Пан или пропан.

"...В проклятом городе никогда не встаёт свет. Это место давно уже было затянуто сигаретным смогом, облаками из нефтяных отходов и белыми барашками испарений квартир, где делают наркотики разной тяжести. Тут нет закона, который бы не стоял перед теми, чья тех покрывается этот город и не даёт проникнуть в гнилые трущобы ни единому лучу надежды. Хочешь жить - умей вертеться. Хочешь быть богатым - следуй правилам тех, кто штампует деньги. Бери все, что можешь, а что не можешь - уничтожь. Неписанные законы, по которым мы тут все и живём. Может быть, я бы и была врачом, может быть, юристом или адвокатом... Ни иногда жизнь решает нашу судьбу за нас больше, чем мы можем предоставить. Я родилась среди стеклянных джунглей, мне тут умереть. Раньше, позже - не имеет никакого значения. Но раз уж линия жизни не имеет веса... Стоит пробежать ее, сделав как можно финтов." От мыслей девушку оторвали вой сирен и лязг автомобильных шин. Шестьдесят секунд вышли, пора было выходить отсюда. Встрепенувшись, она схватила из рук банкира, чьё тело лежало с тремя пулевыми ранениями около сердца и распускали по белому кафелю заявления багровую густую жидкость, стальной чемоданчик. Правда, даже тогда мертвец, на чьем лице застыли гримаса борьбы, не хотел отдавать своего без посмертного боя: девушке пришлось ударить его пяткой подшитого железной пластиной берца в плечо, чтобы он наконец-то оставил своё сокровище. Конечно, тут были и другие вещи, которые можно было прихватить: кошельки тех, кто лежали мордой в пол, чувствуя своей кожей и носом всю прелесть обуви после свежего дождя не асфальте; банковские ячейки, доверху набитые камнями, дорогими имплантации и, если повезёт, парочкой военных чипов; а может, и привлекательную кассиршу, что тряслась от страха в стороне, за бронированным стеклом, залитым брызгами алой жидкости непокорных. Но нет, сейчас у них была одна цель - то, что сможет обеспечить их как минимум на несколько месяцев, а, быть может, и лет. Большой куш, большой риск... И больше воющих, словно загнанные псы, полицейских машин, что окружили единственный выход из банка и уже наставили свои револьверы на вход, играясь в блеске стекла красными зайчиками целеуказателей. Наверное, это бы даже могло говорить о скорости полиции, но какой шанс, что их не купили владельцы этого банка? Наверное, очень малый. Но сейчас это совсем не играло роли, ведь в тишину после последней высокой ноты сирены и лязгов возведенных курков раздался громкий крик капитана, что разрывал свои голосовые связки через рупор на переговорах с "преступниками": - Вы окружены! У вас нет выхода! Бросайте оружие на пол и выходите с поднятыми руками! "Ага, как же, знаем мы вас. Изрешетите, будто дуршлаг, и скажете, что сопротивлялись при задержании..." - пронеслась насмешка в голове у девушки, что с нездоровым интересом смотрела за циферблатом банковский часов, бегая глазами за ходом секундой стрелки. В это время ее банда уже успела оттащить тяжёлые металлические ящики, в которых лежали документы и папки разного рода бумаг, к открытым окрас, спизивая в стороны горшки с искусственными цветами. Баррикада вышло не первого класса, но от пары пуль и обзора того, что делается в пределах здания, точно сможет защитить. Среди будто бы расписанных по минутами действий, слаженных и отработанных до автоматизма, виделся и хаос: чернокожий мужчина, одетый в черного цвета худи и с маской на лице, то и дело дёргался на каждый шорох, размахивая своим пистолетом из стороны в сторону. - Они... Они нас убьют! Зачем я согласился на это... Зачем... Не сиделось мне в баре... Глотал бы таблетки и дальше обманывал людей в карты... - быстро бормотал он, бешенно перебегая зелёными испуганными глазами из стороны в сторону. На его лице в свете яркого света фар полиции, даже через забаррикадированнве окна, виднелись капли пота, а дыхание больше напоминало последние вздохи человека, умирающего от последней стадии рака. - Заткнись! - гаркнули не него другой, более уверенный в себе налётчик, - Он должен приехать с минуты на минуту. Не делай того, о чем будешь жалеть. - Нет... Они... Нет... Я не хочу умирать так! - сорвавшись с места и чуть не поскользнувшись на луже крови под ботинкам, тот выбежал к двери, выбрасывая пистолет в сторону и резко поднимая руки вверх, но правда была за главарем: как только его фигура мелькнула в слепящем свете далльних огней, в его сторону родился настоящий свинцовый огонь, разрывающмц на нем одежду, будто бы свирепым зверем, и заставляющий его по энерции, уже мертвого, сделать пару шагов назад и свалиться на колени, нависнув своим телом нал полом. Из множества дыр рекой хлынула кровь, собираясь в огромную лужу, а от головы остались лишь скрытые стальной маской ошмётки, разбросанные по задней стенке будки кассы. И всё