месяцы.       Из коридора за дверью доносились голоса, топот шагов, приглушенный грохот и звон. Дворец, несмотря на поздний час, готовился к завтрашнему торжеству — год принцессе Амелии.       Она улыбнулась, вспомнив огромные зеленые глаза и золотисто-рыжие кудряшки дочери Ричарда и Джулии.       Осень. Время года за окном настолько четко совпадало с внутренними ощущениями, что Джесс чувствовала себя так, как, наверное, чувствовали многие поколения людей многие сотни лет назад — частью природы, полностью синхронизированной с колесом года.       И она знала причину этого состояния.       Этого желания, и спрятаться в нору, наподобие зверя, впадающего в спячку, и, одновременно с тем, смотреть, смотреть во все глаза на то, как нечто большое и необузданное надвигается на привычную жизнь, вступает в свои права, раздувает пламя из первых робких искр оранжево-желтых листьев.       Начало, конец, свет и тьма. Красиво. Красиво и немного страшно.       Причина пахла табаком, мужским одеколоном и упущенными возможностями.       Она знала это, потому что какой-то странный порыв заставил обнять его при встрече. От воспоминаний к щекам прилила кровь, и Джесс глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Это было неуместно. Но еще более неуместным казалось просто стоять, улыбаться и говорить какие-то дежурные бессмысленные фразы.       «Ах, мы так давно не виделись»       «Ох, как ты изменился»       «Ох и ах, как погода в Ахаре?»       Они расстались друзьями и даже периодически поздравляли друг друга с праздниками. И он тоже иногда приезжал в Хезур. Но это никогда не совпадало с приездами Джессики, и она даже успела себе выдумать, что это у них такая негласная договоренность. Но глупо, конечно, было полагать, что его не окажется на грандиозном торжестве в честь дня рождения дочери лучшего друга.       Очень глупо. Но именно так она почему-то и считала.       Поэтому, когда несколько часов назад Джесс переступила порог дворца, беспечно болтая о чем-то с Эммой, последнее, что она рассчитывала увидеть — это Адама, так же расслабленно ведущего беседу с Ричардом у статуи Питера.       Они с де Гиз, конечно, соблюли приличия, приветствуя короля, а вот что касается Хьюза… Не было никакого «ее поразили гром и молния, и она замерла, не в силах сдвинуться с места» или чего-то в таком духе. Нет. Увидев его, она испытала неожиданную и сильную радость. Не замутненную ничем, как в детстве. Как будто все центры, отвечающие за гормоны и стабильность психики, от одного взгляда на него тут же выбросили максимальное количество дофамина и эндорфинов в кровь. Необъяснимый прилив восторга, почти счастья. Поэтому когда Адам, улыбаясь одними глазами, подхватил ее ладонь для церемонного старомодного поцелуя, она не дала ему этого сделать, а просто обняла. Он едва уловимо вздрогнул и обнял ее в ответ, чуть запутавшись щетиной в распущенных волосах.       — Рада тебя видеть.       Он согласно хмыкнул и отстранился первым.       Джесс еще раз вдохнула воздух полной грудью, открыла глаза. Непроглядная тьма за стеклом окна отражала теплый свет лампы.       Сколько раз, оставаясь здесь, она вспоминала, как он дарил ей розу, забравшись из сада на подоконник?       Нет, не так.       Была ли хоть одна ночь в этой постели, когда не вспоминала?       Она поднялась с кровати, распахнула чемодан, так и оставшийся неразобранным посреди комнаты, чтобы найти там что-то подходящее случаю.       Случаю, который она создаст сама, прямо сейчас. ***       За время его жизни в Ахаре во дворце появился бар. Самый настоящий, с барменом. Для гостей, жителей и работников замка. Что это решение сильно запоздало, Хьюз высказывал Ричарду уже раза три. Тот лишь отшучивался, а что ему оставалось.       