Часть 1

Всё как обычно. Дома с горящими окнами, пустынная площадка с горкой, несколькими перекладинами, железными паутинками и двумя качелями. Голубой и красной. Вздохнув и привычным движением поправив капюшон, быстро проходит через двор, обходя деревья и забор и заходя на территорию площадки, с которой раздаётся скрип, хотя там как обычно уже давно никого нет. Не детское это время. И красная качеля качается, будто на ней кто-то сидит, только амплитуда все время одинаковая. Не обращая внимания, сядет на голубую. Они всегда так сидели. Включит на телефоне музыку и полодит его на землю рядом. Все равно некому утащить. И плевать, что все уже спят - ей нравилось слушать её громко. Но с каждым словом что-то перед глазами менялось. Ты и сейчас наверно сидишь рядом со мной. Но, не подумай... Я не держу на тебя зла. Смотришь пристально. Искренне, - только твой. Но, скажи, к чему ты нас привела, грусть? Взгляд переместился влево, на вторую качелю. И совсем едва заметно, будто легонько водсвечиваясь, там сидит трудноразличимая фигурка девочки лет девяти. В милой белой футболке с принтом бабочек и чёрных джинсах. Такая, какой Она запомнилась в тот день. Грусть, какого цвета у тебя глаза? Мы так давно знакомы, а я тебя не знаю. Ты вечно хочешь мне что-то сказать. Я не хочу знать правду - убегаю. И вспомнили Её глаза. Она была частичной альбиноской, а потому всегда бледной, хотя волосы цвет имели. Они были чёрными, почти смоляными. Один глаз был васильковый, даже иногда при определённом угле падения света немного фиалковым. А второй почти без пигмента, красновато-серый. Она всегда его прятала под чёлкой, но Её все равно за глаза боялись и звали ведьмой. Не все, но многие. А Ей... ей было все равно. Давят стены, такой сухой воздух. Побыстрей усну, чтобы тебя не видеть. Ты мне не снишься. Я не люблю тебя просто. Но, что-то мне мешает тебя ненавидеть. Каждый раз, ложась спать, старалась не думать о Ней. Не вспоминать стеклянный взгляд, спутанные волосы в лужице крови из носа. И не вспоминать улыбки. Как жаль, что они тогда с Соней испугались и убежали... вдруг Её можно было ещё спасти? Мне кажется, ты вовсе не виновата. Ты целуешь раны, вот только соль на губах. И поэтому я очень прошу не надо! Боль в душе, ты в глазах. И снова такая добрая-добрая грусть. Призрак улыбнулся, как бы подбадривая. Эта улыбка... такая нежная, но навевающая тоску. Да, Её очень не хватало все эти годы. Хватит. Отпусти. Ты же видешь я искренне жить хочу. Раслабь перед сном узлы совести. Дай не думать ни о чем. Хотя бы чуть-чуть. Закрыв глаза, старается не смотреть в сторону, где сидит Подруга, решившая заглянуть в бренный мир с того света. Стянув капюшон, грубо, рваными движениями быстро собирает русые волосы с фиолетовыми концами в рсстрепанный низкий хвост. А в груди щемит из-за того, что момент действительно давно упущен, и теперь ничего не исправить. Еще секунда, и покатятся капельки. Но, ни капельки на хочешься верить, что потери наши так велики. Блики света бродят по мокрому кафелю. Для кого-то и они маяки. Еще мгновение, и не хватит терпения. И уже не я буду делать настроение в объявлениях. Но, я хочу многое еще написать. Грусть - и пусть! Благодарю Небеса. Раскачивается сильнее, глядя на звёздное небо. Иллюминация, увы, оставляет желать лучшего. Главное не думать о том, что рядом сидит Призрак. Страшно? Нет, ни капли. Бояться надо живых, а не мёртвых. Скорее больно. И обидно за то, что Она погибла так глупо и нелепо. Я пытаюсь понять, в чем твоя причина. Почему так тяжело взять себя в руки? Ты приходишь, чтобы подарить новые морщины? Или