Часть 1

Ведьмы должны гореть на кострах. Должны похлыхать их лохмотья и платья, Но почему тогда у него на глазах, Сгорают его сестра и братья? Огненный пёс лижет ей ноги, Ластится к белым девичьим рукам, Говорит, чародейка устала с дороги, Но ей путь один — к небесным вратам, Огненный пёс облачается в платье, Темный наряд к тёмным глазам, Белые руки разрывают заклятье, Оно вьется тревогой по головам, Щелчок за щелчком, за дрожащей ладонью, Огненный пёс скалит зубы, плюёт в ведьмины травы, в чёлку воронью, он забирает дыханье, крадёт Ведьмино сердце не выдержит больше, Огненный пёс смог колдунью убить, её маленький брат плачет лишь горше, он может лишь плакать, скорбеть и молить. Его брата огню предадут пред рассветом, Чтобы грязный ведьмак смог грехи отмолить, И запомят люди священным обетом, кто есть колдуном — того нужно убить. Солнце таинственно чает проклятие, Смотрит, как люди несут для костра, Как пёс вновь надевает чёрное платье, в котором когда-то сгорела сестра. Он — не содомит, он вершитель, каратель, Он властным движением жжёт колдунов, как божий, благословенный судьбой врачеватель, он исцеляет христовых врагов и лжецов, Огненный пёс вновь выходит на сцену, Он там и злодей, и милый герой, Но за роль отвели слишком высокую цену, За великую силу он платит собой, Ведьмак на огне не рыдает, не плачет, Он лишь смеётся и смотрит в глаза, Но огненный пёс не может иначе, И по мягкой щеке скользит, убегая, слеза. Простая рубаха на юном теле пылает, Тлеет, дымится его голова, Колдун, будто чёрт, смеётся и тает, над головами людей исчезают слова. Никто их не слышит — тот писк на латыни, Простому люду понять не дано, Они лишь взирают и молят святыни, Не думают, не стремятся понять ничего. Чародей истлевает, растворяется в лае, Но скорбью наполнен истошный крик, Самый младший из ведьминской стаи, к мёртвым останкам убого приник. Ребенок не выглядит мерзко и грязно, Но пёс точно знает — вскоре его, глаза запылают злобно и красно, и тогда уже не спасти никого. Рука у собаки, у огненной твари, Поднимается, чтобы убить одного, Воздух наполнился запахом гари И больше на месте двоих нет никого.