это, конечно же, под истошные крики заложников, лежащих лицом в пол; некоторым даже не повезло, и по скатам плитки багровое месиво с примесью металла залило их белые сорочки и гладко выбритые подбородки. - Идиот, - даже не глядя на труп, проговорила дамочка, все так же вглядываясь в часы, - Где же его носит... Ответ на ее вопрос материализовался сам собой, как только ее ухо поймало новые звуки издалека, а на лице, под темной маской, появилась ехидная ухмылка. Расслабившись, та жестом дала своим парням знак приготовиться. Рев раздавался все громче и громче. Полицейские уже стали смотреть в щелки своих бронированных автомобилей, но не могли увидеть ничего, кроме тьмы проспекта и автомобильного туннеля из которого они и приехали на вызов. Звук рос и рос... Пока не стал похож на отчаянного быка, мчащегося на полной скорости на обидчика-тареодора. И только тогда, когда уже было слишком поздно, чтобы дернуться или закричать в рацию, они увидели "это": огромный многотонный фургон, обшитый многослойной листовой броней и лишь с маленькими щелочками для обзора водителя. Он был больше любого из автомобилей, что стояли в окружении, и немного массивнее. Стук цилиндров и скрежет трясущихся каскадов металла по всей полости выкатился на улицу. Передний бампер уже был в метре от оцепления. Одна секунда, и фура протаранила его, снимая полицейский эскорт, словно консервную банку под гидравлическим прессом, и отбросило на несколько десятков метров в сторону вместе с экипажем, ставшим фаршем от столь сильного удара. Может быть, если бы не это столкновение, танку на колесах не удалось бы остановиться на такой скорости прямо у выхода, отделив собой законников и грабителей. Боковая дверь отворилась, открывая путь отхода, а со стороны водительского сиденья раздался громкий возглас: - Вызывали? Быстрее, я тут долго стоять не смогу! Письменного приглашения ждать не пришлось. Вся труппа, с оружием на перевес, прыгнула в кабину железного дьявола, пока лидер отряда поспешно закинула стальной кейс в отсек фургона и подошла к одному из заложников, стянула с рук кабельные стяжки и вынула из глубокого кармана разгрузки самодельную бомбу. Она, переливаясь всеми цветами радуги, от прикосновения её рук поменяла свой цвет на агрессивно-красный. - А теперь, если ты рыпнешься, или кто-то из вас - тут всё взлетит на воздух. Так что будьте умницами и не убегайте, как только представление кончится, - сказала та, выпуская из нижней части три маленькие ножки, параллельно прокручивая пальцем сенсор таймера активации и взводя её отпечатком своего большого пальца. Только после этого та установила её на кафель, отходя в сторону фургона и запрыгивая в него, - Не забудьте сказать об этом нашей доблестной полиции, ха! Под нервные крики заложников девушка с разбега перенесла свой корпус на нижнюю часть кузова и закинула ноги в салон, дёрнув ручку двери в сторону, со скрежетом её закрывая. Офицеры, что смогли отойти от неожиданного прорыва их блокады, выхватили свои винтовки и стали покрывать бронированный автомобиль со всех доступных сторон, оставляя на металлических листах отметины. Гильзы летели в салоны автомобилей, наполняя их с характерным звоном, а пули то и дело рикошетили в мокрый асфальт. - Ну чего ты ждёшь? Гони, гони! - заорала девушка, ударив подошвой сабатона в решетку, ограждающую водителя и остальную часть автомобиля. Похоже, это была переделка департаментского автозака. Водитель всё так же молчал, смотря в одну точку, будто бы задумался о чём-то, и только тогда она вспомнила, что забыла сделать. Вынув из подсумка бардовую капсулу, та забросила её в сетку. Несмотря на анабиоз, мужчина вдруг встрепенулся, крайне ловко поймал её руками и быстро, спустив маску и оголив бородатый рот, закинул ту к себе в рот. Его голова стала дёргаться из стороны в сторону, будто бы что-то выискивая, а после выкрутил ползунок радио на полную. И всё это во время яростного обстрела. - Ooh, I'm blinded by the lights! - раздался крик, а после удар ботинка по педали газа. Шесть сотен железных лошадей заставили шины завизжать, оглушая своим топотом копыт всех присутствующих рядом. Многотонная махина после небольшой пробуксовки тронулась с места, расталкивая припаркованные машины на тротуар и выезжая на прямую трассу одного из кварталов. Местные жители давно привыкли к перестрелкам и войнам банд. Так что, как только становится жарко, на входные окна и двери натягивают бронированные занавески, а все люди стараются как можно скорее забежать в безопасное место поблизости и пересидеть там, пока обстановка не разрядиться. Сейчас же, казалось, грабители оторвались от законников, пока из рации с перехваченным сигналом волны не раздался раздирающий перепонки крик: "Вызываем поддержку с воздуха! Повторяю! Вызываем поддержку с воздуха! Блэкстрайк Авеню, подозреваемые