Длинная барная стойка цвета мореного дуба отражала теплый свет нескольких светильников над ней, кусочки льда умиротворяюще поблескивали в бокале, разумеется, виски. В целом, атмосфера места была идеальная. Идиллическая. Была бы, если б мысли не возвращались постоянно к Джессике. И не только к ней, этому трогательному странному объятию при встрече, воспоминаниям о том, чего не случилось. Его не покидало ощущение, дурацкое, конечно, что это второй шанс. Что он не должен сейчас сидеть за стойкой, наблюдая, как бармен до блеска натирает бокалы, а должен немедленно отыскать ее. Но этому чувству он противился, как мог. Потому что, разумеется, незачем.       Хьюз слегка поморщился, делая еще один глоток. Напиваться в его планы не входило — так, чисто оценить купаж. Немного расслабиться. Заставить мозг перестать прогонять перед внутренним взором, казалось, давно забытые картинки с участием этой взбалмошной американки.       Впрочем, похоже, для этого ему было бы мало и целой бутылки.       — Тяжелый день? — женский голос раздался совсем близко и, невольно нахмурившись, Адам обернулся.       — О, Кейт. Добрый вечер, — он улыбнулся уголком рта, скользнув взглядом по приятным изгибам фигуры девушки, опустившейся на стул рядом. Это была кузина Джулии, так же как и многие гости, приехавшая заранее на завтрашнее празднование. Она была очень похожа на королеву, разве что черты лица чуть мягче, а густые черные волосы длиннее. Ну и характер, разумеется, был куда сноснее, но это не сложно.       Они были знакомы с прошлого визита Адама во дворец, но тогда толком не пообщались. Похоже, сегодня она решила это исправить. Момент, правда, выбрала не лучший.       — Маргариту, — обратилась Кейт к бармену и повернулась на крутящемся высоком стуле к Хьюзу, одновременно закинув ногу на ногу и, будто невзначай, задев его голень открытым носком босоножки.       Адам еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Слишком просто.       — Так что, почему ты мрачно пьешь в одиночестве? — она очаровательно улыбнулась, оголяя ряд ровных белоснежных зубов.       Хьюз посмотрел на неё внимательнее.       Пронеслась шальная идея сказать правду. Просто чтоб посмотреть на удивление и разочарование на её милом личике.       Что-то в духе: «Знаешь, Кейт, я сегодня впервые за несколько лет встретил женщину, которую когда-то любил больше жизни, но она отказалась выйти за меня замуж».       — Люблю мрачно пить в одиночестве, — вместо этого пожал плечами он.       — Но моя компания тебе не помешает? — она произнесла это так, что вопросительный интонации практически и не было. Придвинула к себе коктейль, отданный барменом, поболтала трубочкой кубики льда.       «Если ты отсядешь и будешь молчать — конечно, нет»       Мысли, всё еще крутившиеся вокруг Джесс, странным образом накладывались на восприятие девушки напротив.       Джессика никогда бы не стала так открыто и призывно флиртовать.       Никогда бы не надела платье с таким глубоким декольте.       Да что там, вряд ли она бы вообще заговорила первой с мужчиной в баре.       Особенно сейчас, особенно с ним.       Адам еле сдержал горькую усмешку.       — Думаю, не помешает, — он собрал в себе остатки дворцового этикета и вежливо кивнул, — Но, боюсь, собеседник я сегодня не лучший, — показал бармену знаком, что виски надо повторить.       — Это ничего, — Кейт отпила напиток через трубочку, аккуратно облизнула алые губы, — Настоящий мужчина и не должен быть разговорчивым. Но, — провела пальчиком по высокому стакану, собирая капельки конденсата, — Зато я могла бы что-нибудь рассказать. Например, я недавно вернулась из Нью-Йорка. Ты бывал в Нью-Йорке?       Он широко улыбнулся, поражаясь ироничности мироздания. Где-то здесь, в недрах его старой комнаты всё ещё должна быть копия статуи свободы.       — Нет, ни разу не был. ***       Неизбежность.       Если что-то нельзя предотвратить, то это можно хотя бы ускорить.       Просто чтобы не сидеть в ожидании, вздрагивая от собственных мыслей.       