-

Этой ночью мне приснился дурацкий сон: будто бы моя душа переместилась в одного из множества продаваемых пупсиков, похожих на меня и активно рекламируемых в последнее время. У меня был дом, но не в качестве складской полки, а такой настоящий: с жилой комнатой, с окном, выходящим на незнакомые мне дома, с коричневой деревянной дверью и обоями а-ля «привет из 90-х», которые стоило бы подклеить. Скажем так, не апартаменты даже 3-х звездочного отеля. Жил я не один в этой комнате, где с утра слышал собачий лай, а с девушкой. Нет, наверно, с женщиной судя по внешности. По наличию постеров с моими фото и дисков с именем моим, она видимо очень меня любила, как артиста (хотя считается, что фанатизм — не любовь, а исступление). Ее пыльные книжные полки также украшали фото со мной. Боже, неужели ей пофиг на выражение наших лиц, особенного моего, где я через силу улыбаюсь, на само качество снимков, которые выглядят слегка размытыми, даже темноватыми? Всегда поражаюсь людям, выкладывающим фотки со мной для галки. Мол, зацените, я и сам Филипп Киркоров. Похер на то в каком я состоянии, лишь бы показать все… Идиотизм. Возвращаемся ко сну… Приснилось мне, как та особа с короткими, крашенными в фиолетовый цвет волосами, меня купала. Милый песик пялился на меня, вывалив свой язык, в то время как мое маленькое тельце протирали мыльной губкой и грязными пальцами. В момент, когда чуть ли не кипяток из чайника на меня направила, крикнул, что есть сил: — Думай, что ты делаешь! Очень горячая вода! В этот самый момент, девушка в мятой майке с принтом жирного серого кота аж подпрыгнула, сидя на своем скрипучем стуле. — Ты можешь говорить? — хриплым голосом спросила она, подняв густые брови до небес. — Представь себе, могу! Дай мне полотенце, я прикроюсь! — потребовал я, прикрывшись внизу живота руками, поскольку чашечка с водой наполовину опустела из-за женского испуга. — Ух ты! Здорово! — казалось, мои слова пролетели мимо ее ушей. — Вот подруги обзавидуются: у меня дома настоящий Филипп. — Ты слышала, что я тебе сказал? — Я не верю в происходящее! — грязнуля с лохматыми волосами и бесформенными бровями стала щипать себя за кожу в области запястья. — Дай мне полотенце, живо! Кинув мне какую-то тряпку, похожую в обычной жизни на носовой платок, она побежала к шкафу и стала рыться в вещах в поисках чего-то. — Подожди! Не уходи! Я переоденусь. — А где мои вещи? Я не могу быть голым. — Ой, что я там не видела! Ха-ха-ха! Посмотри в своем домике. Так называемый домик являлся коробкой из-под высоких сапог похоже. В нем стояла игрушечная кровать, столик со стульчиком. Парадный костюмчик валялся в ужасном состоянии. О нет, здесь еще живет кот, который перед моими глазами пробует на вкус мой же пиджак. Что делать? Help me! Не могу я бегать нагим перед этим чучелом с фиолетовыми волосами. Нацепив рубашку и шортики (специально, похоже для меня сшила их), сел на кровать и тяжело вздохнул, стараясь не смотреть, что эта женщина там делает. За щенком овчарки, игравшего с мячиком, лучше понаблюдать. — Филипп, посмотри на меня! — обратилась она ко мне таким голосом, будто я ее парень. — Как я тебе? Я это платье одевала, когда ты к нам приезжал на концерт. Помнишь? О да, будто я прям запоминаю одеяние моих поклонниц. Чтобы не расстроить человека, кивнул головой. — А помнишь, что я тебе подарила? Тебе понравились угощения? — Нет, не помню. Мне часто дарят вкусняшки. — М-м, а я думала ты помнишь… — с некой обидой произнесла она. — Так как тебе платье? — она стала кружиться, задев своей рукой монитор на рабочем столе. Еще бы немного и он разбился об пол, но на мое удивление, она успела поймать технику. — Прости, — буркнула девушка и вновь принялась показывать свое мятое желтое с белым поясом платье. Господи, заберите меня отсюда! На это невозможно смотреть! Меня сейчас вырвет… Платье это плотно обтягивало ее, хм, фигуру. Казалось, еще немного и оно точно разойдется, поскольку размер девушки уже не тот, как раньше. — Я тебя люблю! — подбежала она ко мне, пытаясь чмокнуть в губы. — Э-э, нет-нет, стой! — резко бросил я, прикрыв лицо руками. — Я тебя люблю! — громче повторила она. — Я вся твоя, видишь! — А я тебя нет! — выдавил я, понимая, что не такой ответ она хотела