так... - заглядываешь от скуки? Заметив, что красная качеля приостанавливается, тоже перестаёт раскачиваться. Только бы Она не обиделась! Не сейчас, когда они так нужны друг другу, в этот день. Ведь с последней встречи прошло без недели девять лет... Не знаю. И сердцу - какая разница. В душе наплакала целое море. Грусть - всеми гонимая странница, Я не заметил, как ты превратилась в Горе. Ну, и что с того? Ты довольна? Убивай время, пока секунды тлеют. А я привык! И мне ни капельки не больно. И соль на твоих губах - смысла не имеет. Сколько было слез. Была и попытка уйти вслед за Ней из этого мира, были скандалы, побеги из дома. А после того, как мать едва не убила её весной, ещё и осознание того, что лучше бы в тот день они поменялись местами. И так горько от осознания, что иначе уже никогда и не будет, что лучшая Подруга детства навсегда останется лишь воспоминанием, Призраком или может просто галлюцинацией истощенного постоянным стрессом мозга. Просто с тобой приходит старая подруга - пустота, А она прижигает нервы. Она, как наркоз, и я по кругу, Но не знаю: кто из вас выстрелит первым. Вспомнилось, как она сидела и плакала на скамейке в парке после побега от слетевшей с катушек матери, которую даже называть так противно. Как шёпотом звала Её, молила помочь и подсказать, что делать дальше. Но никто не пришё. Или просто не заметила в свете фонаря эту баловать фигуру? Хотя какая теперь разница... Хватит царапать стены, ты их не белила. Не пой, ты слишком точно попадаешь в ноты. Фальшивой песней, которой ты меня пленила. Я на краю! Срываюсь! Но вдруг, кто-то дал мне руку... Обе качели останавливаются. Призрак встаёт, вернее, выплывает из своей и медленно подходит к плачущей. Осторожным движение пытается стереть слезы, чем вызывает горький смешок. Потому что рука проходит насквозь. Буквально "всунув" свою руку в Её, одновременно одинаковым движением они проводят пальцами, убирая солёные капли. Большое спасибо. Этот миг - его надо просто понять. На самом деле, у каждого из нас есть силы. Пока есть силы дышать. Улыбнувшись своей самой солнечной улыбкой, Она медленно растворяется в воздухе, успеваю лишь недопустимо обнять подругу и одними губами сказать: "Увидимся двадцать первого". Еще секунда, и покатятся капельки. Но, ни капельки на хочешься верить, что потери наши так велики. Блики света бродят по мокрому кафелю. Для кого-то и они маяки. Еще мгновение, и не хватит терпения. И уже не я буду делать настроение в объявлениях. Но, я хочу многое еще написать. Грусть - и пусть! Благодарю Небеса. *** Шторы колеблются не смотря на отсутствие какого бы то ни было ветра. Кот спокойно спит в ногах, он уже привык к происходящему. Да и как тут не привыкнуть за такое то время? Не сильно зацикливаясь на присутствии Посторонней, он зажмуривается и сладко мурча продолжает греться. Открыв глаза, просыпается, и понимает, что все увиденное - и качели, которые сейчас пустуют в соседнем дворе, и Призрак - все было сном. Но тут же успокаивается, ощущая, как кто-то поглаживает её по волосам. Она рядом, как всегда. И все эти года не отходила ни на шаг. Они будут вместе до конца, каким бы он ни был. Надо только подождать. Придёт день, и они снова встретятся, и смогут поговорить. Одними губами, как и каждую ночь, шепчет извинения за то, что не смогла помочь Ей в тот день и не смогла спасти, но тут же ощущает, лёгкое дуновение ветерка, хотя окна закрыты. Она всегда прощает. Осталось лишь улыбнуться и, уже не ощущая, как по щеке катится слеза, снова провалиться в мир грёз, где они, возможно, снова смогут ненадолго увидеться...