Джесс надела своё любимое черное платье, купленное в пору безоговорочной веры заветам Шанель. Расправила и пригладила чуть спутавшиеся за день темно-медные волны волос и решительно вышла из комнаты.       Сердце глухо стучало в ребра в тщетных попытках отговорить её. Но нет. Не сегодня. Она проверит всего одно место в этом дворце, и если его там не окажется — что ж, значит не такая уж и неизбежность. Можно будет вернуться к себе и попытаться уснуть.       В уютной полутьме бара было только двое посетителей. И оба, как назло, обернулись на звук открывшейся двери. На мгновение Джесс замерла, пригвожденная к месту их взглядами.       Горящий, странный, почти вопросительный взгляд Адама. Безразличный, скользящий — симпатичной брюнетки рядом с ним.       Захотелось развернуться и пойти обратно.       К такой неизбежности она готова не была.       Хотя, какого черта?       Улыбнувшись и приветственно кивнув парочке, Джесс прошла к стойке, в самый отдаленный от них конец.       — Виски с содовой.       — Леди предпочитает мужские напитки? — бармен улыбнулся ей, снимая увесистую бутыль с полки за собой.       — Иногда, — она пожала плечами, разглядывая сплетение черных линий татуировки на его предплечье. Подняла взгляд.       Симпатичный, широкоплечий, на вид — её ровесник или чуть старше.       Приняла бокал.       Краем глаза заметила какое-то движение со стороны брюнетки. Кажется, она то ли наклонилась к Адаму, то ли еще что-то подобное. Фокусироваться не стала.       — Вы прибыли на день рождения принцессы Амелии? — бармен встал совсем рядом к ней со своей стороны стойки, принялся натирать и без того блестящую деревянную поверхность.       — Да, только сегодня вечером, — кивнула. Парень чарующе улыбнулся:       — И какие у вас впечатления от дворца?       Джесс хмыкнула. Не рассказывать же ему, что её впечатлениям от дворца уже пара лет, а главное впечатление сегодняшнего дня сейчас флиртует с какой-то девицей, в нескольких метрах от них.       — Прекрасная архитектура, — она сдержала смешок и решила поддаться на его чуть угловатый флирт, — Меня зовут Джессика.       — Очень приятно, — парень улыбнулся еще шире и обаятельнее, — Мэтт. Я здесь совсем недавно работаю.       — Это я поняла, — она кивнула, невзначай глянув в сторону Адама, и тут же столкнулась с пронзительным взглядом так хорошо когда-то знакомых карих глаз. Девушка, сидевшая рядом с ним, была повернута спиной к Джессике. Тонкая рука опиралась локтем о стол, пальчики накручивали длинный локон. По видимому, она имела серьезные планы на этот вечер с Хьюзом. А он?       От его взгляда стало жарко и немного неуютно, Джесс вновь посмотрела на Мэтта. Кажется, тот что-то спрашивал.       — Может, мы могли бы выпить кофе? Например, завтра после торжества? Я знаю пару отличных кофеен в центре.       — Главное, чтоб не на площади у «Звезды Сагара», — она отпила небольшой глоток виски, не особо задумываясь над ответом. Терпко и до ужаса ностальгически.       — Как пожелаете, прекрасная леди, — парень пожал плечами, — А что не так с тем кафе?       — Слышала, персонал там не очень приятный, — брякнула она первое, что пришло в голову.       Дверь бара хлопнула, и в помещение вошла компания каких-то незнакомых ей парней и девушек. Скорее всего, работники дворца. Мэтт отвлекся на них, и Джессика снова вскользь глянула в сторону Хьюза. Просто проверить. Ну, что-то проверить. Какая разница.       Брюнетка поднялась со своего места и, элегантно покачивая бедрами, туго обтянутыми ярко-красным платьем, прошла мимо нее в сторону дамской комнаты.       Адам тоже встал. И в тот момент, когда Джесс, уставившись в янтарное содержимое бокала, уже не знала, куда себя деть от внезапно накатившего волнения, он опустился на пустующее место рядом с ней.       — Не помню, что бы ты пила виски.       Подняла взгляд.       Неизменная щетина, ироничные искорки в глубине глаз, обаятельная улыбка.       