Часть 1

Времени было мало: на каждый танцевальный вечер чуть более двух часов. Но за это время можно очень много успеть. Сдать задание, например, выйти в круг во время джема, поспорить с тренером или упросить Женю показать «как ходит Майкл Джексон». А ещё можно исподтишка наблюдать, как он тренируется исполнять какие-то свои придуманные танцевальные рисунки. В зале темно, свет всегда выключают, оставляя только пару сине-красных лампочек и светлое пятно на полу от прожектора. Когда кто-то в центре круга танцует под хип-хоповские басы, свет подает на плечи и волосы, как на сцене в театре. Но в плохом освещении не спрятать неумение танцевать. Ася снова и снова сбивается, махает рукой, дескать, я закончила, выходи ты. В зале семеро, но Женя понимает: это ему. Перед тем как выйти вперёд, он наклоняется к ней, да-да, потому что музыка играет громко, потому что иначе она не услышит, именно поэтому, и шепчет на ухо: «Зря сдаёшься в конце, у тебя вышло здорово, как раз под музыку. Мне понравилось». Девушке приятно. Но вдруг становится стыдно. Так уж она устроена: лучше бы он к ней не подходил. Она просто не знает, как вести себя. Ася смотрит, как он танцует. «Если ты найдёшь человека, который хоть в половину также, как я, восхищался бы твоим мастерством, я буду до смерти удивлена, – подумалось девушке». Тренер постепенно уменьшает звук в колонке, и вот в зале уже совсем тихо. Поступает предложение: танцевальная вечеринка в субботу вечером: джемы и веганская еда, новые треки, фильмы, живое общение. Все приходят в восторг, все, кроме неё. Она предпочла придумать отговорку: болеет кошка, в субботу вечером Ася забирает её от ветеринара. О боже, как жаль, но, Ась, в следующий раз обязательно будь!       – Будет улёт, напитки и проектор с меня! – Женя в нетерпении подпрыгивает и кружится. Он рад. Все смеются. А он обводит присутствующих взглядом, одаривает всех своей смешливой улыбкой. Всех, кроме неё. Его глаза не останавливаются на Асе, он не улыбается ей. Всем, каждому, но не ей. Девушка горько смеётся, тихо, надеясь, что никто не увидит. «Вот так бывает, – подумала она. – Тот, кто занимает все мысли, даже не посмотрит в твою сторону. Снова…» Она и не замечает, как Женя хватает бутылку с водой, легонько бросает её через весь зал в её сторону. Она подкатывается к Асе, и девушка поднимает её с пола. – Над чем смеёшься? Надо мной? Ася не может понять, обиделся он или решил подколоть. Никто уже не смотрит в их сторону, занятие закончилось, и все начали расходиться. Женя подошёл ближе, и девушке показалось, что он скорее расстроен, чем настроен пошутить. – Не обращай внимания, просто хорошее настрое. – А мне может плакать хочется, но я же не показываю вида. И ты попробуй держать себя в руках. Женя отбирает бутылку и выходит в раздевалку. «Может, он и прав, – проносится в голове.» *** Тренер пока ещё не спустился на улицу, чтобы закрыть дверь. Но Ася упрямо ждет. Не вежливо уходить без него, тем более им в одну сторону. Рядом мнётся Женя. И больше никого. Парень очень высокий, поэтому Ася не смотрит на него. Стесняется.       – Почему всё же смеялась?       – Я не знаю, просто смешно, ты смешной.       Он покачал головой. Достал сигареты, закурил. Тут уже пришла пора смеяться ему.       – Конечно, так смотреть на меня можешь только ты. Давай, ну же, спроси меня, зачем я отдаю деньги за скорую и неминуемую сметь.       