У работодателей Португалии дождь может рассматриваться как уважительная причина не выходить на работу - 29.10

Уилл Байрон был тем тем типом человека, представителей которого нам, простым смертным, ставят в пример наши родители, учителя, руководители. Если бы Уилл был моим сверстником, его бы назвали «сыном маминой подруги», и, без увеличений, ни на секунду бы не наговорили. Уилл Байрон был идеалом клерка, на которого, по крайней мере, должны были ровняться все остальные служащие. Фотография Байрона не раз оказывалась в почётной рамке «Работник Месяца», а ее обладатель получал премии за свою усердность и целеустремленность, хотя его завистники списывали все заслуги на молчаливую и покорную натуру, привыкшую соглашаться со всеми решениями начальства и принимать их за благословение. В прочем, Уилла Байрона нельзя осудить, - наоборот, в наше время похвально иметь цели и устойчивые ценности, а его добросовестное отношение к работе действительно заслуживает уважения. Уилл Байрон абсолютно не имел плохих привычек - он не курил, не пил, не принимал наркотиков, не имел лишних связей и вёл совершенно альтруистический образ жизни (возможно потому, что на пагубные привычки у него попросту не хватало времени). Байрон жил своей работой - его небольшая двухкомнатная квартирка была лишь станцией, где он задерживался, чтобы переночевать и опять отправится в своё, если честно, несколько заурядное путешествие - кафе-забегаловка на соседней улице, где Байрон пил утренний чай (в особо зарвзботвышиеся случаи кофе), как подавать всем англичанам, читал утренние новости, завтракал, и уже оттуда отправлялся в бюро офис своей компании, занимающейся пешим туризмом по Европе. Работа, скудный обед в столовой, работа до восьми часов вечера и отправка домой - никакого намёка на какого-либо типа удовольствия, и Уилла этот образ жизни вполне устраивал. Именно поэтому когда Уилл Байрон превратился из обычного клерка в главу отдела, никто не оспорил и не удивился. Все, и даже нервно курящие в сторонке коллеги-бунтари-завистники признавали, что Байрон заслужил своё повышение, хоть отношение к нему поменялось только в рамках офиса и его должности чисто из английской вежливости. Дела Байрона шли хорошо - он расцветал, вкладывая в свои обязанности всю свою жизнь, и даже не думая о каком-либо отдыхе. Начальство, которое другие работники время от времени услужливо просили о небольшом отпуске очень сильно удивлялись тому, что Байрон не на что не жалуется и отдыха не требует. Наоборот, Байрон отнекивался при каждом тонком намеке на возможность отдохнуть, и даже когда намеки превратились в чуть ли не грубо выруганные, резко прямо поставленные вопросы, Байрон улыбался и отвечал «Моя работа - мой отдых». Поэтому не думаю, что вы особо удивитесь, когда узнаете, что однажды, одним свежим, и на удивление для Лондона солнечным июньским утром директор Уилла Байрона, слегка немного через чур серьезно посмотрев на него, сообщил ему, что тот едет в Португалию на встречу с местным руководством их компании по передаче отчётов о разработке новых пеших маршрутов. Директор Байрона, мистер Блейз, так и ждал повода, чтобы отправить своего лучшего работника в отпуск. Не подумайте, что Блейз недолюбливал Байрона, наоборот, он поощрял целеустремленность последнего, но занудство Уилла в последнее время переходило все рамки, условно поставленные самим же Блейзом. Повод подвернулся, и мистер Блейз отправил Уилла Байрона в отпуск. Конечно, с поставленной Уиллу задачей мог бы справится даже его секретарь, но терпение Блейза понемногу да кончалось. Хотя бы на пару дней, но все же, от самого Байрона нужен отпуск. Этот Байрон кроме стен своего кабинета больше ничего не видел, почему бы не отправить его в такое красивое место, как столица Португалии? Уилл Байрон, как пример образцового человека, собрал вещи и уже через несколько дней был в Лиссабоне. Архитектура города приятно удивляла, и на мгновение Уилл даже подумал, что было бы неплохо приехать сюда ещё раз - правда, только на миг. На следующий день, когда была назначена встреча, решающая его основную цель пребывания тут Уилл Байрон вышел на улицу и, решив пройтись, направился к нужному ему месту прямо из отеля по старинным улочкам. Дождь, льющий сегодня как из ведра ни капли его не смущал - в Лондоне такая погода была большую часть времени, и для него это всегда было нормальным. Смущал только факт того, что улицы были совершенно пустынными, а одинокие автомобили только дополняли городу атмосферу одиночества. Ответом на не поставленный вслух Байроном вопрос стал звонок на телефон от секретаря португальского руководителя - из за погодных условий встречу перенесли на два дня позже, а на роботу сегодня можно не выходить. Совершенно растерянный Уилл Байрон так и не заметил, что его абонент давно положил трубку, а дождь усилился. Зонтик, рукоятку которого до этого суверенно сжимала мужская рука, чуть ли не упал на мокрый асфальт. Впервые в жизни Уилл Байрон не знал, чем он будет заниматься в ближайшие несколько часов.