Неизбежно. Как осень.       Не смогла сдержать широкую, возможно, чересчур, улыбку в ответ.       — Пила. Даже пару раз вместе с тобой, — машинально поболтала широкий низкий бокал по кругу       — Ну, со мной — это совсем не то же самое, что одной посреди ночи в баре, — Хьюз изогнул бровь и отпил из своего стакана. Оказывается, он пришел вместе с ним. — Девушки без сопровождения плохо сочетаются с крепким алкоголем. Обязательно кто-нибудь пристанет с разговорами.       — Как ты? — она все никак не могла перестать улыбаться. Закусила внутреннюю сторону щеки, чтоб прекратить это, наконец. А то уже неприлично, право слово.       — Как он, — Адам еле заметно качнул головой в сторону бармена, смешивающего какие-то коктейли для новоприбывших. Отставил виски, положил локоть на стойку.       — Подслушивал? — она скользнула взглядом по его лицу, отмечая мелкие морщинки, появившиеся в уголках глаз. Такие бывают, если часто улыбаться или щуриться от солнца. Зная Адама — и то и другое.       — Немного, — он неопределенно повел плечом, — Чисто убедиться, что у тебя всё в порядке… — на секунду запнулся, — Ну, знаешь, привычка. Профессиональная.       — Конечно, понимаю. — Джесс серьезно кивнула, заговорщицки понизила голос, — Ты сам-то в безопасности? Леди в красном не держит тебя в заложниках?       Он с секунду внимательно смотрел ей в глаза, потом рассмеялся:       — Нет, пока всё под контролем.       — Это главное, — она снова кивнула, с улыбкой отпила еще один обжигающий глоток. Опьянение не наступало. Разве что мягкое расслабление струилось по венам вслед за теплом, но она была не уверена, что именно служит тому причиной. — Понимаю, вопрос глупый, но… Что у тебя нового?       Адам хмыкнул, как бы подтверждая, что вопрос, в самом деле, довольно бессмысленный:       — Не знаю даже. Теперь я живу в другой стране и работаю на других монарших особ. Но это ты и так, наверное, помнишь.       — Да, — Джесс кивнула, невольно поджимая губы — слишком ярко всплыли воспоминания о том, как Айла зазывала его поступить на службу в Ахаре, — Не жалеешь, что остался там?       Он слегка нахмурился, но быстро стер задумчивое выражение лица новой улыбкой:       — В списке моих сожалений это точно не на первом месте.       — Довольно туманно, — Джесс чуть нервно потеребила прядку волос, но тут же напомнила сама себе ту брюнетку, и спешно положила руку обратно на стойку. На секунду её пальцы задели ладонь Хьюза. Загорелую и крупную, в которой некогда идеально смотрелась ее рука. Вот черт.       — Адам? — приснопамятная леди в красном выросла будто из-под земли. И почему-то положила ладошку ему на плечо, — Не теряешь времени, — она улыбалась и говорила это будто бы в шутку. Но все мы знаем такие шутки.       — Кейт, это Джессика, — бывший телохранитель принца слегка отстранился, и руку ей пришлось убрать, — Моя… Боевая подруга. Джесс, Кейт — кузина королевы.       — Очень приятно, — прохладно кивнула Кейт.       — Взаимно, — согласилась Джессика, совершенно неуместно внутренне ликуя: притяжательное местоимение против «кузина королевы».       — Думаю, — родственница Джулии посмотрела на Адама с легкой намекающей полуулыбкой, — Я пойду к себе. Завтра тяжелый день, надо выспаться.       Если бы предложили, Джессика поставила бы полцарства на то, что Кейт рассчитывает на галантное «я тебя провожу».       — Хорошо, — совершенно не галантно кивнул Хьюз, — Увидимся на празднике.       Девушка что-то фыркнула, в попытке соблюсти приличия, и спешно ретировалась, излучая негодование даже спиной.       — Кажется, она обиделась, — аккуратно заметила Джесс, когда дверь за красным платьем шумно захлопнулась.       — Не понимаю, на что, — Адам покачал головой. Но он точно всё понимал. И это льстило. Это заставляло кровь приливать к щекам, а сердце биться чуть чаще. — В конце концов, мы слишком редко оказываемся в одной точке планеты, чтобы… — неожиданно замолчал, нахмурился. Вспомнил про виски и одним глотком осушил бокал.       — Чтобы что?       — Не важно, — покачал головой, — Но я, в любом случае, очень рад тебя видеть, — улыбка. Теплая, обезоруживающая. Та самая. Внутри Джесс что-то мучительно заныло, даже смотреть на него стало больно.       — И я тебя… Рада видеть, — повторила она, заставив себя не отвести взгляд. В глазах Адама отражался желтый свет ламп, напоминая язычки пламени.       Жечь костры. Смотреть, смотреть во все глаза.       На предплечьях проступили незаметные мурашки.       — Мы закрываемся, — неожиданно прозвучал голос Мэтта над самым ухом, Джесс испуганно вздрогнула. Заметила как недобро и пристально Адам оглядел бармена.       — Уже уходим, — сказал сухо, даже грубовато.       — Леди Джессика, — парень проигнорировал выпад Хьюза, — У вас всё в порядке?       — Конечно, — она кивнула, — Я еще подумаю на счёт завтра, хорошо?       — Разумеется, — он немного сник, но сохранил на лице профессиональную улыбку. ***       — Подумаешь о свидании с барменом? Серьезно? — Адам не пытался скрыть недовольства, когда дверь за ними закрылась. Джессика даже хотела возмутиться, но вообще-то, это было бы нечестно, учитывая, что Кейт ей не понравилась, возможно, даже больше, чем Мэтт — Хьюзу.       Они шли по широкому дворцовому коридору, гулко разносящему шаги, и это простое действо было похоже на невероятной силы флешбэк. Один из тех, что преследовали ее даже в Нью-Йорке.       — У тебя есть идеи получше? — с полушутливым вызовом уточнила она.       — Разумеется, — всё так же недовольно буркнул Хьюз, и Джесс еле сдержала смешок. Это было забавно, странно, глупо и именно так, как она помнила, — Например, — они уже поднимались по лестнице в жилое крыло, — Ты можешь пойти на экскурсию по Хезуру. Или на конную прогулку. Или кормить лебедей в замковом пруду, — лестница закончилась, и они как-то незаметно и почему-то оба пошли в сторону ее комнаты. Где комната Хьюза, Джессика помнила отлично — вообще в противоположной стороне, — Или ты можешь съездить в замок Ферокс. Или…       Они остановились у ее двери, Джесс, идущая до этого рядом, обернулась к Адаму, оказавшись между ним и стеной. Близко. Не слишком, но близко. Дыханье замерло.       — Или? — интонация планировалась иронично-насмешливой. Но вышло почти шепотом.       — Или пойти на свидание со мной, — он улыбнулся. Но взгляд остался серьезным. И Джесс подумалось, что, наверное, это сложно. Позвать на свидание девушку, однажды отказавшую тебе. Но это же Хьюз. Он никогда не боялся сложностей.       Она закусила губу, глядя на него снизу вверх. Правильные слова никак не хотели собраться в предложение.       Темный взгляд прожигал, прибивал её к стене.       — Адам, — она ответила тихо и вообще не то, что собиралась, — Я очень по тебе скучала.       От собственной смелости и искренности стало неловко, жарко, стыдно.       Бесконечное мгновение зрительного контакта. Напряженного, выжигающего кислород между ними.       — Аккуратней, прекрасная леди, — полшага вперёд, царапающая хрипотца в бархате голоса, — Иначе мне придется тебя поцеловать.       Джесс судорожно вдохнула воздух и первая сократила оставшееся расстояние.       Привкус виски, запах его кожи, колючая щетина, теплые ладони.       Так же волнующе, горячо, остро-необходимо, как и впервые.       Но всё равно иначе.       Она тысячу раз вспоминала его поцелуи и близость.       И оказывается, на самом деле, не помнила ни черта.       Джессика тянется к нему вверх, прижимаясь к торсу, скользя ладонями по неизбывному черному хлопку футболки. Обвивает руками шею, касается коротких волос, мягко пригибающихся под пальцами. Чувствует, как он прижимает её к себе сильнее. Так, что совсем не остается возможности дышать, но сейчас это кажется ненужной ерундой. Его поцелуй становится настойчивее, хаотичнее, грубее. Она почти стонет, когда его ладонь неожиданно опускается по ее спине чуть ниже поясницы.       