Она улыбнулась и всё же посмотрела на него сверху вниз. Женя показательно выпустил облако дыма изо рта и бросил в неё какую-то скомканную маленькую бумажку. Ася удивлённо и наигранно-обиженно открыла рот, но вдруг кто-то подвинул её с прохода. – Наконец нашёл ключи от чёртова самоката. Сто лет искал. Ребята, можете не ждать, идите домой, поздно уже. Они посмотрели на своего тренера. Почему-то именно осенью он надевал на себя кучу одежды: смешная оранжевая шапка, большой шарф и дутые кроссовки. Девушка поспешила уверить его, что не торопится и подождёт, сколько нужно. Женя, однако, распрощался со всеми только тогда, когда все были готовы разойтись. *** На вечерние тренировки все опаздывали, поэтому было несколько минут перед занятиями, когда они могли остаться с глазу на глаз. Если бы оба пожелали прийти пораньше. Если бы оба хотели поговорить. Если бы Женя знал, что имеет некоторое влияние на маленькой скромной девочкой, и если бы каждый раз при мысли о нём у маленькой скромной девочки в голове не возникала картинка коротко остриженных кудрявых волос, беспорядочно разбросанных по Жениному плече. Если бы она не вспоминала каждый раз одинаковые красные байки и шорты тон в тон на нём и незнакомке рядом с ним. И если бы не знала, что незнакомку зовут Настя, и что незнакомка она только для Аси. Но порой такое случалось. Случалось, что они приходили раньше. Их бессмысленные разговоры о жизни и поверхностной её части не приносили никакой радости. Ася вообще считала, что если в конце разговора никто из собеседников не заплакал, не вышел из себя или не разочаровался бы в чём-то, то это плохой разговор. Простая болтовня заполняла место в её голове фактами, датами, местами встречи, в общем всем, что было скучно и потом совершенно неохотно вспоминалось. Девушка каждый раз приходила в отчаяние: вроде и поговорили, и посмеялись, но о чём и над чем было ей не вспомнить. Но такая вот судьба у «просто знакомых». С рубашки слетает пуговица. Ася пытается подвернуть рукав сама, но манжет никак не хочет закасываться. Она смотрит в пол и смущённо просит Женю о помощи. – И всё? Я то думал что-то серьезное. Он берёт её руку и подворачивает рукав у локтя. Ася благодарно улыбается. Её смущает близость, но отойти не хочется. – Ась, у тебя снова разные носки. – Одинаковые закончились. – Ты грустишь? Как твои дела? – Спасибо, хорошо, а твои? – Максимально нелепо. Я всё ещё держу твою руку. Они как по команде опускают взгляд вниз. Она не в силах даже перестать улыбаться.       – Я тебе нравлюсь? – спросил он.       – Отвратительный вопрос.       – Ты… серьёзно сейчас?       Женя даже не понял, что испытал в этот момент. Он зло посмотрел на неё, но, будто усмотрев что-то в её лице, остался сидеть рядом, а не вышел, хлопнув дверью.       – Ты же человек, а не суп или салат. Этим своим вопросам ты либо превозносишь еду до уровня человеческой значимости, либо принижаешь себя настолько, что выбор тебя приравнивается к выбору меню на обед, – как-то слегка обиженно пояснила девушка.       – Тебе обязательно каждый раз вдаваться в театральщину?       – Естественно, это ведь я. Женя опустил голову, спрятав свою улыбку. Он понял, что Ася не уходит от разговора, а в принципе не умеет отвечать на вопросы. Что бы он ни спросил, пусть даже самую мелочь, получил бы в ответ многословную тираду, которая, увы, не содержала бы в себе прямого ответа. Дверь скрипит, и кто-то входит. Женя отпускает её руку и вскакивает, отвечая на рукопожатие, а Ася замечает носки разного цвета, едва-едва прикрытые широкими штанинами и кроссовками. Это однозначно какая-то извращённая игра. Хоть бы кто правила объяснил.       В жизни бывает многое. Но не бывает вдруг так, что осознание влюблённости сваливается на голову в ноябрьский вечер. Девочка в разных носках и с подвёрнутым рукавом не получит признания, что уже говорить о поцелуе. Но будьте уверены, она навсегда запомнит этого высокого мальчика, безупречно танцующего хип-хоп.