...

— От тебя пахнет ладаном и толчённым корнем имбиря.Как скучно,Уоокеер... Ади привычным движением поправляет падающую на глаза чёлку. Вики предательски краснеет и опускает глаза в пол. Он – наказание и самый страшный грех. Любовь к нему, ей не простит Господь. — Мы с тобой похожи.Только вот я в отличие от тебя не падаю на колени, придаваясь молитве. Каждый день она умоляет сжалиться и дать ей другое испытание,которое не будет выглядеть как самодовольный нахальный байкер,который к святости не имеет никакого отношения. Только вот небесам плевать на просьбы.Они всё также молчаливы и безмолвны.Вики злится,плачет,но ещё более яростно молится ликам святых. Из-за этого на коленях Уокер расцветают фиолетовые синяки,но девушка умело скрывает их под чёрным монашеским платьем. В очередной однообразный день,кажется,это был четверг(слишком быстро ускользают даты и числа),в монастырь заваливается банда байкеров, весело гогоча.Сёстры в панике мечутся, практически сшибая иконы с лампадами. Одна из девушек тоненько всхлипывает и старается укрыться от изумрудных глаз. Вики скрывается от него,прячась в своей маленькой келье. «Будь проклят этот день,когда Адена Джонсона занесло в женский монастырь!» —проносится в мыслях. Закрывая глаза,монахиня молиться и повторяет,как мантру:Только не заходи,не прикасайся! Господь опять оказывается глух к мольбам.Дверь маленькой кельи распахивается,да так,будто её выбили ногой. Ади похоже плевать на приличия и заповеди.Его в этой жизни не останавливали никакие запреты. Он опускается на колени перед плачущей девушкой,приподнимая её подбородок и ласково утирая слёзы. — Прости меня,грешного,—усмехается юноша и крадёт поцелуй с обветренных губ. С глаз Вики всё ещё катятся солёные дорожки,но это уже оказывается таким незначительным для них обоих. Аккуратно девушка старается ответить на поцелуй байкера,пока в голове орёт пожарная сирена. Нельзя,нельзя,нельзя! Тут же в глубине души смеётся какой-то незнакомый голос: — А кто мне запретит? Только она всё равно отстраняется,испугано жмётся куда-то в угол,показывая Джонсону на дверь. Он лишь весело улыбается в ответ,обнажая белоснежные зубы. В тот день монахиня так и не узнаёт,что хотели байкеры и зачем они сюда заявились.Знает только,что теперь монастырь будут охранять,делая это с утроенной силой. Девушке теперь на это наплевать,больше не хочется приклонять колени,служить,как собаке. Бог не защищает от сальных взглядов охранников,преследующих на каждом шагу. Аден спасёт.Он защитит,потому что существует,в отличие от святых,запечатлённых на иконах. Джонсон действительно приходит и помогает,спасая от суровой реальности,только теперь под покровом ночи и Уокер рада ему. Теперь ей слишком плевать на свою веру,ни разу не пришедшую на помощь. Вики отвергается от неё,чувствуя горячие поцелуи на своих ключицах. На утро она всё также скромно улыбается сёстрам и приклоняет колени.Правда,делая это очень неохотно.К счастью,никто не замечает. С каждым днём вера стихает и сходит на нет.Забывается завет матери,данный перед смертью. Хочется просто жить,а не существовать. Когда Ади приходит к ней,каким-то чудом вновь ускользая от взора охраны,она снимает платок и распускает собранные в косу светлые волосы. —Настоящий ангел,—шепчут ей в затылок и целуют в висок. В ту ночь он говорит,что больше не придёт и ей хочется заплакать.То,о чём она мечтала пару месяцев назад становится кошмаром на яву сейчас. —Пойдём со мной,—искушающе шепчет Джонсон,протягивая мозолистую руку,в качестве приглашения. На его запястье болтаются два серебряных браслета и монахиня снимает один, надевая на себя. Безмолвное согласие. Уокер встаёт в пять утра,зная,что молодой человек уже ждёт её вместе со всей своей бандой. Дорогу преграждают обитательницы монастыря и охранники.Девушка криво усмехается и пускается на утёк,весело хохоча. Она выбегает на улицу,прячась за широкую спину Ади. Охрана явно не хочет рисковать и связываться с этой группировкой. А Вики продолжает хохотать,скидывая монашеское одеяние и показывая сёстрам неприличный жест. Девушка знает,что любовь к Адену Джонсону ей не простил Господь,но она и не особо возражает. — С этого дня верю только в дьявола! — весело кричит Уокер жительницам монастыря. Теперь на ней кожаная куртка и она крепко обнимает своего личного байкера за талию и шепчет ему куда-то в спину: — Прости меня,грешную!