Адам отстраняется от её губ, наклоняется к ушку. Шепчет, слегка ослабив хватку:       — Если ты меня сейчас не остановишь… — его голос и горячее дыхание не оставляют ни малейшего шанса.       Сил хватает только на то, чтоб вымученно всхлипнуть:       — Не остановлю.       Потому что это нельзя остановить.       Он поворачивает ручку двери, вновь приникает к губам Джессики. Так голодно и жарко, что захватывает дух, и всё тело дрожит напряженной струной от ожидания, томящего, почти невыносимого. Она отвечает ему, пятится спиной, цепляясь за широкие плечи. Дверь хлопает, закрываясь за ними, но этот звук доносится как сквозь толщу воды, как из другой реальности.       Руки Адама скользят по её спине, в поисках застежки платья. Рычащий, нетерпеливый выдох, он разворачивает ее к себе спиной, нащупывая, наконец, эту чертову молнию, тянет вниз. Тонкая ткань, идеально соответствующая наставлениям Шанель, падает на пол.       Джесс чувствует россыпь поцелуев по своим плечам, шее, лопаткам, теплые жесткие ладони по всему телу. Талия, ребра, грудь, сквозь невесомое кружево бюстгальтера. Он прижимает ее к себе сильнее, ягодицы упираются в шершавую ткань натянувшихся джинсов.       Выпутывается из его рук, вновь поворачиваясь лицом. Нетерпеливо забирается ладонями под футболку, скользит по гладкой горячей коже. Будто стараясь вобрать в себя ее тепло. Вспомнить и запомнить одновременно. Адам стягивает футболку через голову, бросает куда-то в сторону. Джесс уверенно толкает его в сторону заправленной постели, и он поддаётся, словно его действительно можно сдвинуть с места легким прикосновением женских рук, садится на край, но тут же притягивает ее к себе, откидывается на спину, крепко прижимая ее тело к своему, успевая оставить несколько обжигающих прикосновений губ на шее. Разворачивается, подминает под себя. Холодная пряжка ремня касается ее разгоряченной кожи, и Джесс тянется к ней пальцами, пытается расстегнуть, пока он покрывает быстрыми жадными поцелуями ключицы, горло, спускается к груди, сдвигая мешающую ткань.       — Сними это, — шепчет она в полузабытьи, не справляясь с дурацким ремнем, созданным не иначе как для сохранения целомудрия.       — Не сомневайся, — усмешка. Он отстраняет ее ладонь и в пару движений расправляется с пряжкой, джинсами и бельем одновременно.       Проводит ладонью по внутренней стороне её бедра вверх, касается ткани трусиков, срывая нетерпеливый вздох. Тянет их вниз, и Джесс выгибается ему навстречу, помогая избавиться от последней мешающей детали.       Он нависает над ней, опираясь на локти по сторонам. Смотрит в глаза.       Так, как никто никогда не смотрел кроме него. И от того, что это, наконец, повторяется, происходит наяву, Джесс буквально разрывает изнутри. Она тянется к его губам, касается мягко и нежно, словно извиняясь за то, что они потеряли столько времени только для того, чтобы вновь оказаться в той же точке. Среди альпийских лугов смятой постели, в горячей лихорадке тел и желаний. Он отвечает на поцелуй, прикусывает ее нижнюю губу и медленно входит с глухим выдохом, похожим на стон. ***       — Мне кажется, мы можем проспать начало праздника… — сонно бормочет Джесс в его плечо, когда за окном уже начинает заниматься холодный ноябрьский рассвет.       — Не волнуйся, — он усмехается ей в макушку, — Я поставил восемь будильников.       — Изверг, — это она говорит уже совсем тихо, и плотнее прижимается к боку Адама, закидывая ножку ему на бедра.       Он удобнее устраивает ее голову у себя на плече и тоже проваливается в сон, с мыслями о том, что, наверное, чисто теоретически, историком можно работать и в Ахаре.       Порыв ветра прибивает к окну огромный кленовый лист.       Желтой печатью осенней неизбежности.