в черном фургоне. Приём." Это означало только одно: сейчас за ними прилетят пара вертушек. - Вот же... - сплюнув в сердцах и убрав рацию поглубже, вздохнула главарь. Нащупав в разгрузке ещё один передатчик, куда более кустарный и разломанный, та зажала кнопку для вызова, - Блэйд, твой выход. Скоро они будут. Приём. Всё же, не зря она решила взять его сегодня на дело. Лишняя пара рук никогда не бывает обузой, а уж тем более золотых... Хотя, к нему бы больше подошло понятие "электросхемных". Взломщик, способный быстро обчистить банкомат до последней банкноты и вызвать наряд на нужный адрес. Сейчас же его дело было и проще, и сложнее одновременно. И всё дело - в скорости и точности. Ошибки быть не может. - Будет сделано, мэм, - раздалось с характером треском, а после этого - противный писк конца сообщения. - Я очень надеюсь на это, Блэйд... Иначе нам всем конец. По улице то тут, то там были разбросаны магазинчики и кафетерии. Но то, чем он прославился - гигантская неоновая проекция танцовщицы, вытворяющая кульбиты вокруг эфемерного шеста над крышей элитного стрипклуба. Сюда приходили самые богатые, влиятельные мужчины и женщины, а так же их богатые отпрыски, чтобы снять стресс и хорошо провести время в созерцании обладающих шикарными формами красоток под приятную и расслабляющую музыку. Считалось, что это один из самых благополучных районов города. Правда, сейчас по нему под аккомпанемент проносящихся на бреющем полёте стальных стрекоз несся заводной громоздкий жук. Слепящие галогеновые прожектора собрались воедино на объекте преследования, так и желая впиться в него прицелами винтовок снайперов. Винтовки у таких стрелков были те ещё: не думая те могли пробить и обшивку, не говоря уже о пуленепробиваемых колёсах. Действовать нужно было быстро и чётко. Видя, как через склейки проходит белый свет, все прижались к разным углам, чтобы кого случайно не накрыло рикошетом, и стали молиться, чтобы всё прошло. Даже у таких безбожников, как они, ещё осталась вера во всевышнее... Спустя столько лет, когда кресты использовали лишь поехавшие сектанты, а все религиозные строения либо разрушили, либо пустили под торговый центр или ретро-виллу богатого толстосума. Хакер знал, что делает: не зря он забрался на вышку одной из коммуникаций, устроился поудобнее на пролёте лестницы, откуда было всё прекрасно видно, и, свесив ноги вниз, достал свой видавший виды поношенный ноутбук. Всё было спланировано до мелочей, план был прописан по секундам, программа написала ещё неделю назад. Остаётся лишь вовремя войти в систему безопасности, разгрызть её как белка орешек и доделать дело, за которое ему обещали баснословную по меркам города сумму. И вот, мимо промелькнули полицейские огни. Пора. Ловки пальцы быстро набрали нужную комбинацию цифр и символов, заставляя пасть все створки незамысловатой защиты, и огромная светящаяся дева была уже в его руках, оставив свой шест в стороне и смотря на преследователей. Ещё одна прописанная командная строка и клавиша активации: и её огромная рука устремилась в вертолёты, накрывая их ослепляющим светом на секунду. Пилоты, не способные более видеть перед собой ничего, так и после этого, могли рассмотреть лишь тьму и желтые круги перед глазами, выбросив из рук штурвалы и вжимая ладони в глазницы, дабы хоть как-то избавиться от неонового наваждения перед собой. Черно-белые капсулы без управления быстро стали неуправляемыми, начиная хаотично раскачиваться из стороны в стороны, то набирая, то понижая свою высоту. Но самое страшное - огромная труба, качающая газ от добычи к станции переработки, что была прямо перед ними. Секунда, и слепые птицы на полной скорости влетели в неё, вызывая резкий выброс сжатого топлива. Водители не смогли пискнуть, в то время как раскаленная струя разбила лобовое стекло и заживо сожгла всех, кто был внутри кабины, буквально сдирая с лица кожу и мышцы, растирающая в пепел кости и заглущающая истошные крики. Такой взрыв было видно по всему городу! Что уж там говорить про один маленький район. Ударная волна накрыла близлежащие дома, выбивая окна и витрины, пока скомканные стальные шары с грохотом пробили под собой дорожный асфальт, теряя куски лопастей и обшивки в процессе падения. Она никогда не думала, что будет испытывать такое облегчение от чьей-то смерти. Звук, заложивший уши звоном, казался ей неописуемой музыкой. Они сделали это! Причём, без особых потерь. Теперь грузовик скрывался в пучине бесконечных трущоб, заброшенных фабрик и ангаров - благополучные районы кончились, начался муравейник, которые все члены банды считались своим пристанищем, в особенности стены старого завода по производству игрушек. Фургон, значительно сбавив скорость, въехал в одно из открытых ворот, скрываясь во тьме улицы с разбитыми фонарями. Теперь они... Дома.