услышать. — Я даже имени твоего не знаю. — Ты знаешь мое имя! Можешь звать меня Мармеладкой, как зовут меня мои подруги! Блять, все… Это финал. Выхватив из лап кота пиджак, стал одевать на плечи. — А почему ты меня не любишь? — не отлипала она. — Да потому что… Так бывает. — А что мне сделать, чтобы ты взял меня замуж? — Что-о-о? — я охренел. — Какой замуж? — Ну, как обычно мальчики берут в жены девочек… — она приземлилась свой толстой жопой на стул и стала шмыгать носом. Из ее глаз выпали слезы. — Я не могу взять тебя замуж! Тем более, я в оболочке игрушки. — Когда ты вернешься в свое тело, приедешь за мной? — Ты серьезно? — спокойно спросил я. Видит Бог, сдерживался как мог. Такого проявления бестактности вообще не ожидал. — Да, так как я очень люблю тебя, — повторила, начав плакать. — Я все для тебя, а ты даже ни разу за время наших встреч не поговорил со мной по душам. Все последние деньги спустила на этот Кремль весной, а я так ждала приглашения… — Хм, ну… — лишь пожал плечами. — Таких как ты очень много… — только и сказал я. Я не знал, что говорить. Мне было все равно на нее, но в то же время немного жалко. Человек живет несбыточной, даже совсем невозможной мечтой. — Пойми, я не могу быть с кем-то. Я уже привык к такому образу жизни. Я сам по себе. Со мной трудно, даже невыносимо, поскольку держу многое в себе. Язык не поворачивался сказать, что мне еще нравятся мальчики. Даже очень… Не смог ей открыться, чтобы действительно рассказать, что у меня внутри. — Да со мной тоже так… Я тоже Телец. — Дай мне мои брюки, и я пойду. Мне надо домой. У меня завтра самолет. — Так ты дома! Ты со мной! — завыла она еще громче, упав на ковер. — Прошу тебя, не уходи! — приложив ладони друг к другу, умоляла она. — Я все сделаю, что ты хочешь! Куплю тебе твою газировку любимую и фаст-фуд. То, что ты с собой сделал — это не твое желание, а чужое… Прошу, останься со мной. Зачем тебе этот спорт, правильное питание?! Зачем тебе эти люди, когда у тебя есть я?! Я покажу тебе все здесь! Мы можем даже поехать в пригородные города, где ты тоже давал концерты… Ее несло… — Помоги мне уйти отсюда… — настаивал я. — Нет-нет-нет! Не пущу-у-у! Не пущу-у-у! — истерическим тоном повторяла она и, схватив меня потными пальцами и прижав к своей груди, принялась покрывать поцелуями со вкусом соплей. — Фу, отпусти меня, — стал биться кулаками об ее грудь! Отпусти, говорю, иначе ты меня больше не увидишь! Я серьезно тебе говорю, что не пущу на концерт даже! Отпусти, дура-а-а! — кричал, что есть сил. Ее пухлые руки разомкнулись. Я упал на пол, сильно ударившись головой. — Черт, потная скотина, не прикасайся ко мне! — выдал я злобно. — Не прикасайся! Это ненормально жить только мной. Живи лучше своими мечтами. У тебя одна жизнь! На этих словах, поднялся с места и бросив прощальный взгляд на девицу, находящуюся словно в ступоре, направился к двери. — Лучше бы ты был просто обычным пупсом… — отрезала она и сняв быстро с себя свое платье, бросила прямо на меня и спустя миг увидел перед собой темноту. Я проснулся весь в поту. Все было таким реальным, что какое-то время меня аж колбасило от страха и отвращения к нечистоплотности того человека. — Черт… — буркнул я, потянувшись за бутылкой воды. В горле сильно пересохло. Казалось, легким не хватало воздуха. Я задыхался. Сердце бешено колотилось в груди, а лоб так и покрывался испариной. — Что такое? Ты в порядке, дорогой? — любимая рука легла на мое загорелое плечо. — Кошмар приснился. — Я здесь. Я рядом… — влажные губы коснулись моей щеки и добрались до уст. — Я знаю… — выдавил я в поцелуе. — Мне тоже иногда снятся ужасные вещи. Макс обнял меня крепко со стороны спины и прижал к себе. Эмоции хоть и уходили, но картинки в голове так и крутились. «И присниться же такое…», — думал про себя я, вспомнив, что своим греческим друзьям этого пупса так и не подарил. — Напомни завтра, как к Илиасу пойдем в гости, прихватить мою мини-версию. — Ты про игрушку? — уточнил он, запустив пальцы в мои короткие волосы, поглаживая нежно по голове. — Да, именно про нее. — Хорошо. Давай спать… У нас была и без того длинная ночь. — Ты прав, — коснувшись щетины, поцеловал нежно любимого. — Лучше вспомни тот летний вечер, когда ты меня впервые увидел…