Часть 1

— Ты будешь жить, если я исчезну? Вопрос повис в воздухе седой пылью, забиваясь в мои лёгкие и опускаясь на уставшее сердце. Почему он спрашивает меня об этом? Он просто привык уходить, когда появляются трудности. Моя болезнь — это повод сбежать? Почему? — Я… — Ты не думала, что я отравляю твою жизнь? Даже когда он так говорит, почему я не могу просто сказать «нет»? Почему я продолжаю просто смотреть на него, будто соглашаюсь со всеми этими словами? А может, мне правда будет легче? Он как наркотик, как сигареты, которыми от него несёт за километр, и запах которых я ненавижу всем сердцем. Я ненавижу его. Так уж случилось, что в этом мире пара складывается из противоположностей, а один из партнёров в конце концов обязательно убивает другого, забирая оставшееся ему время. Это нормально. Тот, кто выживает, ищет следующего, пока сам не становится тем, кто погибает от отношений. Так устроен наш мир. Мир, в котором любовь — страшный недуг, что действительно способен убить. Намджун живёт уже семьдесят три года, но выглядит на двадцать. Интересно, скольких уже убила его идеальность? Я думала, что не попадусь, что мои девятнадцать будут длиться вечность, что другие будут умирать ради меня, но ни в коем случае не я. Думала. Но я ошиблась. Этот человек, что стоит сейчас передо мной, весь такой ухоженный, одетый, как всегда, с иголочки, смотрит на меня, а во взгляде жалость. Это точно не любовь, ведь тогда бы умирал он. А не я. Интересно, всех предыдущих он тоже так жалел? Или я все же особенная? Не могу сдержать усмешку. Это гнилое общество давно лишилось всякой надежды, ведь выживают лишь те, кто не имеет чувств. Только мама говорила, что это неправильно, что жизнь без эмоций не имеет смысла. Мама хотела жить, но ее срок вышел, когда мне исполнилось три. Это среднее время, что остаётся «больным» после осознания. Ей было двадцать два. Я нашла ее дневник, когда отец впервые позволил мне войти в ее комнату. Я взахлёб начала читать, ее мысли были такие живые, словно она никогда и не думала о смерти, словно её совсем не пугала перспектива влюбиться. Она была… Глупа. Я всегда считала, что я сильнее, что не попадусь так глупо и не «заболею». Отец учил меня полагаться лишь на разум, полностью исключая сердце. — Я устала. Верно. Это именно то слово. Я просто устала, ведь мне осталась всего пара месяцев. — Я уйду, — зачастил он, нервно кусая губы. — Ты забудешь меня, и будешь жить, а я просто исчезну. Насовсем. Говорит это все, а в глазах ни капли любви, только отравляющая мою жизнь жалость. Но даже если и так, я не могу его отпустить. Мои чувства уже не изменить, я прошла точку невозврата и вляпалась по уши в дерьмо со смешным названием «любовь». Я слишком погрязла в этом человеке, чтобы искать спасение в простом побеге. Мне остаётся лишь улыбаться, даже если глаза щиплет от слёз, даже если эта пыль, что витает в его словах, высушит меня досуха. Мне остаётся лишь утопать в своей болезни и держать его рядом до тех пор, пока не рассыплюсь пеплом у его ног, отдавая свое время. Ведь это все, что я могу ему дать. Такие, как он, не чувствуют, они готовы принять лишь жизнь других, взамен отдавая ровным счётом ничего. — Останься со мной. Вижу, как он расстроен, но больше я не хочу об этом говорить. — Ты такая же, как они. Говорит грустно, но все равно садится на колени перед моим креслом и касается ног, накрытых теплым пледом. Я перестала ходить всего пару дней назад, но уже привыкла просто сидеть. Так мне немного легче. Я и правда устала. — Намджун, — тихо произношу я, наблюдая за тем, как он перебирает мои пальцы. — Да? — Любить кого-то — это совсем не страшно. — Но ты умираешь… — И я счастлива, что мне удалось познать такие эмоции. Я не говорю, что это легко, или что ты не почувствуешь боли, но поверь, она стоит того. Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь… Вот было бы здорово, если бы эта болезнь была обоюдной, взаимной. Что тогда произойдет, как думаешь? — Они умрут оба? — Наверно… Но как же они будут счастливы все время, что у них останется… Я так устала… Я посплю, хорошо? Только ты не уходи, будь рядом… Мы думали, что время ещё есть, что пара месяцев у нас в кармане, но больше она не проснулась. Видимо, так сильно ее измотали все эти разговоры. Но слова, что она сказала тогда, никак не желали уходить из моей головы. До тех пор… …пока я не встретил его.